Софи Кинселла - Помнишь меня?

— Я здесь ужасна! — Эми выхватила фотографию и разорвала.

— Не смей ничего рвать! — завизжала я. Потом, уже спокойнее, спросила: — Мам, а ты не принесла каких-нибудь еще фотографий? Например, с людьми?

— Лекси, а вот это ты помнишь? — Эми вылезла вперед с необычным нефритовым ожерельем.

Я пристально рассматриваю украшение, отчаянно стараясь что-нибудь вспомнить.

— Нет, — наконец сказала я. — Вообще не помню.

— Круто! Тогда я возьму его себе.

— Эми! — строго сказала мама, недовольно морщась. — Может быть, подождем Эрика — он должен принести видеозапись свадьбы.

Видеозапись свадьбы. Моей свадьбы.

— А он неплох, — сказала я. — Эрик, я имею в виду.

— Он просто супер, — с отсутствующим видом кивнула мама, перебирая собачьи фотографии. — Он занимается благотворительностью. Точнее, его компания. Но это же его собственная компания, так что все равно.

— У него своя компания? А я думала, он рядовой сотрудник, агент по недвижимости.

— Его компания продает недвижимость. Лофт-апартаменты огромной площади по всему Лондону. В прошлом году они продали очень много, но и сейчас ему есть чем заняться.

— Он сделал десять миллионов фунтов, — гордо сообщила Эми.

— Он… что? — Я вытаращила глаза.

— От него разит богатством, — заявила она. — Только не говори, что ты об этом и не догадывалась.

Меня замутило. Десять миллионов фунтов?

Раздался стук в дверь.

— Лекси, можно войти?

Дверь открылась — это он. В руках — два бумажных пакета, еще один букет цветов и корзина, полная фруктов.

— Привет, милая. — Он поцеловал меня в щеку. — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, гораздо лучше, — улыбнулась я.

— Но все еще не знает, кто ты. — Эми совсем разучилась себя вести.

Но, кажется, его это нисколько не задело.

— Что ж, сегодня мы исправим ситуацию, — деловито сказал он и показал на следующую партию пакетов: — Я принес фотографии, диски, сувениры… Давай заново знакомиться. Барбара, поставь, пожалуйста, диск с записью свадьбы. — Он протянул маме диск. — А начнем, пожалуй, с нашего свадебного альбома. — И он положил на кровать роскошный альбом.

Я открыла его и засмотрелась на черно-белую фотографию себя невесты. На мне длинное белое узкое платье, волосы гладко зачесаны назад и собраны в узел, в руках — букет лилий. Молча я перевернула страницу. Здесь рядом со мной стоит Эрик в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке. Мы такая гламурная пара!

Вдруг с экрана телевизора зазвучали смех и болтовня. Я взглянула и — новое потрясение. На экране мы с Эриком позируем перед камерой. Вот мы стоим рядом с огромным белым тортом, вместе держа нож и смеясь. Я глаз не могу от себя отвести.

Камера совершает круг, фиксируя лица людей, которых я не узнаю. А вот мама в темно-синем костюме, вот Эми в пурпурном платье на бретельках. И все это происходит в каком-то новомодном помещении со стеклянными стенами, необычной формы креслами и затейливыми цветочными композициями повсюду.

— Где мы? — спросила я.

— Дорогая, — смеется Эрик, — это наша квартира.

— Наша квартира? Какая огромная! Это же прямо футбольное поле. А это кто? — Я показала на красивую девушку в платье без бретелек.

— Это Розали, твоя лучшая подруга.

Моя лучшая подруга? Я ни разу в жизни ее не видела. Стройная, с огромными голубыми глазами, массивным браслетом на запястье и солнечными очками, сдвинутыми на светлые волосы — надо думать, «калифорнийское» мелирование. Я вспомнила вдруг, что она прислала мне цветы. Хорошая девушка.

Эрик включил быструю перемотку:

— А это наш прошлогодний отпуск, мы на Маврикии…

Я недоверчиво смотрю на экран. Неужели эта девушка, бредущая по песку, — я? Волосы заплетены в косы, загорелая, в красном бикини…

Эрик опять включил быструю перемотку:

— А это на благотворительном балу.

И снова мы: я в облегающем голубом вечернем платье танцую с Эриком.

— Эрик очень щедрый, — пояснила мама, но я как воды в рот набрала.

Я не помню пляж на Маврикии. Я не помню, как танцевала с мужем на балу. Ничего не помню! Рассудок, ау!

— Это только начало, — улыбнулся Эрик, закрывая альбом.

— А что, если я так ничего и не вспомню? — Я растерянно обвела глазами комнату. — Что, если эти воспоминания больше никогда ко мне не вернутся?

Пришел психоневролог — приятный такой парень в джинсах по имени Нейл — и пригласил меня сделать несколько тестов.

— Вы исключительно хорошо справились, Лекси, — сказал Нейл, закончив обрабатывать последний тест. — Ваши организаторские способности при вас, краткосрочная память замечательная, у вас нет общих когнитивных проблем… вы страдаете только ретроградной амнезией.

— Но почему?

— Ну, это связано с характером повреждений головы. Когда вы пробили лобовое стекло, ваш мозг сильно ударился о свод черепа и от этого, если так можно выразиться, защемился небольшой его кусочек. В итоге пострадало или ваше хранилище воспоминаний, или ваша способность вспоминать.

— А вы не можете ударить меня чем-нибудь по голове и вернуть все на место?

— Боюсь, что нет. Вопреки распространенному мнению, если человека, страдающего амнезией, ударить по голове, то память отнюдь не вернется к нему. — Он отодвинул стул. — Позвольте проводить вас.

Мы вернулись в палату, где мама и Эми продолжали смотреть запись свадьбы, а Эрик говорил по мобильному. Он закончил разговор и закрыл телефон.

— Ну как?

— Ты что-нибудь вспомнила, дорогая? — перебила его мама.

— Ничего, — призналась я.

— Когда Лекси окажется в знакомой обстановке, память к ней наверняка вернется, — ободряюще сказал Нейл. — Но, возможно, для этого понадобится много времени.

— Хорошо, — серьезно кивнул Эрик. — И что теперь?

— Ну… — Нейл посмотрел в свои записи. — Лекси, вы в прекрасной форме. Завтра я вас выпишу. Через месяц придете ко мне на прием. А до этого вам лучше побыть дома. — Он перевел взгляд на маму и Эрика. — Помогите Лекси, предоставьте ей как можно больше сведений о ее жизни, запишите какие-то факты. Водите ее в те места, где она бывала. Возникнут проблемы — звоните.

Дверь за Нейлом закрылась. Мама и Эрик переглянулись.

— Дорогая, мы с твоей мамой как раз говорили, как дальше поступить, — начал Эрик. — Разумеется, я буду рад, если ты захочешь поехать домой и вернешься к нашей обычной жизни. Но если тебе это покажется неудобным, то я пойму.

— Я сказала Эрику, что с удовольствием приглашу тебя погостить у меня, — вставила мама. — Тебе, правда, придется делить комнату с Джейком и Флорианом, но они такие хорошие песики…

— В этой комнате воняет, — скривилась Эми.

— Не воняет, Эми! — Мама обиделась. — Нужно просто как следует высушивать… мокрое.