Петр Кононков - Мой жизненный путь
- Название:Мой жизненный путь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:НИЦ Луч
- Год:неизвестен
- Город:Москва
- ISBN:978-5-87140-323-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петр Кононков - Мой жизненный путь краткое содержание
Книга предназначена для биологов, агрономов, историков науки, а также всех, кому небезразлично прошлое нашей страны.
Мой жизненный путь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В начальную школу принимались тогда дети в возрасте 7-8 лет. Поскольку школа была в другой деревне на расстоянии 3 км от нашего дома, то родители предлагали мне идти в школу не в возрасте 7 лет, а один год обождать и идти уже в возрасте 8 лет. Однако у меня было сильное желание учиться, и я настоял, что в школу пойду в семилетнем возрасте. Родители не стали препятствовать мне в этом.
Точно не помню, то ли в 1936, то ли в 1937 году отец летом на свой день рождения поехал в д. Боровую, где у него были братья и сестры с семьями, и взял меня с собой. По случаю нашего приезда у дяди Ефрема истопили баню, а после приготовили много различной еды и безалкогольных напитков типа хлебного кваса, настоек на травах и ягодах, на мёде, но поскольку в этот период не было никаких престольных праздников, "трапеза" проходила в задушевных разговорах, потреблении различных яств и совершенно безалкогольных напитков. (Попробуйте сейчас пригласить родственников и друзей на свой день рождения и не поставить на стол вина и крепких напитков!)
Преподавание в начальной школе было очень политизировано. В букваре размещались снимки, типа крестьянин в лаптях, поставил одну ногу на своей земле, а вторая зависла в воздухе, так как кругом была помещичья земля. А стихи Демьяна Бедного, как он себя именовал "Демьян бедный ― мужик вредный", пестрели всюду в букваре, типа "где же ваша пасха ― выдумана сказка, где же ваше рождество ― снегом занесло" и всё в таком духе. Но главное, в букваре были помещены портреты пяти маршалов Советского Союза (Ворошилова, Будённого, Блюхера, Тухачевского, Егорова) и вот однажды приходит учительница или учитель и сообщает: "дети, маршал Тухачевский оказался врагом народа, замажьте его портрет чернилами". Надо сказать прямо, мы это сделали с огромным удовольствием, так как обычно нам твердили о бережном отношении к книге. И в течение трёх лет замазанными оказались три маршала, остались только Ворошилов и Будённый. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Однажды мы помы получили тетради для письменных работ, а на обложке была изображена картина с тремя богатырями, при внимательном рассмотрении можно было увидеть фразу: "Долой СССР". Учителя предлагали эту фразу тоже замазывать чернилами. И такое бывало.
В начальной сельской школе был также и урок труда. Девочек учили домоводству, вышивать "крестом", и другим работам, которым приходилось заниматься женщинам. Мальчиков обучали вязанию шерстяных варежек и шерстяных носок, чтобы они могли себя обеспечивать этими вещами, а также примитивным навыкам плотницкой и столярной работы, точке топоров и ножей и так далее. Учиться мне нравилось и, когда морозы достигали 25 градусов и ниже и разрешалось в школу не ходить, я никогда не пропускал занятий из-за холодов. Правда, в период сильных морозов бригадир коммуны "Восток" выделял утром подводу для перевозки в школу учеников первой смены. Необходимо отметить, что в сельской начальной школе не только обучали русскому языку, арифметике, географии и так далее, но и как написать заявление в местные органы управления и власти по бытовым и другим вопросам.
Наряду с тем, что у родителей в подворье был скот (две коровы, овцы, свиньи) и куры, мой третий по старшинству брат Артем, впоследствии сменивший себе имя на Валерий (вероятно, в честь Валерия Чкалова) в возрасте 11-12 лет где-то раздобыл пару кроликов для расплода и устроил крольчатник. К общему хлеву пристроили из плетня три стены, размер крольчатника был около 2^3 м. Внизу по всем четырём сторонам выбрали землю и на ребро поставили плахи толщиной не менее 5 см, шириной 40 см и вновь засыпали зёмлей с тем, чтобы кролики не смогли подкапывать ходы и уходить из крольчатника. На крыше крольчатника укладывали копну сена, а по одной из стен сделали устройство, чтобы кролики могли сами подниматься наверх и есть сено, так как кролики, как и козы, должны постоянно есть какой-то корм. Поголовье кроликов достигло сорока голов. В летне-весенний период, возвращаясь из школы на полях, где были посевы овса, ещё зелёные с недозрелыми семенами, я набирал сноп, который мне под силу было донести до крольчатника и когда его вносил, то кролики обступали меня со всех сторон и набрасывались на него. К осени, когда вырастали корнеплоды турнепса, я набирал также охапку турнепса с ботвой и приносил их кроликам. В тот период в колхозе с пониманием относились к кормлению домашнего скота и кроликов, поэтому никаких претензий не поступало. Это в годы войны, когда после уборки пшеницы кто-то приходил собирать осыпавшие колоски, то мог по введённым законам получить 2-3 года тюремного заключения.
В мае 1938 года я заканчивал учебу в третьем классе и считал и сейчас считаю, что этот период моей жизни представлял собой счастливое детство. Я был сыт, одет, обут, окружен заботой, вниманием и лаской родителей и своих старших братьев и сестры, с интересом познавал окружающий мир и крестьянский быт, а также получал знания в школе.
И вот, 13 мая 1938 года я возвратился из школы и застал такую картину. В комнате были незнакомые мне люди, как я потом узнал, это были работники НКВД и двое мужиков из деревни Александровки, которые были в качестве понятых по проведению обыска в нашем доме. Все вещи были разбросаны по комнате. Когда я зашёл, то услышал фразу, сказанную отцом. Первый обыск в деревне Боровой производили колчаковцы, когда я был связным в партизанском отряде Щетинкина, а второй обыск производит та власть, за которую я воевал в партизанском отряде. Далее, отец пожалел меня и, чтобы я не видел его ареста, сказал, чтобы я сходил за скотом, который пасся в полутора км от нашего дома. Когда я вернулся, отца уже не было, вскоре вернулась моя мама, она проводила отца до деревни Александровки.
В предшествующие годы все жители коммуны "Восток" постепенно переехали в г. Александровку, так как там были магазин, школа, а наша семья была последней, оставшейся проживать на хуторе. Летом 1937 года в каникулы приехал второй по старшинству брат ― Александр, 1913 года рождения, который после окончания вуза работал где-то в Судженске преподавателем физики и математики и забрал с собой брата Василия, 1926 года рождения. Брат Кирилл, 1920 года рождения в этот период учился в железнодорожном техникуме, а брат Валерий, 1924 года рождения учился в д. Шепиловка в 7 классе, там была семилетняя школа и сестра Анна, 1918 года рождения, работала там преподавателем физики и математики.
К осени 1938 года мы, оставшиеся вдвоем с матерью на хуторе, переехали в д. Александровку, поселились к одной одинокой женщине в избе, а всё хозяйство (коров, овец, свиней, кур и пчел) и принадлежащую нам половину дома матери пришлось по дешёвке распродать. Весной 1939 года сестра Анна и её муж Назарько Семен Григорьевич уговорили мать переехать вместе со мной к ним в село Шипиловка Березовского района Красноярского края.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: