Нора Робертс - Суженый Меган

– Куда он мог поехать? Зачем? Назад в Оклахому, – осенила дикая, но обнадеживающая мысль. – Вероятно, направился в Оклахому. Возможно, он был несчастен и только притворялся, что ему здесь нравится.

– Он был счастлив. Но мы проверим и этот вариант. Пошли вниз.

– Прошерстили каждый чертов дюйм в этом крыле, – доложил Голландец Натаниэлю. – Кладовые, складские помещения, даже ледник для мяса. Трент со Слоаном прочесывают ремонтируемые помещения, а Макс с Холтом обыскивают каждый куст в окрестностях.

В мрачном взгляде горело беспокойство, но Нилс твердой рукой налил свежий кофе.

– Мне кажется, если бы постреленок просто заигрался, то, услышав все эти вопли и призывы, высунулся бы взглянуть, из-за чего такой переполох.

– Мы дважды обошли здание.

Найт угрюмо смотрел в окно.

– Аманда с Лилой облазили все помещения в «Пристанище». Его здесь нет.

– Не морочь мне голову. Мальчишка был счастлив как дельфин. Каждый божий день путался у меня под ногами, канюча морские байки.

– Но ведь что-то заставило его сбежать.

Фери рассеянно потер покалывающий затылок и взглянул на утесы.

– Почему ребенок убегает из дома? Потому что напуган, или его бьют, или он несчастен.

– Однако к этому пацану ничего из списка не подходит, – резонно заметил Голландец.

– Не уверен.

Натаниэль в таком же возрасте перенес все три испытания и полагал, что распознал бы признаки. Временами он тоже мечтал сбежать. Но ему было некуда идти.

Покалывание в затылке усилилось. Найт снова пристально вгляделся в утесы.

– У меня предчувствие, – пробормотал он себе под нос.

– Какое?

– Просто предчувствие.

Теперь покалывало везде.

– Пойду проверю.

Казалось, утесы так и манили. Натаниэль не сопротивлялся порыву, хотя каменистая дорога болью отдавалась в каждом ребре, а крутой подъем подсекал дыхание. Прижав одну руку к ноющему боку, продолжал карабкаться вверх, внимательно осматривая камни и высокую дикую траву.

Фери понимал, что это место вполне могло привлечь ребенка. В детстве Найта неодолимо влекло сюда. Да и в бытность мужчиной тоже.

Солнце пылало, море сапфирового цвета то пенилось барашками волн, то хлестало и бурлило между скал. Красивых и смертельно опасных. Найт представил, как маленький парнишка бредет по тропинке, спотыкается, соскальзывает… Тошнотворное чувство накрыло так яростно, что пришлось остановиться и задушить неприятную воображаемую картину.

С Кевином ничего не стряслось, заверил себя Натаниэль. Он ничему не позволит с ним случиться.

Фери повернулся, начал подниматься выше, выкрикивая имя ребенка, не прекращая поисков.

На глаза попалась птица – белоснежная чайка, грациозная, как балерина, парила над скалами и травой, кружила над головой, издавая мелодичные крики почти человеческим голосом, до жути похожим на женский. Найт замер, уставившись на птицу. На какой-то ослепляющий солнцем миг Натаниэль мог бы поклясться, что глаза чайки отливали зеленым… зеленым, как изумруды. Птаха скользнула вниз, взгромоздилась на выступ чуть ниже и замерла, словно ожидая человека.

Натаниэль спускался, игнорируя толчки, болью отдававшиеся во всем теле. Казалось, в висках бьет прибой. Почудился аромат женщины – сладкий, нежный, умиротворяющий, но он решил, что это просто запах моря.

Птица сорвалась с места и взвилась ввысь, чтобы встретить пару… еще одну чайку, тоже ослепительно белую. Мгновение пернатые парили рядом, будто делясь радостью друг с другом. Потом улетели к морю.

Дыхание со свистом вырывалось из груди, когда Натаниэль ухватился за тот самый выступ и увидел в скале небольшую расщелину, в которой прятался мальчик.

Первым порывом было вытащить ребенка и обнять. Однако Найт сдержался. Потому что не до конца уверился, что не он сам послужил причиной бегства Кевина.

Вместо этого Фери присел на камни и спокойно произнес:

– Отсюда прекрасный вид.

Кевин не поднимал головы с колен:

– Возвращаюсь в Оклахому.

Хотелось произнести это вызывающе, а получилось уныло.

– Можно добраться на автобусе.

– Наверняка. По дороге увидишь полстраны. Но мне казалось, что тебе здесь понравилось.

Кевин неопределенно пожал плечами:

– Здесь хорошо.

– Кто-то обидел тебя, помощник?

– Нет.

– Поссорился с Алексом?

– Нет, ничего такого. Просто решил вернуться в Оклахому. Вчера опоздал на автобус, поэтому забрел сюда, чтобы подождать следующего. А потом, видно, заснул.

Кевин сгорбился, сохраняя упрямый вид:

– Вы не можете заставить меня вернуться.

– Ну, раз я гораздо сильнее тебя, то наверняка смог бы, – мягко возразил Найт и прикоснулся к волосам ребенка.

Мальчик отдернулся.

– Не намерен принуждать тебя, пока не разберусь, что ты себе напридумывал.

Какое-то время Найт ждал, наблюдая за волнами, слушая ветер. Затем почувствовал, что Кевин немного расслабился.

– Мама очень волнуется о тебе. Да и все остальные тоже. Может, стоит вернуться и попрощаться со всеми, прежде чем уезжать?

– Она не позволит мне уехать.

– Потому что очень сильно любит тебя.

– Я вообще не должен был у нее родиться, – скорбь звучала в словах, слишком горьких для маленького мальчика.

– Не говори ерунду. Полагаю, имеешь право обижаться, раз уж так хочется, но нет никакого смысла молоть чушь.

Кевин резко вздернул голову. Несчастное личико было залито слезами и запачкано пылью, у Натаниэля дрогнуло сердце.

– Если бы меня не было, у мамы совсем по-другому сложилась бы жизнь. Она всегда притворяется, что мое рождение ей в радость. Но я-то знаю.

– Что знаешь?

– Я уже не ребенок. И понимаю, что он натворил. Сделал маму беременной, потом ушел. Ушел и никогда не вспоминал. Ушел и женился на Сюзанне, а затем и ее бросил. И Алекса, и Дженни. Вот почему я их брат.

В таких бурных морях, решил Натаниэль, надо продвигаться с особой осторожностью. Мальчик вперил в собеседника раненый и сердитый взгляд.

– Ты должен обсудить все это с мамой, Кевин.

– Она говорила, что иногда люди не могут жениться и жить вместе, даже когда имеют детей. Но он не хотел меня. Никогда не хотел, и я его ненавижу.

– Не собираюсь спорить с тобой, – спокойно произнес Натаниэль. – Однако мама очень любит тебя и надеется, что и ты тоже любишь ее. Но если сбежишь, то причинишь ей боль, и сильную.

У беглеца затряслись губы:

– Но если я уеду, она получит вас. Вы останетесь с ней, если меня здесь не будет.

– Боюсь, не успеваю за твоими мыслями, Кевин.

– Он… он подстроил нападение на вас.

Голос Кевина напрягся, он старательно подбирал слова:

– Я все слышал вчера вечером. Слышал ваш разговор с мамой, она сказала, что это ее ошибка, но ведь во всем виноват я. Потому что он мой отец, и он послал тех бандитов, и теперь вы ненавидите и меня тоже и поэтому бросите маму.