Элла Саммерс - Котел ведьмы

— Первый Ангел не считает, что это слишком рано.

— Никс включила тебя в мою команду потому, что считает, что ты можешь думать своей головой и ты драчлива.

Я широко улыбнулась.

— То есть по сути все то, что тебе во мне не нравится.

— Ты мне нравишься. Слишком нравишься для нашего же блага.

Его рука быстро вскинулась, поймав мою. Когда его большой палец принялся описывать маленькие круги на моей ладони, мой внутренний голос панически завопил, но я не шевельнулась. Мне и не пришлось. Неро отпустил мою руку и сделал шаг назад. Я изо всех сил старалась не слишком разочаровываться.

— Это опасно, — сказал Неро.

— Оу, ты беспокоишься обо мне, — поддразнила я. — Обещаю не затевать драки с ведьмами, чтобы им не пришлось бросаться в меня калькуляторами.

— Это серьезно, Леда. Нельзя недооценивать ведьм. Особенно если они работают с демонами.

— Ты правда думаешь, что за этим стоят демоны?

— Есть реальная вероятность. Они и раньше переманивали ведьм на свою сторону. Некоторые из этих переманенных ведьм могут оказаться в школе, работая или обучаясь в качестве студентов.

— Я буду осторожна, — пообещала я.

— Дело не только в ведьмах, — Неро подошел к шкафчику за столом и открыл ящик. — Дело в вызове, с которым тебе сначала придется столкнуться, — он поставил на стол передо мной антикварную стеклянную бутылочку.

— Это…

— Да, — сказал Неро. — Второй дар богов, Котел Ведьмы.

Так вот что Никс имела в виду под повышением. Второй уровень, вот она я.

— Завтра вечером мы проведем церемонию. Готовься.

Я едва не рассмеялась. Как я должна была подготовиться к этому? Завтра примерно в это же время я еще раз выпью Нектар богов. И потом мне либо даруют вторую силу Легиона — или же выделят местечко для ранней могилы.

— Отдохни, Пандора, — сказал мне Неро. — Тебе это понадобится.

Он отпустил меня, и я вышла из кабинета, но не направилась прямиком в комнату общежития. Я пошла долгим путем через коридор, используя это время, чтобы успокоить бурлящую во мне нервозность. Конечно, я сказала, что готова, но не осознавала, что перед этим придется пережить еще одну церемонию.

Но ты же именно этого и хотела, — сказал голос внутри меня. Тебе нужно получить больше магии, чтобы ты сумела найти Зейна.

Рациональная часть меня знала, что этот голос был прав. Именно в этом я нуждалась. Но темная, испуганная часть меня не слушала здравый смысл. Она продолжала подкидывать мне образы собственной смерти. А если я умру, кто спасет Зейна? Лишь тот, кто любит его, может связаться с ним через такое расстояние. Так работала эта магия. Если я не справлюсь, остаются лишь Калли и мои сестры. А они могут получить эту магию, только если тоже примкнут к Легиону.

Нет! Я стиснула кулаки, мой страх превратился в решительность. Я не позволю им рисковать своими жизнями. Все зависело от меня. Я выживу и спасу Зейна. Не существовало других вариантов.

Решив так, я направилась обратно в свою комнату. Ушла я недалеко. Незнакомый мне лейтенант пробежал мимо, а потом просто остановился.

— Нечего стоять и глазеть, — сказал он. — Поторопись. Нам нужно локализовать ситуацию.

Я побежала за ним.

— Какую ситуацию? Что происходит?

Крики и рев выстрелов эхом прокатились по коридору, отвечая на мой вопрос. На Легион напали.

Это было не нападение; это была настоящая резня. Когда мы с лейтенантом ворвались в зал для торжеств, мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, почему толпа напуганных людей съежилась перед линией солдат Легиона — и тогда я вспомнила, какой сегодня день. Сегодня первое октября. Каждые два месяца в первый день месяца Легион проводил церемонию инициации, открытую для всех, кому хватило смелости или отчаяния рискнуть жизнью и попытаться вступить в наши ряды. Два месяца назад я была одной из стоящих там людей, наблюдала, как умирают другие, и гадала, выживу ли сама.

Только в этот раз все было хуже, намного хуже. Мертвые тела усеивали пол, и их убил не только Нектар. Половина из них умерла от огнестрельных ран. Новобранцы, должно быть, запаниковали, когда Нектар начал убивать тех, кто был перед ними в очереди. Теперь они сдерживались, окончательная пуля в голову пугала их сильнее, чем 50 % вероятности, что их тело не справится с Нектаром. Они не бежали, но и не стояли спокойно. Их тела дергались, страх прокатывался по ним тошнотворными волнами. Застыв на месте, я стояла и смотрела, пытаясь усмирить разрывавший меня ужас. Каждая фибра человечности во мне кричала, отчаянно протестуя против бесчеловечности всего происходящего.

За стеной кожи, стали и магии, за толпой перепуганных незнакомцев, рядом с фонтаном бурлящей кровавой жидкости стоял Неро. Его крылья были выпущены, сияя райской красотой, которая, казалось, насмехалась над тяжело повисшим в комнате страхом. Его кожа тоже сияла, полыхала магией, но глаза его оставались холодными и жесткими, как зеленые бриллианты.

Один за другим новобранцы подходили к нему и пили из кубка. Когда все закончилось, лишь тринадцать выжило. Они последовали за капитаном Сомерсет прочь из зала торжеств. Я могла лишь всматриваться в их испуганные лица, гадая, не вторит ли им мое собственное выражение лица. Эта ужасная сцена определенно впечаталась в мой мозг. Мое сердце болело за мертвых, и оно болело за выживших. Мою церемонию инициации милой не назовешь, но она не была… этим. Половина наших товарищей не была убита солдатами Легиона — людьми, с которыми новобранцам теперь придется работать и жить бок о бок каждый день до самой смерти.

Я осмотрела зал в поисках Айви или Дрейка, но их здесь не было. Я не знала, радоваться ли, что им не пришлось это видеть, или расстраиваться, что у меня нет плеча, на котором можно поплакать. Мои друзья, наверное, переносили наши вещи наверх, осознала я. Воспоминания щелкнули, и все встало на место. Ох, точно. На прошлой неделе Легион проинформировал всех в группе моей инициации, что с первого числа мы получаем другие комнаты. Айви, Дрейк и я теперь будем жить в квартире с тремя спальнями. Из-за ситуации с ведьмами и всего происходящего, я слишком отвлеклась, чтобы думать о переезде. То, где я спала, казалось совершенно неважным в общей схеме.

Я посмотрела на другой конец комнаты, тут же найдя Неро, но когда он повернулся ко мне, я отвернулась. Сейчас я не могла разговаривать с ним, только не после того холодного выражения лица, с которым он смотрел на то, как этих новобранцев застрелили или отравили до смерти.

Солдаты уносили тела мертвых новобранцев. Казалось, смерть их совсем не беспокоила. Несомненно, они видели это столько раз, что их души затвердели. Я знала, что от меня ожидали того же самого — что я закроюсь от всего, что делало меня человеком, но я просто не могла. Все эти тела, вся эта невинность — все умерло. Кто-то должен их оплакать. Мои глаза жгло от невыплаканных слез, разум задыхался от неизбежности их смерти.