Пьер Птифис - Поль Верлен

9 августа он вновь оказался в Венсенне. Осень уже давала о себе знать: розы в саду завяли, листья пожелтели, вечера стали холоднее. «Скучно, я перечитал все книги в библиотеке, узнаю по шелесту все деревья в саду перед психушкой, наслушался ужасных криков сумасшедших мужчин и женщин. Здесь так грустно. Темнеет. Мы, как обычно, уже поужинали» [538] «Как я лежал в больнице». Прим. авт. , — пишет он.

Единственным развлечением было выступление нестройного местного хора, голосившего «Возвращаясь с улицы», «Овернские солдаты» и «Отец, победа». Однажды в больнице вновь появился юноша, больной туберкулезом, с которым Верлен познакомился еще весной. Верлен был рад найти товарища по несчастью. Вдвоем, как сироты, они вновь гуляли по парку и беседовали, но ни тот ни другой не отваживались говорить о будущем, предпочитая жить в осеннем сегодня, предвестнике страшных зимних завтра.

Вместо двух недель Верлен оставался в больнице месяц, и дольше продлевать его пребывание там было невозможно. 9 сентября 1887 года пришел конец больничной жизни. Его отправили домой, то есть на улицу. «И вот, — пишет он, — прыжок в трясину, битва в камышах, почти гибель, меня затягивает, я тону в жестокой нищете» [539] Там же. Прим. авт. .

Ванье дал Полю немного денег, и тот смог снять комнату в гостинице «Арфа» в доме 6 по улице Арп близ площади Сен-Мишель. Грустное пристанище! Верлен недоедал, работа не двигалась. Встречаться ни с кем не хотелось, так как он стыдился своего положения. Болели нога и сердце, давал о себе знать перикардит. Только этого не хватало! Ванье дал понять, что тот не может постоянно торчать у него в конторе. И тогда Поль начал шататься по улицам. Лепеллетье пригласил его погостить в собственном деревенском домике в Бугивале. Поль отказался, но не решился признаться, что причина — отсутствие денег на железнодорожный билет. Служба социального обеспечения ему отказывала, все связи уже были использованы. Жизнь кончена. Осталось только сдохнуть в своей каморке. Приходилось теперь бороться с самим собой, чтобы не совершить самоубийство.

Ванье не оставлял его, но те гроши, которые он давал, сразу уходили на абсент, и от этого Верлену становилось только хуже.

И все же именно тогда он опять впутался в любовную историю. Мы бы не стали упоминать о ней, так как она была далеко не единственной, если бы этот роман не перерос в связь, продлившуюся семь лет. В сентябре 1887 года он познакомился с Филоменой Буден [540] О Филомене Буден должно быть известно гораздо больше: есть все основания полагать, что она тайно сотрудничала с полицией. Однако разыскания в архивах префектуры не дали результатов. Прим. авт. , известной также как Эстер.

Знакомство произошло в дешевом кабачке. Верлен заказал очередную порцию абсента. В соседней комнате играл аккордеон и танцевали. Вдруг дверь распахнулась, на пороге появилась молодая женщина лет тридцати и с резким северным акцентом воскликнула: «Боже, какая жара! Хозяин, воды!» Она была одета в блузку из джерси и юбку в небольшую складку. Лицо молодое, но довольно вульгарное.

— Вы с севера? — спросил Верлен. — Я долго жил там.

— Тогда с тебя стаканчик за нашу родину.

«И мы проболтали тогда до самого вечера», — продолжает Верлен в «Элегиях».

Она оказалась «простой уличной девчонкой» [541] «Женщины». Прим. авт. , веселой, простой в общении, открытой, без особых претензий. Хвасталась она тем, что у нее много любовников и много денег. На самом деле, приехав в город, она стала проституткой и так и не смогла оставить это ремесло. Она рассказывала, что как-то из-за любимого человека бросилась в Сену.

Естественно, они не ограничились одним стаканчиком, а на следующее утро за завтраком уже перешли на «ты».

Из всех откровений нового друга Эстер особенно заинтересовали суммы денег, которые, по его словам, все на свете ему были должны.

«Этого не стоит терять из виду», — решила красотка.

Наконец пришли хорошие новости — Поль снова мог лечь в больницу Бруссе. Вдобавок и Франсуа Коппе прислал 50 франков, а Ванье выплатил аванс.

Кто на месте Поля после недели впроголодь отказался бы хорошо поесть! Конечно, его сопровождала Эстер, а также и зеленый змий. И вот, 20 сентября 1887 года, все еще навеселе, он явился в Бруссе. Его встретили, по его собственному признанию, как блудного сына.

Здесь нужно сделать небольшое отступление. В течение всего 1887 года, принесшего Верлену мало радости, он все же питал тайну надежду получить деньги по долговым обязательствам с Салара и жюнивильского нотариуса г-н Карретта.

Неизвестно, с каких пор бывший викарий Сен-Жерве Салар, мы о нем уже рассказывали, был должен Полю 1500 франков плюс проценты, и как возник этот долг. Неясно также, почему в письме Шарлю Морису 29 октября 1887 года Верлен называет его «юбочником». Морис, впрочем, был в курсе происходящего, так как еще в 1884 году Верлен сообщал ему, что Салару вынесен оправдательный приговор. Но по какому делу, остается загадкой. Похоже, история началась очень давно. Если верить анонимному автору книги «Поль Верлен и его современники», то после смерти мужа мать Верлена была обманута вышеозначенным Саларом и какими-то нечистыми на руку дельцами. Как бы там ни было, Верлен отправил всех своих друзей, то есть Лепеллетье, Шарля Мориса, г-на Жюльена, Леона Ванье и других, на поиски священника, которого вся честная компания называла то «вороном», то «вороньим отродьем».

Предприняв некоторые шаги, обратившись в епархию и в прокуратуру, Эмиль Ле Брен вышел на след. Салар сначала был кюре в деревне Курсите в Майенне, потом имел приход в Гиянкуре в департаменте Уаза. Наконец, в январе 1888 года, состоялась их встреча с Верленом, в результате которой последний получил задаток в размере 200 франков, приправленный заверениями в вечной дружбе и благодарности [542] Заэ, 1964, с. 69. В архивах Казальса в Национальной библиотеке (рукопись N.A.F. 13 155) есть указания на существование писем, полученных Верленом от мэра Курсите (от 2 февраля 1888 года), от отца Салара (от 28 января, 25 февраля, 17 апреля, 23 апреля, 30 ноября, 28 декабря 1888 года, 5 марта 1889 года) и на еще одно письмо от 12 марта 1889 года, полученное Казальсом. Обнаружить их нам не удалось. Прим. авт. .

Далее г-н Салар предложил либо постепенные выплаты по счету, либо письменное признание долга в размере 1300 франков. Поль, уже зная все проблемы с документами такого рода, предпочел первый вариант. Еще 150 франков были переведены на счет Ванье 5 марта 1888 года. Вероятно, оставшуюся сумму он так и не получил. Свое негодование против «слуг Иисуса Христа» Верлен излил в очень резком стихотворении из сборника «Счастье», из которого следует, что потерял он немало.