Анна Гурова - Черный Клан

— Во-первых, — противным голосом произнес Чудов-Юдов, — ты слышал мои указания насчет применения магии?

— Да, но если влететь быстро, схватить Крома и…

— Во-вторых, — перебил Чудов, — в замке невозможно превращаться. Он зачарован от драконов. Ты входишь человеком, им же и выходишь. Или не выходишь никак. И наконец, третье — куда ты собираешься «влететь», если Крома держат в подземельях?

— А ты откуда знаешь?

Каблуки Чудова загремели по доскам подъемной части моста. В тот же миг огонек вспыхнул значительно ярче, впереди раздался дробный топот, и навстречу нам выскочила стража.

— Стоять! — раздался крик, сопровождаемый характерным металлическим лязгом.

Я послушно остановился и повернулся к Чудову:

— Самое время применить твой загадочный план! Эй?

Но мне никто не ответил. Чудов пропал. Просто исчез, растворился в воздухе.

Я сделал движение, чтобы метнуться в обратную сторону, но поздно — стражники меня заметили и были уже в нескольких шагах. Двое, молодые парни, смотрели на меня с искренним удивлением. Третий, неприятный лысый усач, сверлил меня подозрительным взглядом.

— Кто такой? — рявкнул он, тыча мне в лицо копьем. — Чего надо?

Я, морщась, отвернулся от копья и дал волю своему воображению. Через пару минут стражи уже знали, что перед ними провинциал из далекого захолустного Загорья, всю жизнь мечтавший поступить на воинскую службу к князю Лингару (слава богу, я все-таки запомнил имя).

— В личную гвардию его светлости меня, наверно, не примут, — говорил я, рассматривая аляповатую форму стражников с безграничным восхищением. — Все-таки я ни мечом, ни копьем не владею. Зато неплохо дерусь на палках, так что, наверно, и фехтовать быстро научусь, правда? Я вот подумал — не наняться ли мне в стражу? А чем это у вас обшлага расшиты — неужто настоящим серебром? Кому тут подавать заявление? Князю или начальнику караула?

Двое стражников уже давно покатывались со смеху. Третий, усач, мрачно глядел исподлобья, демонстрируя, что не верит ни единому моему слову.

— А еще попозднее прийти не мог? Ровно в полночь?

— Нет. Весь день собирался с духом.

— Да уж, собрался! Точнее, набрался. До сих пор разит как из бочки!

— Уже поздно, да? Князь уже спит?

— Ой, не могу! Катись отсюда!

— Так я завтра с утречка снова приду, можно? Когда вы открываетесь?

— Проваливай, пока мы тут со смеху не лопнули!

Я уж думал, что выкрутился, когда мне в спину раздался окрик:

— Эй, оборванец! Куда пошел? Стоять!

Мнения стражников разделились: двое хотели меня просто выгнать взашей, но усатый гад оказался усердным. Он настаивал, что меня нужно отвести в караулку и предъявить начальству. Первым двум стражникам было лениво.

— Хочешь, сам и веди, — предложил один из них.

Усач радостно оскалился и ткнул меня древком копья в спину:

— Вперед, оборванец! Хотел увидеть начальника стражи? Сейчас твоя мечта сбудется.

Подгоняемый бодрящими тычками, я вошел в ворота Мгла-Кроны. Мы прошли длинной темной галереей (я ощутил дуновение теплого ветра и понял, что снова прошел под розой), миновали небольшой, хорошо освещенный двор, где пахло лошадьми, а из распахнутой двери слышались разговоры. Я притормозил, думая, что туда-то меня и ведут, но получил еще один болезненный тычок и двинулся дальше. Еще один долгий темный переход — вверх по широким плоским ступеням — привел во второй двор-колодец, совершенно пустой, с мелодично журчащим в середине фонтаном.

— Эй, ты куда меня ведешь? — не удержался я, когда мой провожатый снова ткнул меня между лопаток. — Неужели прямо к князю?

— Сначала в подземелья, — ответил стражник голосом Чудова-Юдова. — А там видно будет.

— Ты!

Я остановился и повернулся. Рядом в сумраке маячила знакомая фигура в эсэсовском плаще.

— А кого ты ожидал увидеть?

— Да ты… натуральный оборотень!

Острые белые зубы блеснули в темноте. Чудов-Юдов самодовольно улыбался.

— А где настоящий стражник?

— В реке.

— Как ты успел?! Все же происходило на глазах!

— Ты довольно успешно отвлекал на себя внимание.

И верно, подумал я. Тогда, на мосту, Чудов исчез как раз вовремя. Никто даже и не знал, что я пришел не один. Значит, пока я корчил из себя новобранца, он молниеносно изменил обличье, убил стражника и на ходу встроился в мой спектакль.

— Но ты же говорил — нельзя применять магию в замке!

— А мы еще и не в замке.

— Но они же меня запомнят!

Чудов-Юдов не стал опровергать очевидное. Теперь я, кажется, понял, зачем он меня с собой прихватил.

Из дворика с фонтаном вели несколько арок. Чудов-Юдов без колебаний выбрал среднюю, и мы пошли — снова вверх. Я решил принципиально не спрашивать моего провожатого ни о чем, но через несколько минут не выдержал:

— Как ты здесь ориентируешься? Можно подумать, ты тут бывал!

— Бывал, — подтвердил Чудов-Юдов. — Как раз позавчера присутствовал на пиру в честь поимки Крома.

— В качестве кого? — ехидно спросил я.

— В качестве заезжего кондотьера из Лихена. — Чудов хмыкнул. — Местная знать вся аж извелась, гадая, кто меня пригласил и кого мне заказали. Особенно нервничал князь.

— А он-то чего?

— По секрету сказали — опасается расплаты за какую-то историю с вяленой рыбой…

Я не удержался и сдавленно расхохотался. Вдруг стало резко светлее. Чудов-Юдов остановился, осматриваясь.

— Молчи, не двигайся, — тихо приказал он.

Перед нами был не то зимний сад, не то застекленная галерея. На полу белели полосы лунного света. Вдоль стен поднимались цветущие растения в напольных вазах. Сладкий свежий воздух слегка горчил. Где-то журчала невидимая вода.

Я поднял взгляд к потолку и вздрогнул от изумления. Потолок выглядел как прозрачная голограмма. Он то казался каменным, то его будто не было вообще. Лунный свет сочился прямо сквозь мраморную крышу.

Этот двор-оранжерея, в отличие от прочих, был обитаем. Внутрь выходили застекленные окна внутренних покоев, в некоторых горел свет. Из одного окна доносились едва слышные звуки лютни. Но с прозрачного потолка сочилась невидимая, неопределимая жуть.

Я подумал, что на такие случаи как раз и существует драконье зрение — за долю секунды увидишь в десятки раз больше. Но Чудов неожиданно схватил меня за плечо с такой силой, что я чуть не заорал.

— Лучше бы заорал! — прошипел он. — Никакой магии в замке!

— Виллемина? — шепотом спросил я, кивая на окна.

— Не в ней дело.

— А в чем?

— Посмотри наверх еще раз.

Я снова принялся всматриваться в свод… и вскоре увидел то, на что он показывал. В центре потолка медленно разгоралась огромная роза, проступая то из серого камня, то из пустоты тонкими серебристыми линиями. Отростки и побеги, извиваясь и ощетиниваясь шипами, тянулись от нее к углам и сбегали по стенам — тоже словно прошитые серебряной нитью по черному бархату. Сперва мне почудилось, что от них исходит свечение. Но потом я понял: э нет, такое свечение обычными глазами не разглядишь. Это же печать!