Натали де Рамон - Наследница

– Ну не особенно, – явно недовольно отреагировал Рейно.

– Вот именно, мсье Жишонга! На самом интересном! – сказала я, физически ощущая, как в воздухе заметались молекулы ревности. – Мсье Рейно как раз собрался мне поведать, каким образом его феминистка-тетя все-таки стала леди Бруксвилл.

– Ну… – Рейно замялся с очевидным удивлением от перемены темы. – Собственно…

Жишонга моментально нацепил «маску Тутанхамона».

– Что ж, фамильные секреты. Не буду мешать. Очень рад, что недоразумение уладилось. Я так всем и передам. Ждем вас к столу, патронесса. Гроза в лице леди Бруксвилл миновала. – И собрался уходить.

– Да брось ты, Паскаль, какой это секрет! – возразил Рейно, поднялся и протянул мне руку. – Пойдемте, я расскажу вам эту историю по дороге. Ужасно смешно. Пошли-пошли!

Моей руке очень хотелось в очередной раз ощутить его прикосновение, но я твердо возразила:

– В другой раз расскажете, мсье Рейно. Так уж и быть, я останусь здесь до завтра, но я очень устала и, простите, элементарно хочу спать. До завтра, господа.

– Но Пьеро приготовил для вас такой торт! – сказал Жишонга.

– Значит, не ешьте весь, оставьте мне кусочек на завтрак.

– Ладно, пойдем, Паскаль. Спокойной ночи, сестрица!

– Спокойной ночи и приятного аппетита, господа.

Им стала дохлая крыса в ванне. Ясно, что дополнение к петуху от Моник. Но я не стала ни громогласно звать на помощь, ни тем более догонять Жишонгу и Рейно, а просто прикрыла останки крысы полотенцем, благо высокое изголовье ванны на львиных лапах хранило их в достаточном количестве.

Голова была тяжелой, определенно намекая на приближение мигрени. Я достала из косметички аспирин, из-под крана налила в стакан воды, растворила таблетку и с удовольствием выпила кисленькую шипучую жидкость. Потом кое-как поплескалась в раковине, стараясь не думать о том, что перед окончательным упокоением на просторах ванны какое-то время крыса вполне могла полежать и тут.

Конечно, я бы предпочла умываться не в раковине, а под проточной водой, но ведь здесь же по дубовой английской традиции два крана: в одном – ледяная вода, и кипяток – в другом. К чему такие сложности, если давным-давно изобретены смесители и душ? Неужели стиль дороже комфорта? – уже под одеялом я рассуждала о сантехнике и стиле, чтобы отогнать мысли о том, что плата за молчание моим родственникам, похоже, оказалась для «папаши» более экономичной, нежели удовлетворение аппетитов собственной сестрицы-шантажистки. Но, не будь ее корыстной затеи, он обо мне и не вспомнил бы…

Проснулась я от настоящей бури. Окна сотрясал ветер, стекла звенели, скрипели рамы, тяжеленные гардины вздувались и шевелились, словно тюлевые занавесочки. Когда же на минуты ветер стихал, барабанной дробью рок-концерта начинал грохотать ливень. Но постепенно мне стало казаться, что среди этого природного буйства присутствуют еще какие-то звуки. Шорохи, шепот и вроде бы даже протяжные стоны. И вдруг я разобрала вполне отчетливо:

– Виктория! Виктория!

Я вздрогнула и прислушалась. Голос шел вроде бы с улицы, сливаясь с шумом бури, но уже в следующий момент я была уверена, что из коридора, где он снова превратился в шорохи, шепоты и стоны.

– Виктория… – опять долетело до моих ушей.

Похоже, шоу с привидениями продолжается. Ну а если правда здесь действительно живет нечто сверхъестественное? Это ведь женский голос. Да ну! Чушь.

Однако минуло достаточно времени, прежде чем я наконец вылезла из теплой постели, на цыпочках прокралась по гостиной к двери и прислушалась. Ничего! И я уже было собралась обратно в спальню, как снова долетел женский вскрик и стон.

