Лаура Торн - Веление сердец

Она подняла руки, возвела глаза к потолку и воскликнула с наигранным пафосом:

– Господи Боже, ты один знаешь, как я беспокоилась о детях.

Катрин рассмеялась.

– Ну, один из детей уже снова здесь, а о Дэвиде не имеет смысла беспокоиться. Он мужчина. С ним ничего не случится.

В эту минуту дверь распахнулась, и Дэвид влетел в комнату. Под глазами у него были темные круги, спутанные волосы свисали на лицо, губы превратились в узкую линию. В его взгляде сверкал холодный гнев.

– Господи Боже, да что же с тобой случилось? – спросили одновременно Сильвана и Катрин.

– Только не спрашивайте меня сейчас, – прошипел Дэвид. – Я готов совершить убийство.

– Ах, – сказала леди Сильвана, затем спросила: – А кого ты хотел бы убить? Угрожает ли опасность мне и твоей сестре? Нужно ли нам звать кого-либо на помощь?

Дэвид был не в состоянии оценить иронии Сильваны. Он сжал кулаки и с диким видом озирался вокруг себя, как будто ожидал, что его заклятый враг в любой момент может выскочить на него из любого угла комнаты.

– Я предполагаю, что речь идет о Летиции, – сказала Сильвана, встала, схватила Дэвида за руку и усадила его на стул. – Сначала успокойся, а потом расскажи, что случилось. Я думаю, что стакан портвейна тебе поможет.

Она подошла к буфету, взяла бутылку и поставила ее на стол, затем принесла два стакана, минутку подумала, посмотрела на Катрин и сказала:

– Конечно, молодой леди не полагается уже с утра пить портвейн, но я думаю, что сейчас нам всем необходимо немного подкрепить себя. – Она взяла третий стакан и налила вино.

Дэвид поднес стакан к губам и выпил его одним залпом в то время, как Катрин осторожно пила портвейн маленькими глоточками.

– Теперь говори, – сказала Сильвана.

Дэвид глубоко вздохнул, а затем процедил сквозь зубы:

– Эти проклятые пуритане, как я их ненавижу, они заставляют всех пить только воду, а сами тайно упиваются вином, они проповедуют любовь к ближнему, а ближними они считают только самих себя.

– Тут нет ничего нового, – объяснила леди Сильвана. – Мы хотим услышать, что с тобой случилось.

Дэвид кивнул.

– Вы помните, что вчера я увидел приехавшую из Лондона Летицию Фезер. Я побежал вслед за ней. Я познакомился с ней в Лондоне, встретив ее в гостинице после того, как ее родители стали жертвами чумы, а их мастерская сгорела. Тогда, в Лондоне, я думал, что ее родители действительно умерли от чумы, а пожар был просто несчастным случаем, теперь я знаю, что же произошло на самом деле. Сапожник, занимавшийся ранее мелким ремонтом обуви и разбогатевший при Кромвеле, однажды вскоре после того, как Кромвель пришел к власти, приехал в Лондон, чтобы перекупить у католиков Фезеров их мастерскую. У Фезеров не было ни малейшей причины для продажи мастерской, и они послали этого человека, который совершенно не обладал никаким вкусом для изготовления элегантных вещей, ко всем чертям. Некоторое время назад этот новый портной-любитель вновь объявился в Лондоне. Тем временем он стал богатым пуританином и начал весьма резко высказываться против греховных нарядов, которые так мозолили глаза пуританам. Тем не менее ему не удалось разорить Фезеров. Старый портной снова послал этого наглеца ко всем чертям. Началась чума, и отвергнутый пуританин вновь появился в их доме, но на этот раз он не угрожал. Он пришел под предлогом того, что хочет сделать заказ, притворился, что у него нет времени для снятия мерки, и оставил свой камзол, а этот камзол принадлежал больному, который недавно умер от чумы. Мастер Фезер и его жена заразились, заболели и умерли. Это было настоящим убийством. Через несколько дней в доме начался пожар. Знакомый нам пуританин бросился Летиции на помощь, но вместо того, чтобы потушить пожар и вывести ее из дома, он изнасиловал ее. Летиция чуть было не погибла в пожаре, но хозяин соседней гостиницы заметил, что мастерская горит, и спас Летицию в последнюю минуту. Он взял ее к себе, там-то я с нею и познакомился. Признаю, она понравилась мне с первого взгляда. Она помогала мне искать Кассиана. Хотя я знал ее всего несколько дней, но в глубине моего сердца я был убежден, что она та женщина, которую я всегда искал, и предложил ей ехать вместе со мной в замок Журданов.

Однако, когда я ее поцеловал, она убежала от меня. Я написал ей, недавно получил ответ, в котором она писала, что я должен ее забыть. В это же время Катрин попросила меня сопроводить ее в Ноттингем. Я же собирался сразу после ее бракосочетания с сэром Болдуином снова поехать в Лондон, чтобы привезти Летицию в наше имение. Вы можете представить себе, насколько я был поражен, увидев ее вчера в толпе. Она снова убежала от меня, но на этот раз мне удалось ее догнать и я не отставал до тех пор, пока она не рассказала, почему избегает меня. Я тоже понравился ей. Она отказала мне только потому, что беременна. Насильник оставил в ней свое семя. Ко всем прочим несчастьям, хозяин гостиницы, который давал ей приют, также стал жертвой чумы. Летиция не знала, что ей и делать. Однажды она услышала проповедь Кассиана и решила присоединиться к ним и поехать в Америку, чтобы начать там новую жизнь. Однако и эта мечта ее разрушилась, потому что нет никакой возможности попасть туда до того, как она родит ребенка. У нее больше ничего нет: ни приюта, ни средств, ни друзей. Тот мерзкий пуританин отнял у нее все, что только было для нее важно.

– Господи, бедная девочка, – вздохнула леди Сильвана и вытерла платком глаза. Она настолько была потрясена судьбой дочери портного, что забыла обо всем остальном, а Катрин спросила:

– А ты? Ты ее еще любишь?

Дэвид кивнул.

– Ее рассказ не изменил моих чувств. Наоборот. Потребность защищать Летицию и заботиться о ней, быть рядом с ней стала еще сильнее.

– А ее беременность?

Дэвид пожал плечами.

– Каждый ребенок – подарок Бога, ему надо радоваться.

Катрин кивнула. Ничего другого она и не ожидала.

– Где Летиция сейчас? – спросила она. Дэвид немного замялся, затем выпалил:

– Я нашел для нее комнатку в маленькой гостинице, она ждет меня там. Я возьму ее с собой в замок Журдан. Я люблю ее и со вчерашнего дня знаю, что она тоже любит меня. Она бежала от меня только из-за стыда.

– Но почему ты не взял ее с собой? Разве наш дом недостаточно большой и уютный? – спросила Сильвана.

Дэвид опустил голову и смущенно поскреб невидимое пятно на своем камзоле.

– Но я думал… Вы ее совсем не знаете и…

Теперь Сильвана рассмеялась от всей души.

– Дэвид, признайся, ты подумал, что ты не можешь привести незамужнюю беременную женщину в приличный дом своей тети, не так ли?

– Да, вроде того, – признался Дэвид. – Твой муж занимает видное положение в городе, я не хотел, чтобы о вас сплетничали, люди своими злыми языками могут причинить вред кому угодно.