Атанас Семерджиев - ...И многие не вернулись
- Название:...И многие не вернулись
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1980
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Атанас Семерджиев - ...И многие не вернулись краткое содержание
На фоне описываемых событий автор показывает, как росла и ширилась народная борьба под влиянием побед Советской Армии над гитлеровскими полчищами.
...И многие не вернулись - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
С той поры Гроздена не помнила ни одной спокойной ночи. Ее мучили не только тревога за Асена и заботы о четверых детях — Черный и староста не оставляли ее в покое. Сколько раз ее вызывали в общинное управление; сколько раз обманывали, говоря, что Асен убит; сколько раз водили в Пазарджик на допрос…
Никогда она не забудет первую пасху после того, как Асен ушел к партизанам. В полночь залаяли собаки. Она вскочила с постели и вышла в сени посмотреть, что происходит. Вокруг сплошной мрак. Во дворе и возле плетня ничего не заметила, но все же не могла успокоиться. Собаки в соседних дворах заливались лаем. Ударили церковные колокола, возвещая воскресение Христово. Из церковного двора доносились голоса. Замелькали колыхавшиеся на ветру огоньки свечей — шел крестный ход вокруг церкви… Гроздена легла в постель, но не могла уснуть.
Около трех часов во двор нагрянули полицейские. Она сразу же услышала их шаги. Застучали в дверь. В окно она видела штыки на винтовках.
— Открой!.. Да поживее!.. — послышался голос Черного.
Полицейские ворвались в дом и начали рыться всюду. Дети смотрели на них, ничего не понимая. Кипче вскочила с постели и прижалась к матери, всхлипнула два-три раза, но от страха не посмела даже заплакать…
Еще до рассвета их заставили собраться и увезли в Пазарджик; бросили в тюрьму вместе с семьями других партизан из Лесичево, Сараньово, Величково… Старшая дочь Гроздены заболела брюшным тифом. На третий день детей отпустили, а Гроздену отправили в Трынскую околию.
Вернулась она только в октябре. Склоны гор окрасились в осенние цвета. В пожелтевших лесах пламенели алые кроны диких груш… На станции Гроздену никто не встречал. Она думала о родном селе, смотрела на пестрый осенний лес и вспоминала мать, умевшую такие вот краски переносить на ткани, которые ткала для ее приданого. Глаза ее наполнились слезами: больно стало, когда подумала об ушедшей молодости, о детях, об Асене. Она не знала, где Асен, а детям не сказали, что их мать возвращается. Несколько дней назад в Трыне она узнала, что в горах около их села партизаны вели тяжелые бои с войсками. Были и раненые. Не ранен ли Асен?
…С той поры прошло много времени. Летом 1944 года Асена избрали командиром нового партизанского отряда имени Ангела Кынчева. Гроздена услышала об этом и не знала, радоваться ей или плакать. И вот сегодня Асен должен войти с отрядом в родное село. Тяжелые дни ссылки забыты. Гроздена снова увидит мужа! Она поднялась с постели еще затемно и послала детей в поле, чтобы убрать дом к приходу гостей.
И вот тебе на — Черный! Куда он собрался? Почему спросил, куда она идет? Уж не проведал ли о чем-нибудь, не готовит ли какую новую подлость?..
Дети собрали табак и спали под старым орехом. Она оставила рядом с ними узелок с хлебом, чтобы поели, когда проснутся, а сама пошла окапывать кукурузу. Где-то в поле разносилась песня жнецов и слышалась то громче, то тише. И почему-то от этой песни защемило сердце…
В полдень за селом раздался выстрел. Эхо от выстрела болью отозвалось в душе Гроздены. Она отбросила мотыгу. Господи! Когда же этому придет конец?..
С поля она возвратилась рано. Солнце еще стояло высоко над Милевой скалой. Село задыхалось от пыли и духоты. Несколько кур неподвижно лежали в тени под навесом.
