Игорь Ефимов - Без буржуев

Формально слияние мотивируется необходимостью сокращать управленческие расходы. Однако опыт показывает, что этого не происходит. Объединение оказывается выгодным лишь тем, что позволяет свободнее маневрировать финансами и сырьем, создавать подсобные производства, закреплять натурализацию хозяйства. Товарооборот между различными предприятиями сокращается и, где только возможно, тяготеет остаться в рамках одного министерства. От этого количество вопросов, ждущих решения министерских чиновников, возрастает еще больше, централизованная бюрократическая машина начинает работать еще медленнее, она буквально захлебывается в делах и запросах, начинает давать сбои. История одного такого сбоя, мне кажется, достойна того, чтобы закончить ею главу о проблемах промышленного снабжения.

Рассказана она была в газете «Комсомольская правда» от 21 октября 1977 года.

Реактор для катализа нефтяных продуктов весом в 150 тонн, диаметром 4,5 метра, изготовленный в Волгограде, должен был покрыть немалое расстояние, чтобы попасть в город Лисичанск Ворошиловградской области. Уже в процессе изготовления огромного агрегата пришлось расширять цеховой пролет. Спрямляли внутризаводские пути, расширяли ворота, чтобы вывезти с территории. На улице снимали провода, на берегу Волги соорудили специальный причал для подхода баржи. Баржа осела так глубоко, что на мелких участках Северского Донца впереди нее пустили земснаряд. В районе города Счастье на берегу реки выложили железобетонными плитами площадку для выгрузки. Операция «баржа — железнодорожная станция» длилась месяц, перевозка по железной дороге — 3 месяца. «Чтобы пропустить реактор приходилось выбирать землю под путепроводами, снимать светофоры в одном месте, частично демонтировать эстакаду в другом, взорвать монолитный железобетонный путепровод в третьем» (КП 21.10.77).

Теперь реактор спокойно ржавеет в траве на задворках Лисичанского нефтеперерабатывающего завода.

Оказалось, нужен он был не здесь, а в Омске. Но после того, как ошибка выяснилась, везти туда за 3000 км сочли невозможным. Проще было сделать новый. Комиссия выяснила, что в заброшенном реакторе уже недостает комплектующих узлов на 6 млн. рублей. Общая же стоимость неустановленного оборудования, осевшего на Лисичанском заводе доходит (как уже говорилось выше, на с. 160) до 24 млн. рублей.

Производственные подразделения управления «Роскинотехника» среди прочих своих задач имеют и такую: обеспечивать кинопередвижными установками сельских киномехаников. Используемая для этой цели машина Ульяновского автозавода «УАЗ-452» отправляется по железной дороге за полторы тысячи километров в Краснодар или Новгород, где расположены мастерские «Роскинотехники». В мастерских машину оснащают огнетушителем и двумя ящиками для хранения необходимых запчастей и инструмента. На изготовление этих ящиков требуется «два листа фанеры, полтора квадратных метра кожимита, полкило гвоздей и шурупов и немного ваты… Вся эта операция, включая стоимость огнетушителя, обходится в 47 рублей 50 копеек» (ЦП 7.8.77). Однако план «Роскинотехники» измеряется стоимостью проведенных ею ремонтных работ плюс стоимость выпущенной продукции. А разве кинопередвижка — не продукция?

И вот плановики по указанию дирекции делают несложную операцию: прибавляют к цене двух рундучков цену автомобиля «УАЗ-452» и включают в плановый отчет в качестве стоимости выпущенной продукции не 47.50, а 2540 рублей с каждой кинопередвижки (там же). Думается, после такого трюка мастерские могут вообще ничего не ремонтировать — план объединения все равно окажется выполнен.

По относительной величине приписок (5000 %!) «Роскинотехника», наверно, чемпион. Но отнюдь не по абсолютной. Ведь, как говорится, сила нашего спорта не в рекордах, а в массовости. Десятки тысяч других предприятий действуют теми же методами, устремляются по тому же пути, стараясь обеспечить главнейший показатель, по которому оценивается их работа: выполнение плана выпуска готовой продукции.

У транспортников он измеряется в тонно-километрах осуществленных перевозок. У механизаторов сельского хозяйства — в обработанных гектарах. У энергетиков — в выработанных киловатт-часах. Но самый распространенный измеритель плана — рубль или тонна. Швейная фабрика выпускает изделия десятков наименований. Как же исчислить полный объем выпущенной ею за год продукции? Исчисляют в стоимостном выражении, в рублях. Сталепрокатный завод выпускает двутавры, швеллеры, уголки, рельсы, листовую сталь и так далее. Ему план задается в тоннах. (Последнее время тонны тоже часто пересчитывают на рубли,)

Вся продукция, произведенная предприятием за рассматриваемый отрезок времени (месяц, квартал, год), называется «валовой продукцией». Или, сокращенно, «вал». Чем больше у предприятия вал, тем ему лучше, ибо фонды зарплаты отпускаются ему планирующими и финансирующими организациями в зависимости от вала. Фонды на премии выдаются только в том случае, если размер вала достиг цифры планового задания. Очень важный показатель — производительность труда, — равный стоимости произведенной продукции, деленной на число работников предприятия, тоже прямо-пропорционально зависит от вала. Поэтому все предприятия всегда стремились выпускать дорогие или тяжелые изделия в ущерб дешевым и легким.

За это предприятия много ругали в газетах. Потом разрешили ругать сам вал. Ведь это он давит на директоров заводов и фабрик, ведь всякому дураку ясно, что толкать производителя на выпуск только дорогой и утяжеленной продукции — чистая нелепость. И в 1965 году была произведена так называемая «хозяйственно-экономическая реформа», от которой ждали чудес.

Во-первых, она отменяла хрущевские совнархозы, то есть управление промышленностью по местно-территориальному признаку, и передавала все бразды правления снова в Москву специализированным министерствам и Госплану. Во-вторых, она должна была покончить с валом. Вместо вала главным показателем объявлялся «объем реализованной продукции». Теперь нужно было не просто произвести, но и «сбыть» товар заказчику. План считался выполненным лишь в том случае, если на банковский счет производителя заказчик переводил соответствующие суммы, «оплачивал» полученную продукцию.

Все это было так похоже на настоящую куплю-продажу, на ушедший в незапамятные досоциалистические времена рынок, что наверняка были наивные люди, уверовавшие в тот момент: выход из тупика найден. Что думало подавляющее большинство трезвомыслящих хозяйственников сказать точно не берусь, потому что в ситуации всесоюзной кампании голоса сомневающихся не бывают слышны. Как в телевизоре с выключенным звуком — можно заметить, что человек говорит, но что именно? Наверно поддерживает — как же можно иначе?