Даниэла Стил - Герцогиня

– Каков ответ? – затаив дыхание, спросила Анжелика.

– Тридцать. Я согласился и сообщил, что деньги они получат, как только будут подписаны бумаги. Думаю, ждать недолго. Кстати, вопрос о личности покупателя был задан, однако я сообщил, что не имею права разглашать имя своего клиента. Я только сообщил, что вы, дескать, богатенький американец, возжелавший на старости лет замок, и закатил глаза в отвращении. – Нотариус улыбнулся. – Кстати, герцог готов продать и титул тысяч за десять. Но я отказался от вашего имени.

– И правильно поступили. Мой сын и так унаследует его, когда брат скончается. Подождем.

Спустя два дня в офис нотариуса прибыли документы с подписью и печатью Тристана Латэма, герцога Уэстерфилда. Оставался только один вопрос: за какое время герцог должен освободить замок.

– Десять минут, – с улыбкой заявила Анжелика. – Сорок восемь часов, – поспешно добавила она. В ее глазах не было и тени жалости. Может, она и добрая женщина, но ее брат не заслуживал милосердия.

– Он может возмутиться, – предупредил мистер Барклэй-Сквайрз.

– Ха! Девять лет назад он мне дал на сборы только ночь.

– Я им передам, – тихо произнес юрист.

Следующим утром стало известно о кончине короля Вильгельма. В возрасте семидесяти одного года его настиг сердечный приступ. Поскольку он не оставил после себя законных детей, наследовала ему племянница Виктория, которой всего пару недель назад исполнилось восемнадцать. Анжелике показалось символичным, что во время ее собственного триумфального возвращения в Белгрейв на трон Великобритании взойдет женщина.

Она подписала бумаги своей нынешней фамилией и передала документы Барклэю-Сквайрзу. Тот незамедлительно отправился к нотариусу Тристана и сообщил про сроки освобождения замка.

– Герцогу это не понравится.

– Это условие заключения сделки, и он выразил свое согласие с ним подписью и печатью. Если герцог желает получить деньги, он покинет имение в срок, – железным тоном ответил представитель Анжелики.

– Хорошо, я сообщу ему, – ответил нотариус и отправился в Хартфордшир.

Когда Элизабет узнала, что они должны освободить замок за сорок восемь часов, она закричала:

– Ты не в своем уме?! Как я должна все упаковать за два дня?!

– У нас нет выбора, если мы хотим получить деньги. Это самая выгодная сделка, какую мы могли заключить. Жаль, что нам не позволяют остаться в коттедже, но у нас еще остался дом на Гросвенор-сквер, – попробовал Тристан успокоить жену, но безрезультатно. Когда Элизабет выяснила, насколько они погрязли в долгах, отношения с Тристаном резко испортились.

– О, это только до тех пор, пока твои кредиторы нас оттуда не вышвырнут. Повезло, что хоть замок купил этот американец. Ты не узнал, кто это?

– Нет, и мне плевать. Мы получили, что хотели, так что прекрати жаловаться и собирай вещи!

Два дня в Белгрейве царила суматоха. Слуги сновали туда-сюда, собирали вещи и грузили багаж в экипажи и повозки. Все нервничали из-за неопределенного будущего.

Элизабет уехала в Лондон на закате, а Тристан решил, что проведет ночь в собственной постели. Новому владельцу не понравится? Ну и черт с ним. Все равно он объявится здесь только через пару дней, не раньше.

Анжелика покинула Лондон на рассвете в наемном экипаже. Она хотела сначала осмотреть имение, а только затем привезти Филиппа. Впрочем, она была уверена, что благодаря миссис Уайт, Хобсону и замечательному штату прислуги все окажется в порядке.

Отныне замок Белгрейв и земли поместья принадлежали ей, Анжелике, а потом перейдут ее сыну, как и следовало. И если королевой Великобритании стала юная восемнадцатилетняя леди, то миссис Хэнсон уж и подавно справится с управлением имением. Жаль только, что Эндрю не смог дожить до этого. Надо надеяться, он смотрит на нее и сына с небес. Анжелике часто казалось, что он где-то рядом с ней, как и отец.

Дорога до Белгрейва оказалась длиннее, чем она помнила, и Анжелика потеряла всякое терпение. В полдень экипаж въехал в главные ворота замка. По щекам Анжелики потекли слезы. Вот ее родной дом. Ей казалось, она потеряла его навсегда – и вот она возвращается сюда девять лет спустя.

При звуках приближающегося экипажа слуги высыпали на улицу, готовые приветствовать новых хозяев. Кучер опустил ступеньки, и Анжелика вышла из кареты, придерживая юбки. Она посмотрела на встречавших ее людей. Многие из них были ей знакомы. Миссис Уайт поднесла руку ко рту, сдерживая возглас удивления. Хобсон не верил собственным глазам. Одна из служанок начала вытирать слезы передником. Анжелика тоже плакала, бросившись к старым знакомым и стремясь обнять всех сразу.

– Ох, мое дорогое, дорогое дитя, – повторяла миссис Уайт, обнимая хозяйку.

Все сгрудились у входа. Кто-то улыбался, кто-то смеялся, а кто-то плакал от счастья. Наконец Хобсон раскрыл перед Анжеликой двери, и та вошла в замок. Это было похоже на путешествие во времени.

Анжелика бродила из комнаты в комнату, думая об отце и чувствуя его дух повсюду. Внезапно она услышала шаги на лестнице и вышла в холл.

Здесь она лицом к лицу встретилась с братом, к их общему удивлению.

– Ты что здесь делаешь? – зло спросил Тристан, глядя на нее, как на призрак, явившийся к нему перед смертью.

– Тебя не должно быть здесь, – ответила Анжелика решительным тоном.

– Ни одного из нас не должно быть здесь. Я только что продал все американцу, – сказал он, глумясь над тем, как снова забрал у сестры родной дом. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним.

– Мне об этом известно, – тихо ответила она. – Я вернулась взглянуть на замок.

– Что ж, тебе лучше убраться, пока он не приехал.

– Нового хозяина не будет до второй половины дня.

– И откуда тебе об этом знать? Вижу, у тебя здесь еще есть шпионы, но тебе это не поможет.

Анжелика слушала брата вполуха. Она была слишком счастлива снова оказаться дома, и даже он не испортит этот момент. Победила она – пусть Тристан пока и не знает об этом.

– Я слышал о твоих приключениях в Париже. Не удивлен, что ты оказалась в борделе. Тебе там самое место. – Анжелика на миг задумалась, откуда он об этом узнал. Впрочем, неинтересно. – Ты вся в мать, во французскую шлюшку, соблазнившую моего отца. Он трясся над ней, а потом над тобой.

Его слова будто сочились ядом, но она не удостоила его речь ответом.

– Будешь скучать по всему этому? – холодно улыбнулась Анжелика брату. – Жаль, ты не смог продать и титул. Впрочем, тому, кому все это теперь принадлежит, не нужен твой титул – у него есть свой.

После этих слов Тристан посмотрел на сестру с абсолютной ненавистью, мечтая удушить ее голыми руками. Но она не боялась его. Наконец Тристан понял, что случилось.