Фредди Ромм - Старые долги

– Ладно, мне надо подумать, – вздохнул похититель. – Пока отдыхай. Ничего не бойся. Я решу, как с вами быть.

Последняя реплика была слишком неопределённой, чтобы не контрастировать с успокоительной частью предыдущей, но у Вали не оставалось выбора. Она взяла дочку и вернулась с ней в комнату, раздумывая, как быть, если похититель всё-таки решится на худшее. Вот чёрт, не вовремя занесло на откровенность…

– Геннадий Анатольевич, так вам известен этот человек или нет? – настойчиво повторил детектив, пристально глядя на приунывшего главу оппозиции.

– Да… нет… не знаю. Я могу ошибиться.

– Хорошо, я учитываю и возможность ошибки. Никто пока не бежит его арестовывать. Поставлю вопрос так: вам знакомо это лицо?

– Возможно, – пробормотал Жиганов. Кароль догадывался о причине его колебаний: с того момента, когда утечка денег с его счетов прекратилась, «товарищ Ге» утратил интерес к делу. Ясно же, что потерянное ему едва ли вернут, а привлекать излишнее внимание к этим проблематичным деньгам не в интересах борцов за права обездоленных.

– И кто же он?

– А можно, я не стану отвечать на этот вопрос?

– Геннадий Анатольевич, этот человек подозревается в похищении людей и организации вооружённого нападения на сотрудников милиции. Если вы откажетесь отвечать, прокуратуре придётся обратиться в Думу с просьбой лишить вас парламентской неприкосновенности.

– Но я же не виноват!

– Не совсем так, – холодно возразил Андрей. – Полагаю, ваш отказ отвечать на мои вопросы подпадает под действие статьи сто двадцать пятой Уголовного Кодекса России «Оставление в опасности». Разумеется, я всего лишь частный детектив, а не официальное лицо, но если надо – те же вопросы будут заданы вам сотрудниками милиции, ФСБ и прокуратуры, причём ждать долго не придётся – я просто сейчас позвоню им и доложу о провале переговоров с вами. После чего, как мы оба понимаем, последует запрос в Думу. Не сочтите за угрозу, но я полагаю, что ваши избиратели будут очень удивлены и появлению ваших денег в Западной Европе, и вашему нежеланию дать сведения о человеке, подозреваемом в опасном преступлении. Ну, что – я звоню?

– Не надо… Дайте мне подумать.

– Вынужден отказать вам. Вопрос срочный, отлагательства не терпит. Можете думать, но ровно столько времени, сколько мне понадобится, чтобы дозвониться, – Андрей вынул мобильный телефон и вызвал номер Зелинского. Однако прежде чем детектив открыл рот, Жиганов возопил:

– Я готов отвечать!

– Так отвечайте, – отозвался Кароль, не разъединяя и прислушиваясь к длинным гудкам.

– Этот человек – Сорокин Семён Алексеевич.

– Алло! – послышался в мобильном телефоне голос Зелинского.

– Олег! Товарищ Жиганов начал давать показания, но думаю, будет полезно, чтобы ты подъехал сюда.

– Я не могу, у Любы проблема. Сейчас Антон подъедет.

– Тогда пусть Шицмана и Сергеева захватит с собой.

– Хорошо, передам. Пока!

Только разъединив, Андрей сообразил, что неплохо было спросить, что за проблемы у Любы. Ладно, с ними потом.

– Итак, Геннадий Анатольевич! Кто такой Сорокин Семён Алексеевич?

Жиганов смотрел неуверенно, мялся, и детектив понял, что его собеседник хочет потянуть время.

– Геннадий Анатольевич, нехорошо! Вы же обещали дать показания. Всё равно минут через десять здесь будут подполковник милиции, подполковник ФСБ и следователь прокуратуры. Не хотите сэкономить нам эти минуты? Не буду настаивать, но следователям наябедничаю.

