Аманда Мэдисон - Только любовь!

— Раздеть тебя?

Он нависал над ней. Но все же, чтобы расстегнуть его рубашку, ей нужно было слегка привстать.

— Да.

Виктория чувствовала себя неловко в одних только трусиках. Но заставляла себя не обращать внимания на свою наготу и думать только о том, что все происходящее нужно в первую очередь именно ей.

Приподнявшись на локтях, она почувствовала цитрусовый аромат его туалетной воды, сосредоточилась на соблазнительном тепле его тела. Как во сне она расстегнула первую пуговицу на его рубашке, затем принялась за вторую…

Виктория не помнила, как они оба оказались без одежды. Но Мигель не торопил события. Она вздрогнула, когда осознала это.

— Я настолько непривлекательна? — с замирающим сердцем спросила девушка.

Мигель не то засмеялся, не то застонал.

— Ты очень привлекательна. Даже слишком.

Он наклонил голову и поцеловал ее, не спеша, изучающее, так что Виктория уже не могла больше думать ни о чем, кроме своего желания быть к нему еще ближе, почувствовать его внутри себя.

Мигель знал, где и как нужно дотронуться. Когда его губы коснулись впадинки на ее шее, Виктория с трудом вздохнула и, протянув руки, обхватила его за плечи. Ей нравилось ощущение его тела, твердых гладких мускулов, перекатывающихся под ладонями.

Поцелуи Мигеля вперемешку с легкими покусываниями вскоре превратили девушку в неистовое, сладострастное создание. Она изогнулась, прижимаясь к нему теснее, и всхлипнула, когда его губы сомкнулись на ее соске, протяжно застонала, когда он развел коленом ее ноги.

Виктория содрогнулась, когда он поднял голову и посмотрел на нее и потом на распростертое под ним ее тело. И подумала, что это похоже на жертвоприношение. Да так оно и было бы во время ее первой брачной ночи, если бы она поддалась страху и ушла сегодня домой. Только ей не пришлось бы рассчитывать и на сотую долю того возбуждения, которое она испытывала сейчас. Она поступила правильно, рискнув остаться…

— Ты не со мной, — хрипло произнес Мигель.

— Нет. Я здесь.

— Глубоко в себе и своих мыслях.

Виктория нежно провела ладонью по его щеке.

— Просто я думаю о тебе.

Его брови иронично изогнулись.

— У тебя так мало веры в меня? — улыбнувшись, спросила она.

Его лицо застыло, но глаза загорелись с новой силой.

— Я вообще не очень легко доверяю людям.

— Я тоже, — призналась Виктория и поцеловала его так, как он целовал ее раньше, — страстно, с полной самоотдачей. И пока длился поцелуй, она чувствовала, как его внутреннее сопротивление постепенно слабеет.

Их бедра соприкоснулись, и внезапно она ощутила толчок. Виктория инстинктивно раздвинула ноги чуть шире и положила ладони на бедра Мигеля. Последовал ее один толчок — и боль, как игла, пронзила ее. Неужели так происходит со всеми женщинами?

Борясь с паникой, Виктория глубоко вдохнула, пытаясь расслабиться. И в тот самый момент, когда она приказала себе ни о чем не волноваться, он наконец-то вошел в нее.

Глаза Виктории расширились и наполнились слезами. Должно быть, она издала какой-то звук, потому что Мигель вдруг замер, поднял голову и внимательно посмотрел на нее.

— Я причинил тебе боль? Мне остановиться?

— Нет, — покачала головой Виктория, сжав руки в кулаки.

В действительности ей куда больнее, чем она ожидала. Возможно, следовало сказать Мигелю, что у нее еще не было подобного опыта, что она никогда не была с мужчиной…

Все равно уже слишком поздно, сказала она себе. Это то, чего я хотела, и будь, что будет.

— Я не пошевельнусь, пока тебе не перестанет быть больно, Твоему телу просто нужно привыкнуть к моему.

Это прозвучало ободряюще, и Виктория была благодарна Мигелю за его слова и особенно за страстный поцелуй, который последовал за ними. Этот поцелуй мгновенно стер из ее памяти все неприятные ощущения.

Голова слегка кружилась, во всем теле чувствовалась непривычная легкость. И когда Виктория пошевелилась, то обнаружила, что на смену болезненным ощущениям пришли другие — странные, необычные.

Мигель начал двигаться, и она уловила шепот возбуждения, дуновение наслаждения, непохожего ни на что другое. Виктория инстинктивно приподняла бедра — и наслаждение стало сильнее, ярче, точно в непроглядном мраке вдруг вспыхнула яркая иллюминация. Она не думала, что секс может быть именно таким. Все оказалось намного лучше самых смелых ее предположений.

Ее пульс участился, дыхание стало прерывистым. И когда он снова вошел в нее, ее мышцы стали сжиматься, стремясь обхватить его плоть, обнять, заставить остаться в ней. Но он не позволял остановить себя, пока ей не стало казаться, что сейчас она умрет от блаженства.

— Я не могу больше…

— Наслаждайся, — прошептал Мигель ей на ухо, но она замотала головой, не уверенная, что знает, как вести себя дальше. — Расслабься, получай удовольствие, — повторил он, увеличивая темп.

Наконец ее тело содрогнулось, объятое пламенем оргазма. Виктория почувствовала, как его руки зарылись в ее волосы. Их губы слились. Мигель застонал, изогнулся и тоже достиг пика удовольствия…

Позже — Виктория не знала точно, сколько прошло времени, — она пошевелилась и увидела его полный ласки взгляд.

— Что ты делаешь? — спросила она, потягиваясь.

— Смотрю на тебя.

— Почему?

— Ты прекрасна.

Виктория вспыхнула, словно только сейчас увидев, какой он большой, мускулистый, обнаженный. Но от смущения не осталось и следа, когда Мигель снова заключил ее в объятия.

Его кожа была все еще горячей и немного влажной. И когда она устроилась поудобнее в его руках, ей стало очень уютно. Было необычайно трудно поверить, что они только что занимались любовью и это оказалось так…

— Восхитительно, — пробормотала Виктория вслух.

— Ты так думаешь?

Она рассмеялась, изумленная, счастливая, упоенная безграничным восторгом.

— Это было просто… — Виктория замолчала, не найдя нужных слов. Он даже не догадывался, насколько важна для нее эта ночь!

Со вздохом она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Ее сердце все еще гулко билось в груди.

— Знаю, что повторяюсь, но мне жаль, что я не могу остаться здесь дольше. — Виктория вдруг ощутила потребность высказаться. — Я не готова ехать. Мне понравилась роль туристки.

— Поэтому ты не хочешь возвращаться домой?

— Нет. Я не хочу возвращаться домой, потому что полюбила Париж. — Она повернула голову и посмотрела на него, наморщив нос. — Это бессмысленно, да?

— Не совсем.

Виктория рассмеялась, глядя на Мигеля. Он был великолепен — литые золотистые мускулы, волнистые черные волосы.

— Я пробыла здесь почти год и так мало успела!

— А чего именно тебе бы хотелось?