Александр Андреев - Главное - воля!

Но дело было не в этом. Дело было в том, что в Москве под покровительством великого князя, известного своей несомненно ненатуральной окраской — в обществе это было известно настолько широко, что даже слухи утихли: приелось — развелось слишком уж много господ того же ненатурального окраса. Эти великосветские гомосексуалисты, кружась в разных кругах, не могли не пересечься с московскими масонами. Их здесь было не так уж много, но все же галломанов, увлеченных "Великим Востоком", и англоманов, почитавших "Шотландскую Систему", в кругах либерально настроенной буржуазии и аристократии хватало. К этим двум срезам Её Величество и работавшие по её наущению люди и людишки легко подобрали ещё два… компонента. Международное еврейство, проникшее в страну вместе со французскими банками… И международный социализм, проникший вслед за евреями.

Еврей — это национальность.

Иудей — религия.

Сионист — политическое убеждение.

А жид — оскорбительная кличка, применяемая совершенно без разбору ко всем трем категориям.

И быстро обнаружили, что никакого заговора нет в природе, а есть грандиозных размеров халатность московской полиции. Елке-Аликс, в принципе, годилось и это — хотя она бы предпочла, чтобы жандармы все же раскопали какой-нибудь комплот. Но, к сожалению, ей не удалось пропихнуть в число членов следственной комиссии одного заранее намеченного особо жесткого карьериста — он прямо накануне сломал ногу. Так что пристально рассматривать некий заранее подготовленный набор улик и изобретать из него заговор было некому…

В любом случае, отчет явно свидетельствовал о том, что великий князь Сергей Александрович, отвечавший за организацию народных гуляний, был виновен в Ходынке ничуть не меньше, чем обер-полицмейстер Власовский — поскольку не организовал и не проконтролировал.

Вслед за генерал-губернатором и обер-полицмейстером полетели головы чиновников рангом пониже — московская полиция была разгромлена начисто. Тех, кого не уволили со службы, разослали по отдаленнейшим городам Империи — от Урала и далее, аж до самого Петропавловска-Камчатского.

Но установления контроля над одной только Москвой было Елке и Аликс недостаточно. К тому же структура МВД Российской Империи действительно крайне устарела и совершенно не отвечала тем задачам, которые поставит перед русской полицией XX век [44] МВД ведало некоторыми хозяйственными делами, отраслями государственной промышленности (кроме горной), государственного строительства, выполняло функции в социальной области, торговли, почты, телеграфа… На хозяйственный департамент МВД возлагалось руководство городским хозяйством, организация снабжения населения продовольствием, усовершенствование земледелия и других отраслей сельского хозяйства. И заведование всеми отраслями государственного хозяйства, кроме надзора за исполнением законов и полицейских функций! . По крайней мере, в прошлый раз она не справилась ни с террором, ни с революцией.

И грянула коренная реформа — благо наметки были давно уже под рукой.

Для начала из подчинения МВД были исключены все задачи, не относящиеся напрямую к охране порядка. В первую очередь это относилось к управлению административно-территориальными единицами — губерниями и областями. Поэтому департамент Общих Дел последовал за Земским Отделом в прямое подчинение Имперской ЕИВ Канцелярии. Главное Управление Почт и Телеграфов стало самостоятельным Министерством Связи. А Центральный Статистический Комитет подчинили непосредственно Кабинету Министров.

Департамент полиции был разделен на три главных управления — ГУОБ, ГСУ и ГПУ: Главное Управление Общественного Благочиния, Главное Сыскное Управление и Главное Политическое Управление. Подчиненные этим управлениям структуры теперь назывались Гражданской, Криминальной и Секретной полициями соответственно. Кроме них, в подчинение МВД были переданы выведенный из Министерства Финансов Отдельный Корпус Пограничной Стражи ( это должно было означать, что основной задачей ОКПС отныне является не ловля контрабандистов, а охрана границ от врага внешнего и внутреннего ) и специально созданный Отдельный Корпус Охранной Стражи, вскоре переименованный в Отдельный Корпус Внутренних Войск. Оба этих корпуса, равно как и составивший стержень ГПУ Жандармский Корпус, юридически являлись воинскими частями и состояли на бюджете Военного Ведомства, входя в состав МВД и подчиняясь губернским Управлениям Внутренних Дел только оперативно. В первую очередь это значило, что наказать или поощрить жандарма, пограничника, солдата или офицера Внутренних Войск могло только командование соответствующего Корпуса, а переместить его на другую должность — только Военный Департамент Имперской ЕИВ Канцелярии.

Туда же теперь относилось и Главное Управление Тюрем, переименованное в Главное Управление Исполнения Наказаний (6-е Главное Управление МВД) — в его подчинении находились все следственные изоляторы, тюрьмы, централы, смирительные и работные дома, равно как и другие места исполнения наказаний, включая и специальные поселения. Для охраны и сопровождения арестованных, подследственных, подсудимых и осужденных, охраны мест заключения и исполнения приговоров в составе ГУИН были созданы подразделения КС, Конвойной Стражи.

Теперь в состав МВД входили канцелярия министра, шесть главных управлений, начальники которых имели статус товарищей министра, и три департамента — хозяйственный, духовных дел иностранных исповеданий и медицинский.

Наиболее интересным посторонним наблюдателям показалось формирование внутренних войск. Первым шагом было развертывание стоящих в Санкт-Петербурге, Москве и Варшаве жандармских кавалерийских дивизионов, предназначенных для несения патрульно-постовой службы и борьбы с массовыми беспорядками, в отдельные полки внутренних войск. Эти полки, имевшие стрелковый штат (т. е. состоящие из двух батальонов), сразу же начали получать весьма специфическое снаряжение и вооружение, явно скопированное с древнеримских образцов — только мечи-гладиусы были заменены длинными палками, сначала деревянными, а затем из жесткой резины. Необходимость именно такого вооружения императрица обосновала в приватной беседе с новым министром внутренних дел Дурново, работавшим до 1894 года начальником Департамента Полиции и потому прекрасно знакомого со спецификой.

— Петр Николаевич, попробуйте представить себе примерно следующее. Вот студенты, по своему обыкновению против чего-нибудь протестующие. Что-нибудь вроде нарушения самоуправления университета или протеста против отдачи неуспешных студентов в солдаты. И вот к Зимнему дворцу валит этакая толпа тысяч под тридцать, а то и поболе. И что в этих обстоятельствах будет делать полиция? Пулеметы выкатывать?