Фредди Ромм - Старые долги

– Очень похоже на то.

– Эти, которые лезли к нам, убежали как раз перед тем, как ты пришёл. По-моему, их кто-то предупредил. Ты не видел?

– Нет, наверное, спрятались где-нибудь внизу. Я торопился, не проверил подвал.

– И не надо! – решительно сказала жена. – Это дело милиции!

– Ты их не рассмотрела случайно?

– Нет, мой хороший, не до того было. А можно, ты раздобудешь противогазы? А то каждый раз пользоваться газетным трутом… От него тоже запах – не подарок.

Кароль энергично кивнул:

– Думаю, противогазами не обойдёмся, нужно поставить систему контроля состава воздуха. Чёрт, я раньше должен был догадаться, а не ждать, пока жареный петух клюнет… А ты такая умница! Всё правильно сделала! И отмычку им сломала – возможно, на ней остались отпечатки пальцев.

– Ладно, милый. Готовься обедать. А то среди этих всех сражений о нормальной жизни забудем.

Андрей кивнул и начал переодеваться в домашнее.

– А её почему не арестовали? – плаксиво запротестовал один из троих задержанных Жаком парней.

– Пока никого не арестовали, и вас тоже, – холодно произнёс полицейский. – Рассказывайте, как было дело.

– Да никак. Мы шли по улице, и вдруг эта, с ребёнком, начала стрелять.

Жак сдержал улыбку.

– Просто так, ни с того, ни с сего? Стреляла во всех прохожих или только в вас?

– Только в нас, – неуверенно произнёс парень.

– Во всех троих?

– Нет, в одного.

– И сильно ранила? – инспектор перевёл взгляд на пострадавшего. Тот неуверенно пожал плечами:

– Уже не болит.

– А раньше где болело? – Жак постарался подавить улыбку.

– В животе… И слёзы шли.

– Итак, она и в вас не всех стреляла, – подытожил полицейский. – Значит, причина была несколько иная. Мне бы хотелось услышать правду.

– Ну, мы у неё денег попросили, – нехотя признался высокий.

– Просто подошли, попросили, а она выстрелила?

Хулиганы неуверенно переглянулись.

– А ей что – ничего не будет?

– А вы чего хотите – на гильотину её отправить? Я так понял, что даже пострадавший уже ни на что не жалуется. Или я ошибаюсь?

– Не жалуюсь, – вздохнул потерпевший. – Нам можно идти домой?

– Нет, погодите. Почему вы, все трое, без документов?

– А что – нельзя?

– Немного странно. Вы бродяжничаете?

– Нет, просто гуляем.

– И требуете деньги от прохожих?

– Мы не требовали, а попросили!

Жак почувствовал, что его ресурс вопросов подходит к концу. В самом деле: что можно поставить в вину нападавшим? Ходить без документов – не преступление, и деньги просить – тоже. Ясно, что парни вели себя угрожающе, иначе Валентина не применила бы газ и не позвонила. Но что можно формально доказать?

– Что же, господа. Сообщите ваши адреса, распишитесь на протоколе допроса – и вы свободны.

– Чёрт знает, что происходит, – вздохнул майор Зелинский. Будучи другом семьи, он, прибыв через несколько минут после событий у двери Каролей, оказался приглашён к столу и воздал должное кулинарным способностям Тани, а теперь сидел в кабинете Андрея и обсуждал с ним последние новости.

– Жаку пришлось отпустить задержанных парней, – добавил детектив, завершая рассказ о последних событиях в Париже. Милиционер уныло кивнул, будто говоря: ничего другого я не ожидал.

– Кретинская система, – продолжал Кароль. – Если на человека нападают и ему удаётся благополучно отбиться, то преступников и обвинить не в чём. Скорее обвинят того, кто защищался, если он мерзавцу хотя бы нос разбил. И что делать? Позволять бандитам вытворять, что хотят, лишь бы появился повод засадить их за решётку?

– И то мало шансов, – покачал головой Зелинский. – Я не сторонник сталинской системы, но наши демократы создали просто теплицу для банд. Я имею в виду и законодательство, и практику его применения, и коррупцию в каждой забегаловке.

– Для банд и при Сталине была теплица. Не зря же и он вышел из криминала. Просто своих бандитов устраивал, а чужаков отстреливал, как у бандитов и положено.

– Знаешь, что скажу? Была когда-то неплохая штука – закон Кольта. Он, по крайней мере, уравнивал шансы преступников и невиновных. Пожалуй, последним было даже лучше: они могли обойтись без бандитов, а тем всегда нужны жертвы.

– Хм! А кто меня всегда критиковал за самоуправство?

– Так я не за это! Стреляй гадов, когда считаешь нужным, только так, чтобы к тебе не смогли подкопаться. Пусть воздух будет чище.

Детектив ухмыльнулся:

– Слышали бы твои коллеги, к чему ты меня призываешь.

– Думаешь, они считают иначе? Только вслух не говорят. Как ты полагаешь – почему Сергеев по делу о твоих выстрелах задержал шофёра Иванова, а тебе слова не сказал?

– Сказал, я только что беседовал с ним.

– Да? И что там было?

– Ничего особенного, неофициальный разговор по душам. Я ему пересказал свою краткую биографию, в которой упоминались отдельные товарищи и господа по фамилии Иванов. А уж какие выводы из этого Сергеев сделает…

– В нём не сомневайся! – убеждённо заявил майор. – Я его знаю, он тебя расспрашивал, чтобы нечаянно не напакостить.

– Я так и понял. Но, по правде, я бы предпочёл иначе провести те два часа. А пока мы с Сергеевым мило беседовали, у наших дам вышла пачка сюрпризов. Сейчас бы ими заниматься, да непонятно, за что схватиться. Уж и в Париже взяли шпану, а толку-то…

– Я проверю отпечатки пальцев на отмычке и твоём замке, – заверил Зелинский.

– И много ты найдёшь? Паршивая проволочка…

– Кое-что и на ней имеется, а на замке и подавно. Я не думаю, чтобы они действовали в перчатках или успели стереть следы. Как только им просигналили, что ты на подходе, сразу всё бросили и сделали ноги.

– Олег, ты бы лучше разобрался, что там на киностудии вышло. Жену побереги, ей сейчас опаснее всего. Я не сомневаюсь, что та сволочь бродит где-то по киностудии.

– А я не знаю. Люба и сама ни в чём не уверена. Камень упал с высоты – сам знаешь, обычное раздолбайство плюс немного ветра.

– От ветра падают камни? Это для меня новость. Я бы сказал – открытие в современной физике.

– От ветра могла качнуться та конструкция, на которой камни лежали. А тот из них, что был с краю…

– Олег, не болтай ерунду. Про «несчастный случай» Люба тебе сказала, чтобы ты меньше волновался. Я уверен – сама она отлично понимает, что этот несчастный случай рукотворен. Ты можешь договориться с её начальством и погулять по киностудии? В штатском, разумеется.

– Подумаю, – кивнул Зелинский. – На мне сейчас три дела, ни одно не хочу завалить.

– Ладно, мне тоже есть о чём подумать. Имеется у меня одна зацепочка, посмотрим, куда она приведёт.

Милиционер кивнул, помолчал немного, затем произнёс: