Сергей Крехно - Кидонианка

— Хорошо, я буду там, обещаю.

— Вот и славно. Была рада поболтать. Кстати, откуда синяки на… — она описала указательным пальцем круг.

— Это у меня лицо, — не сдержал сарказм Ивар. — Несчастный случай на производстве, бывает.

— Ужас, вам бы технику безопасности ввести… И спасибо за звонок: теперь я точно знаю, что за вашей революцией стоит канцлер.

— Для кого-то в галактике это было секретом?

— Вообще-то, для всех: когда я спросила об этом Явет, она только отшутилась.

— У вас есть закрытый чат для королей и президентов?

— Что-то вроде того. Чаще всего мы обмениваемся фотографиями котиков. Ой, и вам спасибо, канцлер, где бы вы ни были. Успешной революции и удачи на выборах. Хотя стоп, это же ваш последний срок. Ха-ха, тогда просто удачной пенсии.

На этих слова королева отключилась, и ее место заняли трое удивленных мужчин с Михъельма и один хмурый с Агатона.

— Гидра меня раздери! — воскликнул Торвальдс. — Это было легко! А ты ей позарез нужен, раз она так просто согласилась.

— Это все мое врожденное обаяние, — с наигранной улыбкой заметил Ивар.

— Дело не в господине де Карма, — бросил Киндрейс. — Госпожа ван Глория разыграла перед нами комедию. Она знала, что за три недели, которые ее флот будет добираться сюда, вы, скорее всего, одолеете Монарха, и собиралась ввести войска, только чтобы гарантировать, что никаких сюрпризов не случится, а Михъельм получит свободу.

— Тогда в чем был смысл звонка, если вы это понимали?

— Убедиться во всем лично. До вашего разговора я мог только догадываться, а теперь знаю точно. Бедный земной мальчишка даже не подозревает, что вся галактика держит его за дурака.

Повисла пауза, полная торжественного молчания. Все представили триумфальное взятие Земли и улыбнулись.

— Ну что, теперь по кофейку? — довольно спросил Оттон и где-то за кадром громко потер ладони. — А то нервы ни к черту стали.

— Идите знаете куда? — буркнул Ивар. — Где дислокация Пятых? Где план сражения? Я и это должен сам собирать?

— Адмирал Монтгомери, — все еще улыбаясь, обратился Оттон. — Пришлите «господину де Карме» наши наработки. План прост, как пробка, осечек не будет.

— Надеюсь, надежен настолько же?

— По нашим расчетам — да. Все сделает флот, от твоей команды потребуется только проследить, что сучка умрет или попадет к нам в руки. Готовы дать тебе отряд спецназа, если огневой мощи не хватит.

Система Ньёрун, орбита Угольной, двадцать три часа после битвы за Сцеллуру

Легендарная крепость Эшелона Пятых, которую ни один враг не смог захватить. Угольную сложно отличить от космической пустоты вокруг. Ни тебе облаков, ни океанов, ни горных пиков — сплошное мрачное варево угля, углекислого газа и сажи. Планета скорее зрелищная, чем полезная, и непонятно, зачем сюда столько лет ломились колонисты.

Ученые уверены, что когда-то всю поверхность Угольной покрывали деревья. Многоуровневые леса тянулись от полюса до полюса, и не было ни пустынь, ни океанов. Но столкновение с небольшим метеоритом уничтожило экологию за считанные месяцы. От удара начался пожар, который в перенасыщенной кислородом атмосфере пылал как двигатель с бесконечным запасом топлива. Из-за отсутствия открытых источников воды и хотя бы снега, огонь нечему было остановить, и большая часть растений выгорела, словно спички.

Те, что смогли уцелеть, вымерли от недостатка света — всю атмосферу заполнил непроглядный туман. Теперь здесь нет жизни, основанной на фотосинтезе, только странные уродливые стебли без листьев, растущие в километровых залежах золы.

Хорошая аналогия с тем, что делают люди с галактикой: сотни прекрасных цветущих миров были разъедены до дыр добывающими компаниями и забыты, как ненужные булыжники.

В досветовую эпоху планету пытались колонизировать несколько раз. Неизвестные сорвиголовы оставили после себя только архаичную архитектуру и впечатанные в битум скелеты. Зачем земляне так настырно пытались тут поселиться — для историков осталось загадкой.

Но военный флот нашел Угольной применение, для которого местные условия подходят идеально: ветры поднимают в воздух тонны пыли, пейзаж однообразно черный и атмосфера с трудом пропускает лучи сканеров. Пятые построили на поверхности сотни объектов, которые не найти с орбиты, если не знаешь, где и что ищешь. Когда флот вторжения брал планету в кольцо, выяснялось, что бомбить просто нечего: ни тебе видимых городов, ни космодромов. На сканерах — помехи и эхо из-за сильного парникового эффекта. А если еще и свет выключить, то пилоты-штурмовики не разглядят объекты для штурма, даже пролетая прямо над ними.

Соня глотнула кислого чая и уставилась на черный шар за обзорным окном. И все-таки красивая планета, хоть и смертельно опасная: каждый год какой-нибудь незадачливый солдат выходил прогуляться и пропадал без вести. Среди бойцов даже распространились слухи, что в угле вокруг обитает неизвестная науке тварь, пожирающая людей, но это вряд ли возможно. Чем же она питалась долгие тысячелетия до прилета Эшелона Пятых?

— Мостик вызывает гросс-адмирала.

А надоедливый голос в ухе — желание убивать. Соня отключила рацию и устало потерла глаза. Прошло двадцать три часа после катастрофы над Сцеллурой, но она еще не осознала всего масштаба последствий. Флот в системе Алевтины потерял боеспособность почти моментально: Пауки заставили его сдаться и захватили большую часть кораблей за считанные минуты. Но что случилось с тридцатитысячной армадой, разбросанной по стране? Это еще предстояло выяснить, и что-то подсказывало, что в остальных секторах мятежники не были такими добрыми — могли запросто разнести беззащитные корабли в клочья. Даже если кто-то и пытался отбиваться, то согласовать свои действия им не удалось.

Вылавливать врагов по одному и бить в спину михъельмцы с их друзьями агатонцами умели, Галактическая это хорошо продемонстрировала. Поэтому надеяться на позитивный исход этой войны уже не имело смысла.

Потеряно все: крейсера, фрегаты, корветы, транспорты, инженерные суда, целые флотилии снабжения… Такой катастрофы не случалось за всю историю Монархии. Стране в буквальном смысле стало нечем защищаться. Глупые мятежники спасли свои шкуры, но реши сейчас кто-то напасть, Земля падет за сутки, из которых двадцать три часа потребуется просто чтобы до нее долететь.

Соня заподозрила неладное еще до нападения Пауков: инженеры доложили про уязвимость — хаб на планете, но заверили, что у мятежников ничтожные шансы ее использовать. А любой, кто в курсе закона Мерфи, знает: «ничтожные шансы» равно «точно случится».