Аманда Скотт - Сумеречная роза

— Но люди будут роптать, как и раньше, пока он не даст ей корону, а даже если и нет, принц Артур — внук вдовствующей королевы. Она не будет интриговать против него или против его матери.

— Надеюсь, вы правы, — мрачно бросил он и отвернулся от нее, как бы отдалившись эмоционально, но Элис не могла отказаться от своих убеждений, чтобы угодить ему. И все-таки она почувствовала себя покинутой. Повернувшись к ней снова, Николас признался:

— Я вел себя как негодяй, напугав вас сегодня, милая. Я никогда не смог бы на самом деле причинить вам боль. Я не жду, что вы поверите мне, после того как я сам не поверил вам, но, может быть, вы когда-нибудь поверите, что я не предам вас.

В комнате стало тихо. В камине вдруг упало полено и рассыпалось искрами. Они оба вздрогнули.

Элис почувствовала, как к горлу подступили слезы. Он только один раз спрашивал ее о таинственных мальчиках и принял ее предположение о сыновьях какой-то йоркистской семьи. Она понимала, что он может знать или по крайней мере подозревать больше, чем она рассказала ему. Но Элис не сомневалась ни в нем, ни в его верности Тюдору, хотя инстинктивно, чувствовала, что может доверять ему. Однако слишком многое поставлено на карту, чтобы она могла доверить ему секрет, который не принадлежал ей одной. Элис знала, что он сделает все, чтобы защитить ее и их еще не рожденного ребенка от королевского гнева, но его непоколебимая преданность Тюдору может вынудить его сообщить о существовании живого принца Йорков, который станет угрожать короне Тюдора.

Он не двигался. Она проглотила слезы и протянула к нему руку.

— Николас…

Он взял ее руку. Его рука была теплая и сильная. Он привлек Элис к себе и заключил в объятия, целуя в макушку. Она подняла к нему лицо.

— Вы ведь верите, что ребенок ваш, правда?

— Да, — поцеловал он ее в переносицу, — верю. Если бы Ловелл не назвал вас Годивой, мне бы и в голову не пришло сомневаться. Когда-нибудь я должным образом поблагодарю его за убийство Эверингема. Вы не рассказывали мне, что негодяй сорвал с вас одежду.

Она покраснела и хотела отвести взгляд, но он взял ее за подбородок.

— Все происходило… не совсем так, — призналась она.

— Расскажите мне.

— Вы рассердитесь.

— Я уже сердился раньше и наверняка буду сердиться снова, — поцеловал он кончик ее носа. — Рассказывайте.

Вздохнув, она прильнула к нему.

— Отнесите меня в постель, сэр. Я так устала, что вот-вот упаду.

Криво улыбнувшись, он подхватил ее на руки и отнес в постель, помог раздеться и накрыл одеялом. Задув свечи и сбросив одежду, он лег рядом с ней и откинулся на подушки. Он притянул ее ближе к себе и, когда она уютно устроилась головой у него на плече, попросил:

— Теперь рассказывайте.

Она начала с самого начала, но он потребовал рассказывать с того момента, как она послала Йена найти его.

— На следующее утро они пришли искать его, — начала она довольно бойко, пока не дошла до момента, когда сэр Лайонел приказал ей встать с кровати, чтобы его люди могли искать под покрывалами, и ей пришлось завернуться в одеяло. — Я… на мне не было ничего…

— Я понимаю, милая, — мягко подбодрил он ее. — Хорошо, что Ловелл убил его, иначе мне пришлось бы сейчас пойти и убить его самому. Эверингем сорвал одеяло, так?

— Н-нет, — ответила она. — Он хотел сорвать его, но я сама уронила одеяло — нет, отбросила его в сторону и прыгнула за кочергой, выиграв время, потому что он оторопел и застыл на месте.

К ее удивлению, он усмехнулся.

— Не сомневаюсь. Но вы слишком маленькая, дорогая моя, чтобы противостоять фехтовальщику, вооружившись одной лишь кочергой.

— Он сказал то же самое, — подтвердила она. — А еще он сказал, что я встану перед ним на колени там, в зале, перед всеми его людьми, и поклянусь ему в верности, как перед королем, и что если я не сделаю требуемого, он разденет меня донага и будет бить, пока я не стану умолять служить ему, и… а потом я увидела, как у него за спиной приоткрылась дверь. Я думала, что пришли вы, Николас, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не закричать от радости. Значит, Йен нашел вас так быстро. Я не отрывала глаз от сэра Лайонела, но когда он бросился на меня, у меня не хватило сил, чтобы удержать кочергу. Потом он рухнул к моим ногам, и я увидела улыбающегося мне Ловелла. Я чуть не бросилась в его объятия, прежде чем увидела, что это он, а не вы.

— Я действительно перед ним в большом долгу, — сурово проговорил Николас, — но вы должны простить меня, что я спрашиваю, почему он пришел к вам.

— Он уже раньше прятался в Вулвсстоне, — объяснила она, — после Босворта, вместе с Роджером, и думал опять укрыться здесь. Он знал, что вы еще не поселились там, и даже когда он обнаружил там меня, у него не оставалось причины верить… — Ее голос умолк. Она знала, что снова вступает на зыбкую почву.

— Можете не объяснять. Не сомневаюсь, что мои арендаторы так же преданы его делу, как и вы.

— Больше нет, сэр, — прошептала она. — Они благодарны вам и вашему брату за то, что вы привели Вулвестон в порядок. Полагаю, они все еще не расположены выдавать меня, но вы мой муж и, ручаюсь, если бы вы потребовали у них ответа о Ловелле, вы бы его получили.

— Тогда, может быть, вам лучше сейчас рассказать мне всю правду, чтобы разоружить меня на случай, если кто-то решит довериться мне.

— Я не думала о такой возможности, — призналась она.

— Есть еще более опасная, — продолжал он спокойно. — Я смирился с вашим нежеланием доверять мне, зная, что оно исходит из вашей верности делу Йорков, но вы вряд ли ждете, что Гарри удовлетворится таким объяснением, если узнает, что вы каким-то образом связаны с кознями Ловелла.

Она молчала, пристально глядя в камин, где тлели угли от догорающего огня. Николас был совершенно непредсказуем, когда его верность вступала в конфликт с ее убеждениями.

— По вашей реакции я понимаю, что попал в цель, — проговорил он. Она все еще молчала, и он продолжил тем же спокойным голосом:

— Я смогу лучше защищать вас, милая, если буду предупрежден. Обращаю ваше внимание, что я до сих пор не вышел из себя, хотя искушение очень велико. Сейчас я совершенно спокоен и готов услышать самое худшее.

— Мне кажется, что мальчик, который умер в Вулвестоне, — принц Эдуард Плантагенет! — выпалила она, желая поскорее покончить с тайнами. Она почувствовала, как мгновенно напряглось его тело. — Я не уверена, Николас, но я действительно думаю, что это мог быть он, и когда я сказала Ловеллу…

— Вы сказали ему! Где? В Донкастере?

— Да, я поехала туда совсем с другой целью, — продолжала она, — но когда Дэйви Хокинс сообщил, что Ловелл находится поблизости, я послала за ним Дэйви. От Ловелла я узнала, что Ричард отослал обоих мальчиков на север, как и Элизабет, но только не в Йоркшир, где их наверняка стали бы искать. Все знали, что мой отец предан Йоркам и не принимал участия в военных действиях. По словам Ловелла, отец согласился взять мальчиков, только если Ричард отошлет меня из дома.