– Сорокин неофициально отвечал у нас за вопросы безопасности. Причём в широком смысле – то есть за компьютерную безопасность тоже.

– А официально его должность была какова?

– Системный администратор.

– Да, Геннадий Анатольевич! Восхищаюсь и завидую! И всё же вы чего-то не договариваете.

– Сорокин когда-то служил в спецназе.

– У него были какие-то отношения с покойным Ивановым?

– Конечно! Они были знакомы, как все члены нашей фракции. Только, извините, подробнее рассказать затрудняюсь.

Кароль тихо выругался.

– Вы давали какие-либо поручения Сорокину по поводу Иванова?

– Да, разумеется! Поручил расследовать недавнее покушение на него.

– То есть они общались в последнее время?

– О, конечно! Как всегда.

Кароль пожал плечами: картина убийства злополучного депутата становилась совсем прозрачной.

– Итак, насколько я понимаю, Иванов владел сведениями насчёт ваших зарубежных вложений. Сорокин знал об этом, но по какой-то причине не мог выудить эти данные. Поручив расследовать мнимое покушение, вы отправили лису в курятник. Сорокин с удовольствием взялся за это расследование, получил нужные данные и убрал свидетеля, да так, что привязал убийство к мнимому покушению.

– Вы же не хотите сказать, что я виноват?

Кароль пожал плечами:

– Не знаю, я не обвинитель, это дело Шицмана.

– А вот и он, лёгок на помине! – весело объявил Лебедев, входя в комнату вместе со своими двумя спутниками. – Вы так орёте – на весь коридор слышно. Особенно ты, дорогой друг. Сразу видно – заботишься о соблюдении тайны следствия.

– Сегодня выходной, здесь никого, а я уверен – преступник сейчас далеко отсюда, – мигом утихомириваясь, смущённо пробормотал детектив.

– Никогда не надо быть слишком уверенным в чём-либо. Это вроде твоя главная заповедь?

Кароль пожал плечами:

– Я своё дело завершил, теперь ваша очередь. Мой подозреваемый – Сорокин, системный администратор партии «Красное пробуждение», который, предположительно, сейчас в Швейцарии. Картину преступления, как я понимаю, вы услышали. Дальше ваше дело, а мне надо заниматься сестрой.

– А Любой?

– Как? А с ней что? – удивился Андрей. Только сейчас он сообразил, что проблемы Любы, о которых упомянул Зелинский, могут быть не так просты.

– Какая-то фигня происходит на Мосфильме. Кто-то запер Любу и Галину Меньшикову в одном из павильонов и открыл по ним огонь. Люба дозвонилась – просит срочно помощи, и мы сейчас все туда едем.

Она была совершенно сбита с толку: неизвестный, всего минуту назад стрелявший в них с Галиной, как в воду канул. Кровавая дорожка обрывалась в одном из коридоров и, скорее всего, давала ложный след. Обычно подобная ситуация приводит к тому, что противник появляется там, где его менее всего ждёшь. А значит – сейчас опасность в первую очередь угрожает Гале. Нужно быстрее вернуться к ней, убедиться, что прямой угрозы пока нет, и вместе выйти в какое-то помещение, где легче ориентироваться.

Озираясь по сторонам, прячась за огромными игрушками, Люба начала путь назад. Внезапно бронтозавр, который она было обогнула, накренился и начал падать на неё. Недолго думая, Зелинская пустила три пули куда попало – просто чтобы отпугнуть противника – и мячиком выскользнула из-под наваливающейся, пусть и не очень тяжёлой, но малоприятной туши. Уже избежав опасности, выстрелила ещё раз – туда, где, по предположению, находился человек, толкнувший на неё макет. Зазвенело разбитое стекло. Надеясь на эффект, произведенный стрельбой, скользнула дальше – к Галине. Та сидела на полу у окна, скрючившись, зажав уши, перепуганная и бледная.