Я вдохнула поглубже и решительно распахнула дверь. В коридоре было темно и тихо. Какие мы экономные, с раздражением подумала я, хоть бы одна лампочка на весь коридор, и уже схватилась за ручку двери, чтобы ее закрыть, как вдруг почувствовала движение воздуха. Похоже, кто-то еще выглянул в коридор. Но не видно и не слышно было по-прежнему ничего.

Оставив дверь в комнату нараспашку, чтобы хоть как-то осветить себе путь, я вышла в коридор и осторожно начала пробираться по стенке вдоль дверей. Все они оказались закрытыми, кроме последней – в торце. Она поддалась, когда я тронула ее рукой, но тут же захлопнулась перед моим носом – словно кто-то с силой придавил изнутри. Первым желанием было замолотить в эту дверь кулаками и ворваться внутрь. Ну а если кто-то тоже услышал эту возню и решил посмотреть, в чем дело? Утром разберемся, чьи это апартаменты.

Я лежала и опять заставляла себя думать про неправильные краны, и под убаюкивающие завываниями бури снова уснула. И мне даже начало сниться что-то цветное и вполне невинное: я совсем маленькая, бегу по лугу, а вокруг – ромашки. Я решила нарвать букет, но ромашки чем-то тяжелым шарахнули в стену и затопали ногами.

Я резко села на кровати, перевела дыхание и прислушалась. Дождь за окном стих, и, похоже, буря совсем улеглась. Однако ночной дом полнился всякими звуками. Шарканье, топот, тяжелые шаги, скрип половиц, какие-то стуки, шуршание, шепот прямо за стеной моего номера…

Я замерла. Звуки постепенно удалялись. Наконец воцарилась тишина. Дадут мне сегодня поспать или нет? – с раздражением подумала я, ложась на другой бок. Но стоило закрыть глаза, как за стеной завозились снова, и я разобрала уже в мужском исполнении:

– Виктория…

– Черт! – Я включила ночник, отшвырнула одеяло и в три прыжка преодолела гостиную. – Да чтоб вас!..

Я распахнула дверь и увидела в коридоре на полу что-то темное, длинное. Сундук, что ли, с бронзовыми украшениями и ручками? – в первый момент решила я и тут же едва не заорала: в коридоре, перегораживая выход из номера, стоял черный блестящий гроб…

Комнату заливало утреннее солнце. Горящая люстра на потолке выглядела одиозно. Я чувствовала себя совершенно разбитой и беспомощной. Все-таки, наверное, не надо было, забившись под одеяло, ждать рассвета, а еще ночью поднимать на ноги весь дом и ставить на место этих шутников! Трусиха! – ругала себя я, но дверь в коридор приоткрыла с осторожностью.

Никакого гроба.

Я бросилась ванную, однако крыса по-прежнему добросовестно отдыхала под полотенцем. Я еще раз прокрутила ночные события в голове. Меня разбудила буря. Потом начались эти звуки, шепоты, голос, скрипы, незапертая дверь в торце коридора, захлопнувшаяся перед моим носом, сон с ромашками и, наконец, гроб… Ну уж гроб-то мне точно приснился, одеваясь и приводя себя в порядок, убеждала я себя.

Я выглянула в коридор. Никого. Приветливые светлые стены, хорошенькие яркие светильники, мохнатый светло-бежевый ковер. Я присела на корточки и принялась водить пальцами по длинному ворсу. И вдруг – ого, щепка! Щепка, покрытая черным лаком с одной стороны! Я подняла ее и собралась вернуться к себе, как мой взгляд случайно упал на дверь в торце коридора. «Афродита», – извещала табличка на той самой двери. Гостей же нет – все апартаменты, кроме моих, пустые! Тем не менее я подошла и попробовала повернуть ручку. Дверь не поддавалась. Я вздохнула и решила для начала отыскать Жан-Пьера. Земляк наверняка в курсе насчет «духов».