Телега остановилась во дворе перед сенями. Борис и Кипче побежали в дом, а Йорданка и Иван помогли матери распрячь волов, снять корзины с табачными листьями и арбузы. Ай да дети — и послушные, и трудолюбивые! С тех пор как отец ушел в партизаны, они стали помощниками матери во всем. Но вместо того чтобы радоваться, Гроздена с болью в сердце спрашивала себя: а что их ждет?
Из корзины с табаком, которую Йорданка несла на плече, выпала конская подкова и ударила по босой ноге. Она ахнула и присела. От боли глаза наполнились слезами.
— Откуда взялась эта подкова? — спросила она Кипче.
— Я ее в поле нашла, около дороги… Хотела повесить над окном. На счастье… — стала торопливо объяснять сестренка.
— Вот еще глупости! Какое счастье может принести ржавое железо? — посмеялся над ней Иван. Он взял подкову и уже замахнулся, чтобы выбросить ее через плетень.
— Не надо! — бросилась к нему Кипче. — Отдай мне, не выбрасывай. Я загадала… чтобы папа вернулся к нам живой и невредимый.
Иван вернул ей подкову.
Гроздена стояла в стороне и кусала губы, чтобы не заплакать. Будь проклято это время, которое отрывает отцов от детей, мужей от жен…
В сумерки на другом конце села раздались выстрелы.
— Наши!..
Гроздена и старшие дети выскочили во двор. С куском хлеба и ломтем дыни в руках за ними последовала и Кипче. Но на улицах никого не было видно, село снова затихло. Гроздена и дети вернулись в дом. Свет керосиновой лампы едва освещал комнату, и она все больше погружалась в темноту. Деревья во дворе теряли свои очертания.
— Гроздена… Гроздена-а… Ты дома? — позвал ее женский голос.
Гроздена выглянула в окно. У плетня, который отделял их двор от соседнего, чернели силуэты женщины и мужчины. По голосу она узнала соседку.
— Зачем я тебе понадобилась в такое время? — спросила Гроздена.
— Выйди! Черный тебя зовет, — быстро проговорила соседка дрожащим голосом.
— Заткнись! — прохрипел мужчина, стоявший рядом.
— Господи!.. — Гроздена бросилась к детям в соседнюю комнату. В сенях она наткнулась на Ивана, схватила его за руку и потащила за собой.
Черный перескочил через плетень. Послышались его шаги на крыльце. Пока они закрывали засов изнутри, он ударил в дверь ногой. Гроздена подперла дверь спиной, рядом упирались в нее плечом Йорданка и Иван. Кипче и Борька жались тут же.
— Ну смотри у меня! Убью!.. — выругался Черный.
— На это ты способен, — ответила ему из-за двери Гроздена. — Попробуй лучше с партизанами воевать…
Черный всем телом навалился на дверь. Дышал он тяжело, из груди вырывался хрип — он был ранен. Кровь стекала у него по ноге.
— Держись, змеиное отродье! Небось радуешься, что ваши зашевелились! Ничего, мы еще сочтемся!
Гроздена почувствовала, что он отошел от двери, и тут же услышала щелчок затвора винтовки… Черный выстрелил. Лампа погасла. От дверей полетели щепки. Разрывные пули защелкали по стенам. На платье у Йорданки показалась кровь. Она в ужасе сжалась в углу. И Борька тоже запищал:
— Кровь!..
Но Гроздена уже не слышала: пули пронзили ей грудь. Изо рта и носа текла кровь, Гроздена задыхалась. Все завертелось, земля ушла из-под ног, и она свалилась на пол.
— Дети, — простонала она, — пусть отец заберет вас в горы.
Черный нажал на дверь, но ее продолжала подпирать своим телом мертвая Гроздена.
Он отступил на несколько шагов, перезарядил винтовку и снова начал стрелять. Дети сжались в углу, оцепенев от ужаса…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: