Мэри Габриэл - Карл Маркс. Любовь и Капитал. Биография личной жизни
- Название:Карл Маркс. Любовь и Капитал. Биография личной жизни
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ
- Год:2014
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-084520-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мэри Габриэл - Карл Маркс. Любовь и Капитал. Биография личной жизни краткое содержание
Карл Маркс. Любовь и Капитал. Биография личной жизни - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Я должна полностью прояснить свою позицию. Я живу с Эдвардом Эвелингом, и мы считаем друг друга мужем и женой… Он, как вы знаете, официально женат. Я не вставала между ним и его женой. За много лет до нашей встречи он уже жил один. Должна сказать также, что моя сестра и старинные друзья моего отца полностью одобряют мое решение. Не стоит объяснять, с каким трудом оно мне далось — и какие трудности может повлечь в дальнейшем. Однако в этом вопросе я уверена в своей правоте и не обираюсь отказываться от своих слов… Я чувствую, что права».
Свое письмо она подписала «Элеонор Эвелинг» {60}.
Энгельса и Ленхен терзания Тусси только удивляли. Энгельс писал Лауре, что Тусси и Эвелинг несколько месяцев делали вид, будто между ними ничего нет: «Эти несчастные невинные души полагают, что у нас нет глаз» {61}.
На самом деле Энгельс испытал облегчение, когда они решились открыть свой роман, поскольку подобный секрет давал козыри их противникам. Энгельс не был уверен, что Тусси полностью избежит критики, а потому старался защитить ее с самого начала, написав Карлу Каутскому о рисках подобных союзов.
«Времени на сплетни будет достаточно — когда реакционная пресса напишет об этом… Мой Лондон — это почти Париж в миниатюре» {62}.
Каутский встречался с Эвелингом на дне рождения Энгельса в ноябре 1883 года и нашел его «омерзительным» {63}. Похоже, только Энгельс и Ленхен одобряли этот союз — и возможно, они были слепы к недостаткам Эвелинга, поскольку радовались, что Тусси влюблена.
В июле Энгельс подарил Тусси и Эвелингу 50 фунтов на медовый месяц в Дербишире {64}. (Сумма немалая и щедрая для такого путешествия, но Эвелинг принял ее без всякого смущения.)
Лучшей подругой Тусси в то время была Олив Шрайнер, ярая феминистка и начинающая писательница, пишущая под псевдонимом «Ральф Айрон». Олив выглядела столь же неухоженно и неопрятно, как и Тусси: темные локоны в вечном беспорядке падали на шею и лоб. Она была маленькая, плотного сложения, с прекрасными темными глазами. С Тусси они виделись почти ежедневно, поскольку квартира Олив была совсем рядом с той, что снимали Эвелинг и Тусси этим летом — на Грейт-Рассел-стрит, в непосредственной близости от Британского музея.
Тусси считала Олив членом семьи, и когда они с Эвелингом собрались в Дербишир, предложила подруге снять коттедж рядом с ними. Близким другом Олив, в свою очередь, был Генри Хэвлок Эллис — полная противоположность Олив. Высокий блондин, зачесывавший белокурые волосы назад, типичный молодой английский джентльмен. Он был эксцентричен до глубины души. Бороду он аккуратно подстригал только с одной стороны — с другой она была неопрятна и лохмата. Специализировался он в психологии, особенно интересовался вопросами пола. Вскоре после того как Тусси назвалась миссис Эвелинг, Олив написала Эллису: «Я была так рада видеть ее лицо. Я люблю ее. Но она выглядит такой несчастной. Генри, что за прекрасная и великая вещь — любовь!» {65}
Приехав в Дербишир, Олив, вероятно, поняла, почему Тусси выглядит такой мрачной. Она снова пишет Эллису:
«Доктор Эвелинг начинает внушать мне ужас… Сказать, что он мне не нравится — не сказать ничего. Я его боюсь, я испытываю ужас, когда он рядом… но он настолько эгоистичен, что ему плевать на страх» {66}.
Эллис захотел увидеть все своими глазами. Тусси он знал давно, еще до знакомства ее с Олив. Об их первой встрече в Ислингтон-Холл он писал: «Я все еще вижу ее, это сияющее личико и точеную фигурку — сидящей на моем столе, хотя не могу припомнить ни слова из того, о чем мы говорили» {67}.
В Дербишире Эллис нашел Тусси «энергичной и сияющей», в расцвете ее «полной физической, психической и эмоциональной зрелости». В отличие от Олив он и Эвелинга нашел «достаточно любезным» {68}. Только после своего отъезда он узнал, что Эвелинг, которого он описывал как «живущего свободно и пьющего без меры», съехал из отеля, не заплатив. Точно таким же образом он обманул хозяина другой гостиницы. В связи с этим Эллис начал более внимательно прислушиваться к слухам об Эвелинге, циркулировавшим в кружке Гайндмана и Социал-демократической федерации — организации, созданной на основе Демократической федерации этим летом — ее членами были Тусси и Эвелинг {69}. Эллис сообщил Олив, что товарищи обвиняли Эвелинга в привычке брать деньги в долг и не возвращать их, а также о том, что в федерации было принято решение исключить Эвелинга из организации {70}.
Тусси была в курсе этих слухов, но игнорировала их, считая, что они исходят от врагов Эвелинга. По части подобных войн она могла считаться ветераном: ее отец всю жизнь провел, сражаясь с ложью и наветами своих противников. Однако разговоры не умолкали, и вскоре социалисты открыто заговорили о невозможности работать с Эвелингом. Тусси представился шанс защитить человека, которого, по ее мнению, так долго несправедливо обвиняли.
Годы спустя, после самого трагичного эпизода в жизни Тусси, Либкнехт скажет: «Чем хуже репутация, тем ярче заслуги; и не будет преувеличением сказать, что отвратительная репутация доктора Эвелинга помогла ему снискать симпатию Элеонор» {71}.
К декабрю напряжение в Социал-демократической партии возросло настолько, что группа раскололась. Не из-за Эвелинга — хотя Гайндман обвинил в расколе его и Тусси, — а по тактическим вопросам. Федерацию многие из ее членов считали слишком автократичной, националистической и обвиняли в желании вступить в альянс со всеми существующими политическими партиями. Кроме того, Гайндман установил точный срок грядущей революции — 1889 год, что было всегда совершенно неприемлемо для Маркса, который считал, что катаклизм должен созреть сам собой {72}. Некоторые из членов СДФ присоединились к интеллектуалам из фабианского общества, чьим девизом были слова римского полководца Фабия Максима Кунктатора (Медлителя), победившего Ганнибала: «Поспешай медленно» {73}.
Другие, включая Тусси, Эвелинга, Белфорта Бакса и Уильяма Морриса, остались, чтобы организовать Социалистическую лигу. Декларация принципов этой группы определяла цель не в виде политической авантюры, но в качестве учения и проповедования идей социализма. «В Англии в настоящее время нужно только учить и организовывать» {74}.
Энгельс писал Лауре, что Бакс, Эвелинг и Моррис, по всей видимости, менее всего были способны на создание политической организации, однако им доверяли — и они это сделали {75}. В любом случае у него самого не было ни времени, ни терпения, чтобы следить за всеми социалистическим фракциями в Англии, Франции и Германии. Он был в этом отношении прагматиком куда большим, чем его друг Маркс. Маркс был готов отложить свою теоретическую работу, чтобы заниматься партийной дисциплиной, — но Энгельс считал, что лучший способ управлять социалистическим движением — это публикация как можно большего числа их с Марксом работ в кратчайшие сроки.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: