Константин Симонов - Симонов и война
- Название:Симонов и война
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Время
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9691-1365-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Константин Симонов - Симонов и война краткое содержание
Симонов и война - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Постояли, посмотрели и через некоторое время, смотрим, — наполненная обмундированием двуколка, везут ее солдаты. Подвезли под окно, постучали — забирайте.
Ну, мы все переоделись.
К. М.Английское или американское обмундирование было?
М. Ф.Американское. Никаких расписок, ничего. Теплое белье, носки и все остальное. А потом привезли нам пакеты. Когда мы открыли пакеты, Константин Михайлович, вы знаете, глаза разбежались. И консервы, и масло, и галеты, и колбасы. Батюшки мои! Один открываешь, другой открываешь — везде почти одинаково. Думаю, черт, чего они все одинаковое принесли-то?
И нужно сказать, что с некоторыми получилось нехорошо, потому что проглотили сразу столько еды, не учли, что организм не привык к такой пище. Некоторым было очень нехорошо.
А на второй день — стрельба. Какая-то батарея несколько выстрелов дала, потрещали пулеметы, пули даже в наш лагерь заскакивали. А потом вдруг все прекратилось. Через час примерно к нам приходит американский генерал, командир дивизии, которая забирала этот город Мосбург, поздравил нас с победой, с освобождением поздравил, посмотрел на наш такой вид и страшно удивился.
К. М.Вы уже были обмундированы в американское?
М. Ф.Все равно вид-то не генеральский. И ушел. А на другой день говорят — немцы уходят, их забирают в плен, и все начальство будет международное. Вот эти американцы, англичане и еще кто-то. Наверное, французы. Мы стали смотреть, как немцы пойдут в плен.
К. М.Охрана лагеря?
М. Ф.Да, охрана этого лагеря. Построены офицеры, построены солдаты. Идет немецкий офицер с двумя чемоданами. Унтер-офицер быстро выбегает из строя, берет под козырек, поднимает чемоданы, и несет туда, где ему полагается стоять, этому офицеру, и около него ставит чемоданы. Даже в плен идут, а дисциплина не упала. Офицер остается офицером. Это меня очень поразило. Потом их повели. И когда их повели, солдаты опять взяли чемоданы офицерские и пошли. Куда их повели, я не знаю.
Многие из наших ходили в Мосбург. Американцы, так говорили, отдали солдатам на три дня этот город, что они там делали, мы не знаем, но, говорят, творили там всякие безобразия. Наши тоже притащили чемоданы. Нехорошо.
Тут мы увидели английско-шотландские войска. Высоченного роста, в юбочках коротких. А погода была довольно холодная, ноги посинели, хотя чулки натянуты, но коленки голые, ляжки голые, коротенькие такие юбочки. И для нас это странно как-то было.
Отношение какое было солдат, американцев и англичан? Никакого. Так, из любопытства приходили посмотреть на русских, но чтобы выражали какую-то радость, что мы вместе воюем, что мы с вами союзники — этого не наблюдалось. Вот если бы мы их освободили, мы бы приходили, разговаривали, братание бы было. А здесь этого совершенно не было. Приходили солдаты, а офицер ни один больше не пришел к нам. Пришел потом только какой-то начальник американский или английский, я не знаю, и говорит: «Завтра вы уедете. Будете погружены в самолеты, и повезем вас в Париж».
Посадили нас в транспортные самолеты и повезли в Париж. Привезли в Париж, разместили по гостиницам.
К. М.А в Париже кто-нибудь встречал? Представитель наш был там, нет?
М. Ф.Боюсь вам сказать. Может быть, он и был, но, по-моему, мы увидели его потом. Я после расскажу про это.
Разместили нас в гостиницах. Я попал в гостиницу, на Елисейские Поля, а других разместили по другим гостиницам. Свободно ходить уже можно было. В этой гостинице к нам приходила одна русская, администратором или кем там она была, не знаю, приходила, спрашивала: «Михаил Федорович, посоветуйте, как мне быть. У меня папа с мамой здесь. В Москве они жили у Елоховской церкви. Там и теперь большой собор, мы все это знаем. Вот они хотят вернуться умирать домой. Как вы посоветуете?» — «Ну что я могу посоветовать? Как я могу советовать? Вы собираетесь ехать с ними?» — «Нет, я не поеду». — «Почему — папа же с мамой?» — «Ну, они уже старики, им теперь не так страшно, а я хочу еще жить». Я говорю: «Чего же вы боитесь?» — «Да, знаете, как-то страшно ехать». Красивая такая бабенка.
К. М.Как выглядел Париж в это время?
М. Ф.Париж совершенно не разбит был. Был уже май, капитуляция была подписана. Такого Парижа, как представляешь себе: Париж — шикарно одетые дамы и все такое, — этого не было. Обыкновенно одетые, на деревянных подошвах ходили, скромно одетые люди.
К. М.Много велосипедов.
М. Ф Как и вообще на Западе, от малого и до старого — все ездят на велосипедах.
И стали мы совершенно свободно ходить. Были гостями Военного министерства, питались в офицерской столовой. Завтрак и обед, а ужин привозили нам в гостиницу. Хлеба было очень много. Первый раз мы увидели белейший-белейший хлеб, сожмешь вот так вот, как вата распускается.
Отношение французов к нам было очень хорошее. Обслуживающий персонал очень хорошо к нам относился. Правда, может быть, сказывалось и то, что мы хлеб им отдавали, потому что мы столько не съедали. Потом много пакетов отдавали французским служащим. Отношение было прекрасное.
Обмундировали нас французы. Правда, не в такое уж хорошее, но в приличное гражданское обмундирование. Свои лохмотья мы сбросили еще раньше, теперь сняли американское и ходили уже в гражданском.
На второй день по приезде генерал по репатриациям — Драгун, наш советский генерал-майор, устроил нам банкет. Покушали, поговорили. Некоторым, знакомым своим, тем, кого он знал, заказал обмундирование наше советское; сшили с погонами даже.
К. М.Он был строевой генерал?
М. Ф.Строевой.
К. М.Михаил Федорович, а были мысли в этот период, как будет дальше, как оно будет после войны, как отольется немецкий плен?..
М. Ф.Пока никак.
К. М.Не разговаривали? Думали про себя только?
М. Ф.Пока все про себя, а разговаривать — разговаривали мало. Каждый затаился в себе. Ну, с тем, с кем я близок был, например с Прохоровым, с которым я весь плен пережил, мы делились откровенно. А широкого такого разговора не было.
К. М.Ну и как вам тогда казалось, как оно будет?
М. Ф.Я хорошего ничего не ожидал. Мне было известно, что наши, которые были в плену в Финляндии, ни один не попал домой, все были отосланы на лесозаготовки. Со мной в плену был, лежал в Смоленске в лазарете, о котором я вам рассказывал, один из тех людей, который отвозил наших пленных на лесозаготовки.
Ну, я за собой ничего не чувствовал, но, какое у нас отношение к пленным я знал, поэтому ничего особо радужного я для себя не ожидал.
У нас был там один, Самохин такой, генерал-майор, я, кажется, вам о нем мельком говорил, который буквально к каждому слову придирался. Мы сидели с ним спина в спину, столики рядом стояли еще в Бюкенбурге, в крепости, и как-то шел разговор о том, почему немцы до сих пор воюют, дело явно идет к концу, надо бы уже сдаваться, а они все еще продолжают воевать. А я и говорю, что ведь немцам еще Железный канцлер сказал, умирая: «Никогда не воюйте с Россией». Он поворачивается и говорит: «С каких это пор для вас Железный канцлер стал авторитетом?» Я говорю: «Иди ты к такой-то матери, что ты привязался?» — «У нас Ленин, у нас Сталин авторитеты, а вы на какие авторитеты ссылаетесь?!»
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: