Кэндис Кэмп - Вершина счастья

Мередит позвонила Бетси, дабы та помогла ей одеться, вытащив черное платье из гардероба. Облачившись в траурный наряд, она послала служанку на чердак за сундуком с черными одеждами, которые хранились со времени похорон матери. «Придется сказать одной из девушек, чтобы покрасила в черное еще несколько платьев Лидии, — как-то обессилено подумала Мередит. — Потом нужно отдать распоряжение поварам приготовить пищу для множества посетителей, которые вот-вот прибудут, чтобы выразить свои соболезнования». Ее оцепенелый мозг медленно отмечал множество дел, требующих немедленного ее вмешательства.

Однако спустившись вниз, она обнаружила, что Джереми уже позаботился о многом. Прежде всего, он собрал слуг и сообщил о смерти Дэниэла, потом разослал сообщения о скорбном событии соседям-плантаторам. Кухня, возглавляемая заплаканной Далей, бурлила приготовлениями к траурному обеду, который будет накрыт в столовой для посетителей после похорон. Джереми к тому же дал указание плотникам сделать гроб из досок кипарисового дерева. Поль и Джозеф одели тело Дэниэла в его лучший черный костюм и положили на дощатый настил в комнате, чтобы позже переложить в гроб и установить в гостиной для прощания. Хотя в жарком колониальном климате покойников обычно хоронили сразу же и не оставляли в доме надолго, они все-таки решили на сей раз позволить это, поскольку стоял январь и погода была довольно прохладной.

Мередит осталась благодарна Девлину за быструю и действенную организацию приготовлений к похоронам. Оказывается, так приятно переложить груз и ответственность на кого-то другого и иметь возможность не быть сильной и стойкой.

Они с Лидией сидели наверху в общей комнате, иногда вместе плакали и утешали друг друга, иногда, обливаясь слезами, вспоминали Дэниэла. Укутавшись от холода, Мередит совершила несколько прогулок, давая свежему воздуху прояснить туман и мрак у нее в голове. Конечно, приходилось принимать участие в необходимом бодрствовании у тела покойного и приеме гостей, которые приезжали, чтобы выразить соболезнования.

Хотя их аристократические соседи частенько смотрели на Харли свысока, он был влиятельнейшим человеком в округе, одним из богатейших плантаторов и самым удачливым в сделках с торговцами как в Лондоне, так и в колониях. Многие время от времени обращались к нему за советом или даже заемом, чтобы продержаться до следующего урожая. Дэниэла также любили в соседнем городке, Гринуоке, ибо в нем совсем отсутствовала надменность, так присущая другим плантаторам. Он оставался неизменно вежлив с представителями средних и низших классов, поэтому торговые и рабочие люди тоже отдавали ему дань уважения, заходя в боковую дверь со шляпой в руках. Мередит приходилось выслушивать слова соболезнований, и она была благодарна Джереми за то, что он постоянно находился рядом с ней. Мередит устало пожимала руку за рукой и предлагала закуски с общего стола.

Девлин взял на себя большую часть любезностей, непринужденно беседуя е гостями, всегда вежливый и знающий что сказать в тот или иной момент разговора.

После целого дня таких светских церемоний Дэниэла похоронили на кладбище Уитни, которое лежало к северо-востоку от дома, на высоком холме у реки. На короткую службу, проводимую англиканским священником, прибыло много народу. Даже пришли ее кузены Уитни. Мередит поняла по сжатым губам Галена, что он совершенно против похорон Харли на этом кладбище. Но она рассудила: оскорбительно хоронить хозяина «Мшистой заводи» около церкви, тем более вдали от любимой им Анны.

Позже, уже в доме, к Мередит подошла Алтея, чтобы сочувственно пожать руку и выразить свое соболезнование. Она предложила постоянно навещать друг друга.

Мередит вяло улыбнулась. Алтея — настоящий друг. Вслед за сестрой подошел Гален. Его глаза многозначительно поблескивали.

— Я очень сожалею, кузина, — произнес он, но Мередит поняла, что кузен Уитни имел в виду не смерть ее отчима. Его взгляд скользнул мимо нее к Девлину, и до нее сразу же дошло: Гален больше сожалеет о «недостойном» браке, чем об уходе в мир иной человека, которого он не любил.

— Да, мне очень будет недоставать Дэниэла, — твердо ответила Мередит, вызывающе посмотрев кузену в глаза. Он, похоже, совсем не ожидал такой реакции. — Харли был для меня прекрасньщ отчимом и спас «Мшистую заводь» от разорения. Думаю, всем нам, Уитни, есть за что благодарить его, — продолжила она. Девлин, стоящий рядом, обнял ее за плечи. Его рука оказалась такой теплой и надежной, что подействовала успокаивающе. «Слава Богу, что я не вышла за Галена», — неожиданно для самой себя подумала Мередит. Эта мысль поразила ее, но еще раз повторив эту фразу, она осознала, насколько это верно. Дэниэл оказался прав: в ней много эмоций и чувств, которые никогда бы не удовлетворились кузеном. У них общая наследственность, схожие вкусы в области литературы и музыки, и детство, проведенное в компании друг друга. Но все это — недостаточная основа для брака и для настоящей любви.

Мередит взглянула на мужа и тепло улыбнулась. Она любит Джереми. Странно, но понимание этого пришло внезапно и окончательно. Его быстрая улыбка, красивое лицо, любовное мастерство — все волновало ее до самых кончиков пальцев. Мередит любила быть с ним и чувствовала одиночество, когда Девлин уезжал на поля. Он смешил ее и превращал разговор в удовольствие. Джереми помогал Мередит, всегда находился рядом и утешал, если в этом возникала необходимость. Именно эти качества она ценила в своем муже. Девлин тот, кого Мередит любит по-настоящему. Единственная проблема в том, что хотя она и полюбила его, он, по ее мнению, не отвечает взаимностью.

На следующий день после похорон из Гринуока приехал поверенный Дэниэла, Александр Картер, чтобы огласить завещание. Это был седовласый, серьезный человек, который любил обставлять чтение подобных документов помпой и официальностью. Поэтому он собрал в гостиной Мередит, Джереми и Лидию, чинно рассадил в креслах и развернул бумаги с величайшей осторожностью и какой-то едва уловимой заботливостью. К несчастью для него, этот спектакль не произвел никакого впечатления на Мередит и миссис Чандлер, которые почти не смотрели на стряпчего, уставшие и эмоционально измотанные всеми скорбными заботами. Только Джереми посмотрел на этот «цирк» насмешливо-серьезно, чем вызвал ответную полуулыбочку мистера Картера.

Доверенный прочистил горло и начал читать Документ звучным, хорошо поставленным голосом. Поскольку он сам писал завещание, то напичкал его правовыми фразами и длинными непонятными словами, которые слушатели не могли сразу понять. Однако мистер Картер был счастлив разъяснить содержание и закончил свое священнодействие следующим образом: