Лаура Торн - Веление сердец

– Кассиан!

Возглас Катрин был тихим, как шепот, но таким настойчивым, что стоявшие вокруг повернулись к ней. Кассиан тоже услышал, как умоляюще она произнесла его имя, на какое-то мгновение его шаг замедлился, но затем он выпрямился и пошел дальше, не оглядываясь на Катрин.

У Катрин было чувство, что ее ударили по лицу.

– Кассиан, – прошептала она снова, но на этот раз беспомощно и с отчаянием, – Кассиан, почему ты не смотришь на меня?

В поисках поддержки она умоляюще посмотрела на Сильвану, но та была занята разговором с подошедшей знакомой. Дэвид также присоединился к их беседе, и Катрин слышала только, как незнакомая, красиво одетая женщина, говорила:

– О, Сильвана, моя дорогая, ты уже слышала, дочка нашего лучшего лондонского портного Летиция Фезер в городе. Я только что ее видела. – Она указала пальцем, обтянутым перчаткой, в толпу позади себя и сказала: – Вон там, это она, не так ли? Она очень изменилась.

– Летиция Фезер? – спросил Дэвид. – Вы уверены?

– Обернитесь, и вы ее увидите.

Незнакомая леди еще не закончила фразу, как Дэвид уже с нетипичной для него бесцеремонностью прокладывал себе дорогу в толпе, выкрикивая имя Летиции.

Катрин очень удивило бы поведение брата, но она слишком погрузилась в собственное горе, чтобы замечать, что происходит вокруг нее.

– Пойдем поздороваемся с Летицией Фезер, – сказала Сильвана Катрин, взяв ее за руку. – Твой брат ее, кажется, также знает, и ты, наверняка, сможешь заказать платья у ее отца. Твоя мать много лет была его постоянной клиенткой.

Катрин отвела руку Сильваны и сказала, следуя внезапному импульсу:

– Нет, я должна кое-что еще сделать. Я приду позже. Не ждите меня.

Сильвана внимательно посмотрела на нее и приподняла брови.

– Ты хочешь пойти к нему, не так ли?

Катрин кивнула.

– Еще раз. Еще один-единственный раз.

Сильвана задумчиво покачала головой.

– Я не знаю, поможет ли тебе эта встреча, но я могу тебя понять. И, пожалуйста, пошли за нашей каретой, когда ты захочешь вернуться домой. Девушка твоего положения не должна одна бродить по темным улицам Ноттингема.

Катрин кивнула, даже не дослушав и не подождав, пока тетя простится с ней, а просто развернулась и примкнула к толпе, которая окружала Кассиана, как рой мух, и чуть позже оказалась перед монастырем. Люди толпились у ворот, они выкрикивали имя Кассиана, хотели получить от него благословение, поцеловать ему руку, поблагодарить, однако монах у входа в монастырь довольно резко прогнал их прочь.

Катрин стояла у ближайшего угла и ждала, пока толпа рассосется, потом она постучала в ворота.

– Что вы хотите? – спросил монах, и голос его звучал совсем недружелюбно. – Монастырь – это место покоя, а у нас здесь сейчас шумели, как на ярмарке.

– Я хотела бы поговорить с лордом Кассианом Арденом. Он является вашим гостем.

– Ах, вы думаете, вы единственная, которая этого хотела бы? Сотни человек стучатся в наши двери. Теперь я понимаю, какая напряженная работа у апостола Петра перед вратами рая, но думаю, что у нас здесь дела идут хуже, чем там, наверху.

– Я понимаю ваши неприятности, – признала Катрин. – Но я знаю Кассиана Ардена с раннего детства и не хочу получить от него благословение, я просто хочу с ним попрощаться.

Подействовал ли ее умоляющий голос или же ее заплаканные глаза. Вздохнув, монах открыл двери.

– Быстро, входите, скорее, чтобы не заметили другие.

Едва только она проскользнула через деревянную дверь, как он захлопнул ее и задвинул тяжелый засов.

– Я проведу вас в нашу приемную. Подождите там, пока я дам знать Кассиану Ардену. Если он захочет вас видеть, он туда придет.

Катрин кивнула и последовала за монахом.

Приемная была скромной комнатой, в ней не было камина и узкое окно оставалось не застекленным. Катрин по-прежнему била дрожь, и она плотнее закуталась в плащ.

Затем она присела на узкую кровать, которая, видимо, служила местом сна для припозднившихся гостей. Минуты тянулись. Катрин снова встала и заметалась, как зверь, запертый в клетке. Ее преследовал страх, что Кассиан не придет, и одновременно в ней билась надежда, что в следующую секунду дверь распахнется и он предстанет перед ней.

Солнце уже зашло за горизонт, в домах зажглись первые огоньки, и маленькая убогая комнатка наполнилась тенями.

Катрин не знала, как долго она ждет Кассиана, но время казалось ей бесконечным. Она уже хотела снова позвать монаха и попросить проводить ее к выходу, когда наконец услышала знакомые шаги.

Дверь отворилась, и Катрин бросилась к Кассиану.

– Кассиан, – прошептала она. – Господи боже, как же я по тебе соскучилась.

Кассиан легко взял ее за плечи и отодвинул от себя, затем официально протянул руку и сказал бесцветным голосом:

– Добрый вечер, Катрин, я и не надеялся, что когда-либо тебя увижу.

Катрин едва удержалась на ногах при этих словах, как будто это были не слова, а удар.

– Кассиан, почему ты так холоден? Что я тебе сделала? Скажи мне, Кассиан, ты меня больше не любишь?

– Ты спрашиваешь, что ты мне сделала? Ты издеваешься? Ты бросила меня в беде, предала меня и нашу «любовь, ты бросила меня больного в Лондоне, отправила в госпиталь для бедных и уехала с моим заклятым врагом. О, нет, Катрин, не говори мне о любви. Для тебя наши отношения были всего лишь приключением, твои любовные признания были только словами, сердце твое было не со мной, а с удобной жизнью в прекрасных платьях. Я презираю тебя за это, леди Катрин Журдан. Ты несправедливо носишь титул леди, благородства души у тебя нет.

– Ты пришел только для того, чтобы сказать мне это? – спросила она прерывающимся голосом. Она смотрела на мужчину, которого любила больше всего на свете, а видела холодность в его глазах, руки, сложенные на груди, его губы, превратившиеся в узкую линию. Слезы выступили у нее на глазах. Ноги у нее подкашивались. Она чуть было не упала на кровать, затем не в состоянии больше сдерживаться она закрыла лицо руками и разрыдалась. – Как случилось, что ты так думаешь обо мне, Кассиан? Почему ты считаешь, что я лишь разыгрывала любовь. О Кассиан, почему ты не спросил меня, что же произошло на самом деле?

– Что тут спрашивать? Факты говорят сами за себя, есть и письмо, в котором ты сообщила мне все, что хотела.

– Сэр Болдуин заставил меня написать это письмо. О Кассиан, если бы ты знал, что со мной произошло. Я должна выйти за него замуж, ты понимаешь? Если я этого не сделаю, мой маленький брат Джонатан должен будет умереть. Если бы я не оставила Лондон и не поехала бы с ним, ты был бы уже мертв, а меня бы осудили как воровку. Я не могла иначе. Кассиан, другого пути не было.

Кассиан, как оглушенный, стоял посреди комнаты и смотрел на женщину, которую он все еще любил и которая доставила ему столько боли. Ее слезы, ее отчаяние рвали ему сердце. Медленно и осторожно он подошел к ней – плечи ее дрожали от отчаянных рыданий, – встал рядом с ней, положил свою большую теплую руку так, что полностью накрыл ее.