Игорь Ефимов - Без буржуев

Та же самая причина мешает и освоению выпуска новых изделий. «Чтобы выполнить годовой план по новой технике объемом 700 тысяч рублей, объединение «Электрокерамика» (Ленинград) затратит значительные усилия рабочих, инженерно-технических работников на изготовление документации, оснастки и т. д., но все это никоим образом не повысит объем товарной продукции. И потому нередко освоение нового изделия означает для предприятия уменьшение объема реализации, фондов заработной платы и экономического стимулирования, снижение производительности труда. Даже изделие, которое даст потребителю существенный выигрыш, в несколько раз превышающий затраты на его создание, ничего не принесет предприятию изготовителю. А если разработчикам удастся еще и резко снизить материалоемкость новой продукции, то это достижение сразу поставит коллектив в разряд отстающих» (ЛП 28.7.76).

Если в изделие вводится даже незначительное улучшение, которое требует временной остановки технологических линий для перемонтажа, у предприятия не остается иного выхода, как объявить изделие новой моделью и добиться у вышестоящих организаций увеличения отпускной цены на него. В отношении потребительских товаров мы все прекрасно видим, как это происходит. Не было еще случая, чтобы новая модель «Запорожца», «Москвича» или «Жигулей» стоила дешевле предыдущей. Радиолы, телевизоры, приемники становятся все шикарнее и все дороже. Исчезают с полок магазинов доступные по цене фотоаппараты «Зенит-Е», «Зоркий-4», «ФЭД-2», «Киев-4», «Старт», и их место занимают автоматические камеры по 300 рублей и выше (ЦП 10.10.77).

То же самое происходит и в производстве промышленной продукции, если ее вал измеряется в рублях.

«Мы просто не заинтересованы в том, чтобы любая последующая модель была дешевле предыдущей, — объясняют руководители завода Волина. — Потому что нам это невыгодно. И главку невыгодно, и министерству. Мало невыгодно — опасно! Мы выпускаем сейчас продукции примерно на 65 миллионов рублей. А если новая модель будет вдвое дешевле? Чтобы дать тот же объем реализации, мы должны будем изготовить вдвое больше машин! Сможем мы это сделать? Пойдем на это? А главк пойдет? А министерство поощрит нас к такому шагу?» (ЛГ 6.10.76).

«Если завод перешел к выпуску новых станков, более совершенных, более легких по весу и, следовательно, более дешевых, то у него падает не только объем реализованной продукции, но и исчисленная в рублях производительность труда… Вы скажете — бред! Нет, это типичная ситуация, и к ней привыкли на заводах» (ЛГ 4.2-76).

«Прекратить выпуск нерентабельной машины ни у кого нехватает духа, ибо это значит начать все сначала, потеряв несколько лет, провалить план новой техники и списать крупные суммы на убытки. Остается один выход: оказать давление на заказчика, на Госкомцен и добиться повышения ранее утвержденной цены. Так чаще всего и делается» (Изв. 8.1.77). «В 1977 году Ленинградским электротехническим заводом МПС в вышестоящие организации был представлен проект новых — повышенных — отпускных цен на значительную часть изделий. Этот шаг сулил увеличение прибыли (еще один показатель) на 8,6 % (ЛП 31,8.77). Новый расточный станок модели 2651, освоенный Ленинградским объединением имени Свердлова, весит в 2,5 раза больше, а стоит чуть не в 4 раза дороже старого станка, для замены которого он предназначался. Пришлось по настоянию потребителя параллельно продолжать выпуск прежней модели (Изв. 8.1.77). Так как предприятия, выпускающие приборы и программирующие устройства, тоже стремятся взвинчивать цены на свою продукцию, стоимость станков, оснащаемых такими новинками растет в геометрической прогрессии. «Только этим, например, объясняется, что токарный станок с программным управлением модели 16 К20 ФЗ С5 стоит в 10 раз дороже универсального станка, на базе которого он выпускается» (там же).

Не следует однако думать, что план по новой технике измеряется только количеством и качеством освоенных предприятием новых изделий. Нужно еще непременно израсходовать определенную сумму денег, отпущенную министерством по графе «новая техника». Если не израсходуешь, план по этой позиции будет считаться заваленным. (Совсем как у строителей или в научно-исследовательских институтах).

Все та же «Электрокерамика» получила в 1975 году на новую технику 550 тысяч рублей, а в 1976 — уже 700 тысяч. Причем эти деньги она не может расходовать на зарплату новым работникам, которые взялись бы за разработку новых изделий. Задание по валу остается прежним, значит прежним остается и фонд заработной платы. «До 10 % мощностей предприятия потребуется для отработки выпуска новых образцов. Где же в таком случае взять трудовые ресурсы?» (ЛП 28.7.76). Трудовых ресурсов всегда не хватает, поэтому лучше всего найти какое-нибудь близкое по профилю НИИ и заказать ему перегнать львиную долю этих денег в пухлые тома отчетов о проделанных по заказу научно-исследовательских работах.

«Крепнет связь науки и производства!» «План по новой технике выполнен досрочно!» И все довольны. А на следующий год министерство спустит уже не 700 тысяч, а 850. Но ничего — похоже, при таких правилах игры справятся и с этим.

Если всю сумму валовой продукции разделить не на число работающих, а на стоимость основных фондов (здания, станки, оборудование), получим тоже довольно важный показатель — фондоотдача . Как и все прочие показатели, он должен улучшаться из года в год, и министерство предписывает подведомственным предприятиям, на сколько именно он должен возрасти. Любая попытка модернизировать оборудование, усовершенствовать технологию чаще всего упирается именно в эту стену — страх сорвать план по росту фондоотдачи. Ведь закупка нового станка, перестройка цеха, установка более мощного пресса — все это ведет к удорожанию основного оборудования, увеличивает знаменатель показателя. Если модернизация должна окупить себя через два-три года, то уж в этом году план по фондоотдаче наверняка вытянуть не удастся. И наоборот, чем старее у вас оборудование, чем больше выплачено сумм за его амортизацию, тем оно становится дешевле, и значит тем легче выдавать неуклонный рост фондоотдачи даже при отставании других показателей. Именно поэтому предприятия часто изо всех сил цепляются за всякое работающее старье до тех пор, пока оно не начнет разваливаться в руках рабочего.

На основании реализованной продукции (вала), производительности труда, фондоотдачи и еще некоторых величин подсчитывается четвертый важнейший показатель — прибыль. Вал, производительность, фондоотдача, прибыль — это четыре основных кита, на которых держится репутация, престиж и — в какой-то мере — заработная плата руководителей предприятий. Есть еще целый ряд показателей помельче — план по снижению себестоимости, по номенклатуре изделий, по экономии материала, по экономии энергии, уже упоминавшаяся «новая техника», рационализация и т. п. Всех, наверно, и не упомнишь.