Барбара Вуд - Огонь души

Они сидели не двигаясь, затаив дыхание и прислушивались к звукам снаружи. Без сомнения, всадники там, снаружи, их было много, посланы Лашей на поиски беглецов. Селена и Вульф слышали звуки их приглушенных голосов, солдаты обыскивали каждое ущелье и каждую пещеру. Удары копыт и голоса приближались.

Селена, глаза которой за это время уже привыкли к резкому свету, вдруг увидела то, что ее озадачило. Вход в пещеру был затянут паутиной. Паук, видимо, старательно работал те несколько часов, пока Селена и Вульф спали. Теперь и Вульф смотрел как зачарованный на тончайшую сеть, слегка колыхавшуюся на ветру.

Солдаты Лаши подошли ближе. Сквозь тонкую паутину Селена и Вульф видели ноги лошадей, слышали неясную мужскую речь. И тут с огромным облегчением Селена услышала:

— Нет, только не там. Посмотри-ка на паутину. В эту пещеру несколько месяцев никто не заходил.

Она видела, как лошади проехали мимо не останавливаясь. Стук копыт становился тише, голоса удалялись. Долго еще сидели они безмолвно и неподвижно, не в состоянии поверить в свою удачу.

Только когда стало совсем тихо, Вульф медленно привстал и подполз к выходу из пещеры. Зорким глазом вглядывался он вглубь ущелья и вслушивался в тишину. Потом жестом дал понять Селене, что солдаты ушли.

Она подползла к нему, и они вместе подивились паутине, спасшей их. Когда Селена пробормотала:

— Богиня хранит нас, — Вульф поднял руку и приложил ее к знаку Одина. Селена, улыбаясь, кивнула, — да, может быть, это именно твой бог спас нас.

Она сидела на корточках и рассматривала своего странного спутника. Он казался ей диким, необузданным зверем, которого никому не дано приручить. Как он поведет себя теперь, когда он вновь получил свободу, лишенный оков? Может быть, в нем взыграет его дикая, варварская природа, может быть, он убежит и бросит ее одну в пустыне.

Селене он не казался красивым, черты его лица были слишком грубыми и необычными, но от него исходила какая-то притягательная сила. Особенно теперь, когда его угловатые скулы были гладко выбриты.

Что он за человек? Что это за странный мир, откуда он пришел, где у мужчин такие растрепанные волосы и одежда из волчьих шкур? Скрестив ноги и опустив руки на колени, сидел он и рассматривал ее. Его волосы, местами заплетенные в косички, спадали ему на плечи и доходили до самых бедер. В утреннем свете Селена видела бесчисленные шрамы, покрывавшие его обнаженный торс и руки. Воин.

Селена отвела взгляд и посмотрела наружу, на пустынный пейзаж по ту сторону паутины. Вздохнув, она тихо произнесла:

— Да, теперь нам, пожалуй, пора двигаться.

К ее удивлению, Вульф открыл рот и сказал что-то на своем языке, которого Селена не понимала.

— Ты можешь говорить! — закричала она. — Ты понял, что я хотела сказать тебе там, в этом ужасном подземелье. Ах, как мне было страшно. Я думала, что Казлах отвел тебя туда во второй раз и сделал по-настоящему немым.

Вульф снова издал странные гортанные звуки, которых Селена не поняла.

— К сожалению, я понимаю только по-гречески и по-арамейски. А ты, наверное, говоришь только на своем языке. А, неважно. Главное, что мы свободны. Хотелось бы мне знать, почему Казлах отпустил нас…

Вульф прервал ее одним-единственным словом и показал на вход в пещеру. Селена кивнула:

— Ты хочешь спросить, куда мы теперь пойдем? Для меня существует лишь одно направление, на запад. В Антиохию. К Андреасу…

Селена замолчала. Только теперь она в полной мере осознала, что они совершили — побег из дворца Магны. Свободны! Наконец-то свободны! После двух лет плена я наконец-то могу отправиться домой!

Она опять была в пути, наконец она вновь могла видеть свою цель. Вернуться к Андреасу! Начать новую жизнь рядом с ним. Она хотела у него учиться, вместе с ним помогать тем, кто так остро нуждался в помощи. И она хотела найти свои корни и свое предназначение.

Вульф встал, стряхнул песок и поднял ящик с лекарствами. Закинув его на плечо, он подал руку Селене. Она взялась за нее, и он помог ей подняться.

— Теперь мы пойдем домой, — сказала она, — я уверена, что мы найдем дорогу. В моем ящике есть кое-какая провизия. С ней мы как-нибудь продержимся пару дней. Среди моих лекарств есть и травы, которые придадут нам сил в пустыне. И потом, у меня есть еще это. — Она коснулась золотой цени с красными рубинами, которую Лаша повесила ей на шею два года назад. — Этой цепочкой мы сможем оплатить еду и ночлег, может быть, даже путешествие с караваном.

Когда Вульф смахнул паутину и вышел к солнечному свету, Селена подумала, что осенью будет уже дома.

Фатма уже беспокоилась. Праздник начался на закате, а Уммы, целительницы, все еще нет. Умма непременно хотела научиться получать ланолин из овечьей шерсти. В качестве ответной услуги она собиралась посвятить Фатму в некоторые тайны своего чудесного ящика. Но теперь женщины уже принялись за работу, которая служила поводом для праздника. Фатма не могла понять, почему Уммы все нет.

Извинившись перед сестрами и кузинами, которые, смеясь и распевая песни, сидели вокруг чана с водой и мяли овечью шерсть, она встала, подошла к двери шатра и выглянула наружу. Внимательным взглядом она окинула лагерь, расположившийся в пустыне. Забывчивость и неточность были несвойственны Умме.

Она не уставала дивиться на эту молодую женщину, которая поражала ее своей неутолимой жаждой знаний. Все, что было ей ново, она хотела понять и изучить, и когда, наконец, несколько дней назад племя бедуинов достигло этого летнего лагеря и приступило к стрижке овец, Умма пришла к Фатме и спросила, не могут ли женщины ее племени показать ей, как из овечьей шерсти вытягивают воск и в каком соотношении смешивают этот воск с животным жиром, готовя таким образом основу для мазей и кремов. Так как получение ланолина было женским делом, которым обыкновенно занимались раз в году, женщины всегда превращали это в веселый праздник. Они собирались в одном шатре вокруг чана с водой и мыли шерсть, пили вино и болтали. В этот раз и Умму пригласили на этот праздник, она должна была помочь в чистке шерсти, а потом снять жир с поверхности воды, что требовало определенной ловкости.

Но время шло, женщины работали и веселились уже давно, а Уммы все не было.

Уже полтора года Умма и ее странный светловолосый спутник жили в племени Фатмы, с того дня, когда их обоих нашли под открытым небом в пустыне, умирающих от голода и жажды, совсем обессилевших. И за эти полтора года Умма ни разу не упустила возможности поучиться у бедуинов. Где же она сейчас?

Фатма снова поискала ее глазами по всему лагерю.

Они разбили свои шатры в большом оазисе, недалеко от города Вавилона: несколько кланов бедуинов, караваны и путешественники-одиночки. Они делились друг с другом водой и финиками, которые росли здесь в изобилии. Почти тысяча человек и вдвое больше животных. Дым от сотни костров поднимался над шатрами в воздух, гул голосов, песнопения и смех раздавались весь вечер. Может быть, Умма наткнулась на солдат? Может быть, она почуяла опасность и притаилась в укромном месте? Или, в надежде спрашивала себя Фатма, она нашла наконец возможность побега, которую так давно искала?