Александр Андреев - Главное - воля!

Для разгона митингов, демонстраций и прочих массовых выступлений на вооружение МВД было приняты ружья 4-го калибра — 26,7 мм. "Аргумент", обычная переломная одностволка, и помповый "Штурм-4П4". "Ружье для стрельбы по низколетящим бегемотам" . В ассортимент боеприпасов входили специальные патроны "Нокаут", выстреливающие сверхпрочный мешочек со полуторамиллиметровой "бекасиной" дробью ( при попадании в цель такой снаряд распределяет энергию на большую площадь, чтобы вызвать наименьшие повреждения ) и "Нокаут-Р", снаряженные аналогичными по действию шариками из мягкой резины. Патроны "Радуга" и "Достоевский" выстреливали лопающиеся при попадании в цель контейнеры, наполненные маслом с добавлением плохо смываемой краски или слезоточивым порошком ( это же Достоевский что-то там о слезах писал? Такая, типа, шутка юмора ). Для самообороны рекомендовалось использовать 11,5-мм картечь. В патроне таких картечин было девять. Выстрел из Пэ-четвертого (что означает всего лишь "помповый четырехзарядный") — словно полный магазин из "Кольта".

Для пресечения вооруженных беспорядков солдаты внутренних войск получили трехлинейные "специальные" карабины образца 1896 года — укороченный на двадцать восемь сантиметров ствол, неотъемный откидной игольчатый штык и рукоять затвора, отогнутая к ложу для удобства ношения оружия. Также состояли на вооружении револьверы 44-го калибра ( в идеале "Рысь АиФ 44" и "Наган Кобра", в реальности по большей части "Смит и Вессон" ). Табельным офицерским оружием являлись "3-линейные самозарядные пистолеты-карабины обр.1896" — в девичестве "Маузер К-96", в гражданской продаже "Пума М96", первый серийный ( ну ладно, пока что — малосерийный; но вы только срок дайте! ) образец ЦСМЗ. И на подходе была уже модель "Пума 97" со сменными магазинами на 10 и 25 патронов, удлиненным стволом, задняя часть которого была прикрыта кожухом, и возможностью вести огонь зимой, в необходимых в русском климате теплых перчатках — стрелять в них из пистолетов образца 1896 года было очень трудно, поскольку палец не проходил в отверстие. А там и до штурмовой модели по типу "Астра 903" или "Маузер 712" недалеко!

Почти сразу же в составе каждого полка была создана "Рота Быстрого Реагирования", разделенная на двенадцать отдельных Групп Быстрого Реагирования, сведенных в три взвода по 46 человек. Предназначались ГБР и роты в целом для пресечения деятельности вооруженных бандитов, как обычных уголовников, так и гораздо более опасных политических, готовых ради торжества своей идеи уложить на алтарь миллионы — что уж там говорить о нескольких десятках или сотнях. Поэтому первоначально состоявшие на вооружении подразделений быстрого реагирования "специальные" карабины очень быстро начали уступать место дробовикам ЦМСЗ "Штурм" 4-го, 8-го и 12-го калибров, самозарядным карабинам СПК и пистолетам-пулеметам "Росомаха". Карабины СПК, впрочем, тоже были разновидностью "Росомах", только с удлиненным стволом без кожуха, неотъемным откидным игольчатым штыком и магазином, примыкаемым снизу. И, конечно, они не могли стрелять очередями. В апреле 1897 года роты были переименованы в "Штурмовые", хотя отделения сохранили прежнее обозначение ГБР.

Униформа, знаки различия и даже система званий и рангов для Внутренних Войск были совершенно не похожи на униформу и знаки различия армии и флота, а также и прочих силовых ведомств, секретных и специальных служб.

Мундиры у обычных "внутряков" были серыми, у штурмовиков и бойцов Особого полка "Лейбштандарт", призванного охранять Их Императорские Величества — черными. Причем это были не обычные в русской армии гимнастерки, а настоящие кителя того покроя, который в ТОЙ реальности стал известен под названием "френч". Солдаты ВВ носили белые кепи, полностью слизанные с "кепи бланк" французского Иностранного Легиона, штурмовики и "лейбштандарт" — черные фуражки. Вместо официальной кокарды с двуглавым орлом солдаты и офицеры ВВ использовали стилизованный человеческий череп с распростертыми крыльями.

Знаки различия размещались на левых петлицах отложных воротников, поскольку на правых размещалась первая буква наименования полка (Л — "Лейбштандарт", С, М или В — "Санкт-Петербургский", "Московский" или "Варшавский") или его номер. Впоследствии, после того, как в дополнение к скопированным с ОМОНа напополам с СОБРом полкам начали развертываться предназначенные для войсковых операций бригады, к ним добавились эмблемы войсковой специальности.

Знаки состояли из сочетания полосок и звездочек и были построены по троичному принципу: рядовой имел пустую петлицу, старший рядовой — одну узкую полоску белого цвета по нижнему краю, младший урядник — широкую белую полоску. Звание урядника отмечалось небольшой белой звездочкой в центре пустой петлицы, старший урядник имел под звездочкой узкую белую полоску, младший вахмистр — широкую полоску. Вахмистр, старший вахмистр и старшина были отмечены двумя звездочками, прикрепленными по диагонали. Звания подпоручика, поручика и капитана (штабс-капитан для ВВ был исключен) обозначались тремя звездочками по диагонали. От майора до полковника звания отмечались большими желтыми звездочками — от одной до трех, без полосок. Звание бригадного генерала ВВ, каковой соответствовал армейскому чину "полковник" и флотскому "капитан 1-го ранга", было отмечено одним дубовым листом, звания генерал-майора и генерал-лейтенанта ВВ — двумя и тремя. Высшим званием являлся отмеченный в обеих петлицах тремя дубовыми листами в венке из дубовых веток "Генерал внутренних войск" — он находился в II классе и соответствовал армейскому генералу рода войск и флотскому адмиралу.

Все это было сделано для того, чтобы обыватель, который НЕИЗБЕЖНО будет воспринимать действия внутренних войск в далеко не благоприятном свете — а уж русскому-то интеллигенту иначе их воспринимать уставом не положено, поскольку иначе другие интеллигенты его самого… воспримут неоднозначно — не ассоциировал Российскую Имперскую Армию, самую благородную из всех армий мира, с карательными операциями, подавлением массовых выступлений и другими подобными кровопролитиями. Не годится, чтобы призывника тошнило от ненависти при виде его собственной униформы.

Для необходимой быстроты передвижения бойцы подразделений быстрого реагирования были посажены на коней. Бой они вели, спешившись, и кавалерией не считались — тем не менее кони у них были, и выездке их учить пришлось. Что не могло не сказаться на финансировании — лошадь, даже самая плохая, тоже стоит денег. Седло, стойло, корм… Одни расходы!

Но уже в ближайшем будущем положение должно было резко измениться.