Натали де Рамон - Наследница

– Мсье Миракло ловит Антуана, – сказала я.

– Что? Кого? Где?

– Вот. Здесь.

В подтверждение моих слов повар бросился к петуху и накрыл его фартуком, как сетью.

– Тихо, тихо, дурень, – нежно сказал он ему, подхватывая себе под мышку. – Как ты здесь оказался?

– Либо очередной призрак, либо очередная проделка Моник, – предположила я. – Думаю, пора включить свет.

– Конечно, Моник, – согласился Рейно и щелкнул выключателем. – Что за черт?

– Не здесь, Рене, – сказал Жан-Пьер. – В коридоре. Я весь номер отрубил!

– Умник! – хмыкнул Рейно, и минуты не прошло, как освещение было восстановлено.

– Должна сказать, – заявила я, – что петух испортил покрывало в спальне, а тот, кто его принес, – ковер.

Управляющий всплеснул руками.

– Бог мой! Только этого не хватало! – и рванул в спальню.

– Полюбовались? А теперь, господа, вызовите мне такси и все – вон!

– Но, мадам метресс! Мы же пришли попросить прощения! Мы все объясним!

– Благодарю вас за избавление от петуха, но это ничего не меняет. Я уезжаю. И хочу побыть одна.

– Тома, Пьеро, уйдите. Я сам все объясню. Это наше семейное дело. Пожалуйста, выслушайте. – Рейно устало смотрел на меня своими глазами грустного спаниеля. – Потом уже решайте, оставаться вам или уезжать. Если что, я сам готов отвезти вас в Онфлёр. Там полно гостиниц.

Парочка с петухом, прихватив покрывало, покорно удалилась. Рейно обвел номер глазами и по-свойски предложил:

– Слушайте, перебирались бы вы в комнаты папаши. Ну, в смысле вашего отца, шевалье де Ласмара. Здесь ведь невозможно находиться! А там светло, уютно, все для вас подготовлено. И Вариабля профессор с Паскалем уже перенесли в его квартиру. Вам больше нет необходимости жертвовать душевным покоем и в этом мраке зарабатывать себе депрессию.

– Если это все, что вы хотели сказать, то, думаю, Рейно, вам пора отправляться за машиной, а я пока соберу вещи и надену пальто. – Я резко развернулась, чтобы пойти в спальню.

– Подождите! – Он схватил меня за руку; из темно-карих глаз выплескивалось отчаяние. – Мне самому крайне неприятен этот инцидент с тетушкой! Но я же с порога принес извинения. Она вообще такая! Всегда! Злой рок семьи де Ласмар…

– И окрестностей, – иронично добавила я, с опозданием понимая, что он все еще держит мою руку, а я почему-то не в силах отвести взгляд от его взволнованного лица.

– Вот именно! Вы же умница! Вы все сразу поняли правильно! Она ненавидит всех. Вечный поиск врага! А к вам она испытывает особую ненависть. Ее шантаж не только потерпел полное фиаско, но еще и…

– Шантаж? – Я выдернула свою руку. – О чем вы? Разве она шантажировала меня? Она просто оскорбляла!

– Она шантажировала вашего отца! Много лет назад. Но, похоже, только сейчас окончательно поняла, чем все обернулось. Присядем? – Он опять схватил мою руку и показал взглядом на диван. – Это довольно длинная история. Вам стоит ее знать.

– Хорошо… Присядем… – согласилась скорее не я, а моя рука, потому что ей очень нравилось его прикосновение.

– Видите ли, они двойняшки. Не близнецы, которые бывают похожими как две капли воды, а двойняшки. И совершенно разные! И внешне, и по характеру. Он со всеми своими, мягко скажем, особенностями… А у кого их нет? Так вот, он был веселым, жизнерадостным, душа компании, для женщин – просто неотразим. А она – злобная, интриганка и в обиде на весь свет. Она всех ненавидела! Даже меня с самого детства. Я был ребенком и не мог этого понять, потому что меня любили все. Но не она! Она вечно доводила меня до слез, старалась ущипнуть, ударить или даже отнять лакомство.

– Послушайте. Это все очень увлекательно, но какое ко мне имеет отношение? Так важно, чтобы я знала, как в детстве она отнимала у вас конфеты? До сих пор не можете простить?

– Это она не могла простить, что, несмотря на все ее гадости, ее брат все-таки женился на моей матери, что они в общем-то были счастливы. Но главная его вина была в том, что он родился мальчиком, а она – нет! Хотя и на две минуты раньше, чем он… Что он – наследник!

– Но, по-моему, времена майората давно миновали. Да и женщины давным-давно имеют равные права на наследство.

– О! Права женщин – это ее любимая тема! Ею заканчивалась любая ссора из-за малейшей мелочи вроде приоткрытой форточки за ее спиной, даже в присутствии клиентов. Наконец ее определили в престижный колледж с пансионом, и все думали вздохнуть хоть на какое-то время. Не тут-то было! Она сбежала из «этой средневековой тюрьмы», связалась с хиппи. Полиция, наркотики, свободная любовь, полуподпольный аборт. С тех пор она не могла иметь детей… И постоянное вытягивание из родителей денег! И – из своего брата. Она то появлялась, то исчезала, получив отступные. Потом, когда моя мама и он поженились, мама при всей мягкости своего характера, видя ее ко мне отношение, очень жестко заявила: «Либо – она, либо – я». И тетушка оказалась за дверью, правда, с очень приличным годовым содержанием. Но ей этого было мало, и она разыскала в Марселе вас.

– Меня?

– Да. Она решила, что теперь сможет вечно шантажировать своего брата незаконной дочерью. Моя мать его безмерно любила, и точно так же безмерно ревновала. Расчет был безупречен. Ваш отец не особенно поверил сестре и отправил в Марсель своего управляющего за более точными сведениями.

– Как он выглядел?!

– Но вы ведь уже видели его фотографии, – удивился Рейно. – Вы с ним очень похожи. Глаза, форма носа и, знаете, вот то, как вы иногда взмахиваете рукой, – это именно его жест!

– Как выглядел управляющий?

Рейно растерянно пожал плечами.

– Дело в том, что все это я знаю с чужих слов. Я был тогда слишком мал. А управляющий… управляющий… кто же служил тогда у нас управляющим? До Глиссе был Пиньон, а до Пиньона… – Он поднял на меня глаза. – Но почему это так вас заинтересовало? Какая разница, как выглядел тот управляющий?

– Действительно никакой. А кто, собственно, вам это все рассказал? Когда? И что было дальше?

– Вариабль. Когда умер папаша, простите, ваш отец. Вариабль не знал, что мне известно содержание завещания, и хотел, скажем так, морально подготовить меня к вашему появ…

– А ему оно было известно?

Рейно улыбнулся.

– Никто не знает, что известно старине Эрику! Но это никак не сказывается на его добром отношении к людям.

Я хотела уточнить еще кое-что, но тут в дверь постучали, и знакомый голос произнес:

– Это Жишонга.

– Войдите, – сказала я.

– Собственно, я с поручением. – Он притворил за собой дверь и внимательно посмотрел на Рейно. – Меня откомандировали наши как бы в качестве группы поддержки на случай проблем. А я, так чувствую, что не вовремя, что перебил на самом интересном месте?