Барбара Эрскин - Победить тьму...

Адам сел в машину, положил на сиденье черный пакет, а рядом с ним лист с адресами, куда он должен был приехать по вызову. Он опустил глаза вниз, туда, где лежала на педали газа его нога, пока прогревался двигатель. Джейн сказала А-дам. Она передала голос в телефонной трубке так точно, как только могла. И Адам почувствовал, какую опасность таит в себе этот голос. Если у Брид был его телефонный номер, то, скорее всего, она уже знает его и адрес. Ей совершенно не нужна больше телепатия, она нашла его. Его пальцы сильно сжимали руль, и некоторое время он сидел, откинув голову на подголовник, медленно и тяжело дыша.

— Что она точно сказала? — спросил он Джейн тогда, чувствуя, как его охватывает паника.

— Ничего. Она сказала просто «Я хочу поговорить с А-дамом». Я попросила перезвонить тебе сегодня.

— Если она это сделает, скажи ей, что меня нет. Скажи ей, что я уехал навсегда.

— Адам! — Джейн улыбнулась ему и ласково рассмеялась. Она снова была беременна и чувствовала себя от этого очень комфортно. Она никогда еще не выглядела такой очаровательной и милой. — Я просто не могу этого сделать. Ради бога, кто это был?

Он глубоко вздохнул.

— Похоже, что, скорее всего, это была Брид, — медленно произнес он. — Она единственный человек на земле, кто называет меня А-дамом.

Джейн смотрела на него огромными от удивления глазами.

— О, Адам, дорогой, я думала, что все это давно закончилось. — Он только совсем недавно вкратце рассказал ей про их с Лизой визит к Мэрину. Он твердо решил защитить ее, но не был уверен, насколько она готова поверить во все это. — Не может быть, чтобы это была она. А если это и так, то что она в таком случае собирается делать? Ты женатый человек. Мало того, ты отец. И, хвала Господу, скоро еще раз станешь отцом… — Хоть бы все обошлось на этот раз. — Ты уже врач, а не просто мальчик-школьник. — Она положила руки ему на плечи и быстро поцеловала в щеку. — Дорогой, не беспокойся. Я не позволю ей каким-нибудь образом потревожить тебя. Обещаю тебе. Если она снова позвонит, я скажу, что ты уехал на север лечить эскимосов. Хорошо?

Он не сдержался и рассмеялся.

— Прекрасно, отлично, хорошая мысль. — Тогда он просто постарался выкинуть все это из головы и не думать больше о Брид. Но этим утром понял, что не может чувствовать себя так уверенно. Адам посмотрел в заднее зеркало. В нем отражалась спокойная улица за его спиной. Солнце всходило и постепенно заливало ее теплым светом. В поле зрения не было ни души. Облегченно вздохнув, он завел двигатель и снял ручной тормоз. По первому вызову он должен был отправиться на другой конец города.

Брид в поезде задремала. Мерный шум колес убаюкал ее. Сначала она наблюдала в окно, как сменяются один за другим пейзажи, удивленно всматривалась в мерцающую голубизну моря, в то время как поезд уносил ее в южном направлении. Она не позволила себе испугаться, когда стук колес стал более жестким и громким. В тот момент они ехали по мосту Бервек и находились высоко в воздухе. Затем они проехали мост и снова очутились на земле. По мере того как она все ближе и ближе подъезжала к А-даму, она опять уснула. Она ничего не ела и не покидала своего места, ее купе всю дорогу оставалось пустым. Она не думала о том, что ждало ее впереди, и не имела ни малейшего представления о том, как она найдет Адама. Катриона что-то говорила о том, что ей надо будет пересесть на другой поезд, на другой станции. Но сейчас она не собиралась об этом думать. В ее голове загорался яркий свет. Здесь, в поезде, находясь далеко от той земли, которую она знала, завеса, отделявшая ее от мира, из которого она пришла, становилась все тоньше и тоньше. Она отчаянно старалась держаться за нее, силясь не переступить ту грань и не очутиться в небытии. Она снова боролась с демонами. Когда поезд прибыл в Кинг-Крос, она поняла, что снова потерялась. Ее глаза смотрели в одну точку, пульс практически не прощупывался, кожа стала абсолютно холодной. Она слышала какие-то голоса, доносящиеся со станции, но не шевелилась. Она смотрела прямо в глаза Бройчану, своему дяде.

Патрисия оглядела гостиную и удовлетворенно кивнула. Здесь было очень мило и уютно. На тот момент Джейн уже прибралась в комнате, игрушки Келома были аккуратно сложены, а днем раньше она разобрала кучу медицинских журналов, которые лежали в кабинете Адама. Она слегка поправила подушку и подошла, чтобы сдвинуть на несколько сантиметров занавеску. Новый дом Джейн и Адама располагался в очень приятном пригородном районе. У них был огромный сад, больше, чем тот, который был раньше. Сам дом построили еще в двадцатых годах, и он сильно отличался от их бывшего дома. Но она прекрасно знала, что Джейн уже успела полюбить его, потому что это был их собственный дом. Патрисия улыбнулась. Конечно, он не был настолько удобен и шикарен, как старый, но что уж тут поделаешь. И улица не имела почти ничего общего с Джорджиан-стрит. Но, по крайней мере, это был их собственный дом.

Джейн находилась в кухне и готовила себе и матери чай. Келом отдыхал. В комнате наконец воцарился покой. Патрисия вздохнула. Да, на самом деле ребенок в последние дни был очень беспокоен. Может быть, ей удастся, в конце концов, немножечко отдохнуть, до того как он снова проснется. Очень жаль, что она не может оставаться здесь подольше, чтобы помогать Джейн в последние месяцы ее беременности. Для нее это было бы очень и очень утомительным…

Поднявшись по ступенькам и остановившись перевести дух, Патрисия заглянула в открытую дверь спальной комнаты Джейн и Адама. Это была довольно милая, со вкусом обставленная комната, в которой висели прекрасные картины и находились элегантные украшения. Комната была залита солнечным светом. Она прошлась по ней, оглядела все вокруг и осталась довольна. Что ни говори, все-таки именно благодаря ей у ее дочери такой хороший вкус. Сразу же, как только она подумала об этом, ее взгляд упал на маленькое серебряное деревце с эмалевыми бусинками, которое стояло на столе рядом с кроватью. На обрамленный серебром кристалл падал солнечный свет, и в разные стороны от кристалла расходились разноцветные лучики радуги. Это была, на ее взгляд, вульгарная вещица, лишенная всякого вкуса, она совершенно не подходила к окружающей обстановке. Патрисия нахмурилась. Эту вещь им подарила та ужасная обрюзгшая женщина-художник, которая однажды приходила с Адамом. Обойдя кровать, она взяла амулет в руки и пристально вгляделась в него. Он был даже неаккуратно огранен.

— Мама, что ты делаешь здесь? — Голос Джейн прозвучал из дверного проема так неожиданно, что Патрисия чуть не подпрыгнула от испуга.

— Ничего, ничего, дорогая. Я просто подумала, насколько эта комната выглядела бы лучше без этой вещицы. Она совершенно не вписывается в интерьер.