Аманда Скотт - Сумеречная роза

— Ну, я не Анна Глостерская, и сорок фунтов для меня очень много, — бросила Мэдлин и добавила:

— Смотри, леди Эмлин уходит! Поспеши, иначе мы опоздаем!

Элис резко остановилась.

— Иди без меня, Мэдлин. Я должна найти Роджера и поговорить с ним.

— Не сейчас, глупая ты гусыня! — Мэдлин обернулась снова, чтобы более настойчиво внушить Элис, как им повезло. — Ты знаешь, что простые фрейлины — третьи по старшинству после знатных дам и дам королевской опочивальни? Нам еще повезло, что мы обедали здесь два вечера подряд. Говорят, что, когда королева-мать обедает одна со своими дамами, все должны соблюдать строжайшую тишину и вести себя чопорно. Обращаться к ней нужно только на коленях и не двигаться до тех пор, пока она не разрешит встать, о чем она часто забывает. Трудно предположить, что Элизабет будет вести себя так же, и поэтому нельзя ее сейчас раздражать.

— Элизабет нет необходимости доказывать свою значимость в отличие от ее матери, — нетерпеливо заметила Элис. Она поднялась на цыпочки, надеясь увидеть брата.

— По-моему, леди Беатрикс уже ушла, — констатировала Мэдлин. Она тоже вытягивала шею, пытаясь смотреть поверх голов. — Ради Бога, Элис, ее высочество скоро уйдет! Ты говоришь, что у Элизабет нет необходимости показывать свою значимость. Как понимать твои слова?

— Элизабет Вудвилл ведет себя надменнее, чем любая королева, пытаясь тем самым заставить людей забыть ее простое происхождение. Элизабет Йорк утверждать себя не нужно. При всех ее недостатках она не обычная простолюдинка. Она жадная, хитрая и лжи… — Она не договорила, вскрикнув от боли; ее левую руку схватили сзади и так сильно дернули, что она повернулась и оказалась лицом к лицу с сэром Николасом. — Клянусь распятием, — зло воскликнула она, — если меня не перестанут все время хватать за руки, я скоро вся буду в синяках! Вам-то что нужно?

Прежде чем он успел ответить, Мэдлин выпалила:

— О, слава Богу, сэр Николас, вы должны убедить ее поторопиться, потому что нам нельзя опаздывать. Мы должны идти в опочивальню ее высочества помочь готовиться ей ко сну, а Элис зря тратит время!

Николас, все еще сжимавший руку Элис, прилагал все усилия, чтобы не выйти из себя:

— Я поговорю с леди Элис, мисс Фенлорд, а вы пока идите. Нет нужды, чтобы вы обе опаздывали. Даю слово чести, что она скоро последует за вами.

Мэдлин посмотрела на каждого из них и не стала спорить. Подобрав юбки, она повернулась и быстро удалилась.

Элис, игнорируя твердую хватку сэра Николаса, продолжая оглядывать зал в поисках брата, поблагодарила его:

— Благодарю вас, сэр, что отослали ее. Мой брат где-то здесь, и я должна поговорить с ним, но Мэдлин не понимает, и она…

— Она пытается защитить вас от вашей же собственной глупости, — зло процедил он сквозь зубы. — Я вам сейчас скажу много неприятного, но тем не менее вы выслушаете меня. Идемте со мной.

— Я не могу! Я должна найти Роджера! — Она попыталась освободиться.

— Не сейчас. — Он направился в сторону ближайших дверей, все еще держа ее за руку и не желая слушать никаких возражений.

— Нет! — Она остановилась, пытаясь высвободиться. — У вас нет права приказывать мне!

— Мадам, — зловеще произнес он, — если вы не пойдете спокойно, я понесу вас. Вам, похоже, все равно, что другие могут услышать, но то, что я должен вам сказать, не предназначено для чужих ушей. Потом, нравится вам или нет, вы должны пойти в спальню ее высочества, если вам так приказано сделать.

Несколько человек смотрели в их сторону. Взгляд Мериона говорил о готовности выполнить свою угрозу нести ее, и все-таки она сделала последнюю отчаянную попытку:

— Сэр Николас, вы не понимаете. Мне правда очень нужно поговорить с братом.

— Тогда я сразу же пошлю за Йеном, который, как я видел, флиртует с самой миловидной циркачкой или, может, танцовщицей, и прикажу ему найти для вас лорда Вулвестона. А я тем временем прослежу, чтобы вы отправились выполнять свои обязанности.

Она не подумала о Йене, но знала, что он, если понадобится, обыщет весь дворец и найдет брата, поэтому неохотно позволила сэру Николасу взять ее под руку. Они вышли в те же двери, что и Мэдлин. Оказавшись в коридоре, он быстро огляделся и, провел ее в приемную, закрыв за ними дверь. Комната оказалась абсолютно пустой, только два резных стула стояли у стены.

Элис в испуге округлила глаза:

— Я не должна находиться с вами наедине, сэр!

— Вы не должны делать многие вещи, мадам. Именно о вашем поведении я и хочу поговорить с вами. Мне уже приходилось предупреждать вас следить за вашим языком, разве нет?

Отойдя на безопасное расстояние, она постаралась как можно беззаботнее ответить:

— Вы говорили что-то, но почему вдруг сейчас у вас возникло такое желание?

— Леди Элис, очень неразумно говорить пренебрежительно о принцессе Элизабет. Теперь она вышла замуж за короля и скоро будет правящей королевой Англии.

— Очень многие сомневаются в намерении Тюдора позволить ей править вместе с ним, — заметила Элис.

— Правящая королева или жена короля — для вас разница небольшая. Своим поведением вы можете вызвать ее недовольство и будете потом страдать из-за своего легкомыслия.

Элис поморщилась.

— Очень скоро, сэр, все, что Элизабет думает обо мне, станет не важно, я буду вне ее досягаемости.

— То, что она думает о вас, будет всегда важно, пока король прислушивается к ней, — возразил он. — Но почему вы думаете, что ваше положение изменится?

— Я должна выйти замуж за лорда Брайерли. — Внезапно в наступившей тишине она ощутила непреодолимое отчаяние. Роджер не поможет ей. Она вдруг ясно осознала свое отчаянное положение. Ее выдадут замуж, и она даже не сможет возразить. Слова короля и ее собственные снова эхом звучали в ее голове, пугая и мучая.

— Значит, лорд Брайерли, — медленно произнес сэр Николас. Его глаза сузились, мысленно представляя портрет лорда Брайерли.

— Да, он, без сомнения, сразу же увезет меня на север, потому что Элизабет, разумеется, не попросит меня остаться при дворе.

— Он один из Стэнли, да?

— Да, так сказал король. — Она пожалела, что не может разгадать его мысли по лицу.

— Тогда я его знаю. Он стар для вас.

Она нетерпеливо махнула рукой.

— Не его возраст огорчает меня, сэр. У него, несомненно, есть власть и богатство, и во многих отношениях он хорошая партия для меня. Однако его политику я не выношу. Его семья предала законного короля — вот что я никогда не смогу простить.

— Duw bendigedig!

Ярость в его голосе заставила ее вздрогнуть, но она подняла голову и довольно спокойно вымолвила:

— Я попросила бы вас, чтобы вы не плевались в меня своим валлийским, к тому же богохульным валлийским, судя по вашему тону. Я и подумать не могла, что вас может разозлить правда. Вы не кажетесь мне человеком, который может одобрить предательство, тем более предательство короля.