Ларри Симс - Дневник Гуантанамо

Большинство следователей каждый день возвращались с пустыми руками. «Источник не представил никакой информации», — докладывали они каждую неделю. Так что командование ЕОГ, как сказал Ричард Зулей, жаждало заставить заключенных говорить. Чтобы добиться этого, ЕОГ создала маленькую «специальную команду» внутри большой организации. Эта оперативная группа, которая включала в себя представителей армии, ВМС и гражданских, занималась вытягиванием информации от заключенных. Операция была засекречена.

Мистер Икс был выдающимся человеком в Специальной допросной группе ЕОГ. Несмотря на то что Мистер Икс был умен, ему дали самую грязную работу на всем острове. Удивительно, но ему промыли мозги, и он поверил, что он делает то, что нужно. Мистер Икс всегда носил форму, которая скрывала его с ног до головы, потому что осознавал, что совершает военные преступления против беззащитных заключенных. Мистер Икс был ночной совой, почитателем дьявола, любителем громкой музыки, антирелигиозным парнем, но главное — следователем.

Мистер Икс всегда «развлекал» заключенных, которых лишали сна. Он не давал мне спать около двух месяцев, во время которых пытался сломать мое психическое сопротивление, но все было бесполезно. Чтобы не дать мне уснуть, он выставлял в моей камере самую низкую температуру, какую мог, заставлял записывать все, что я только мог вспомнить о своей жизни, и часто пить воду, а иногда — стоять всю ночь. Однажды он вместе с женщиной-охранником раздел меня догола, чтобы унизить. В другую ночь он оставил меня в морозильной камере, полной пропагандистских фотографий, в том числе был портрет Джорджа Буша, и заставлял меня раз за разом слушать гимн США.

Мистер Икс занимался сразу несколькими заключенными. Я слышал, как хлопают дверьми и включают громкую музыку, слышал, как приходят и уходят заключенные, потому что звон тяжелых цепей выдавал их местоположение. Он оставлял заключенных в темной камере с фотографиями, которые должны были изображать демонов. Включал для заключенных музыку ненависти и безумия, например, песню «Let the Bodies Hit the Floor», чтобы они слушали ее раз за разом всю ночь в темной камере. Он открыто заявлял о своей ненависти к исламу и строго-настрого запрещал любые мусульманские ритуалы, в том числе молитвы и чтение Корана.

Несмотря на все эти попытки, к концу августа 2003 года специальная команда поняла, что я не собираюсь сотрудничать с ними так, как они этого хотели, поэтому руководство решило дать «зеленый свет» следующему уровню пыток. Мистер Икс, мой охранник Большой Босс и еще один парень с немецкой овчаркой вломились в дверь допросной, где сидели я и штаб-сержант Мэри. Это произошло в «Золотом доме». Мистер Икс и его коллега били меня в основном по ребрам и по лицу и заставляли пить соленую воду почти три часа, пока не передали меня арабской команде в лице египетского и иорданского следователей. А они продолжили избиение, засыпая мне под одежду кубики льда, чтобы помучить меня и чтобы свежие синяки быстро исчезли.

Затем, почти спустя три часа, Мистер Икс и его друг забрали меня и оставили в моей нынешней камере. «Я говорил тебе, не шути со мной, ублюдок!» — последнее, что я слышал от Мистера Икса. Как-то раз, уже после этого, штаб-сержант Мэри сказала, что Мистер Икс хочет навестить меня по-дружески, но я не проявил желания, так что встречу отменили. Меня все еще держат в той же самой камере, но теперь мне хотя бы больше не нужно притворяться, что не знаю, где нахожусь.

Наконец в марте 2004 года мне разрешили встретиться с врачами, а в апреле впервые оказали психологическую помощь. С того момента я принимаю антидепрессанты paxil и klonopin, чтобы легче засыпать. Врачи также выписали мультивитамины, чтобы восполнить отсутствие солнечного света. Еще я несколько раз общался с психологами, которые мне сильно помогли, хотя я не мог рассказать им об истинной причине своей болезни, потому что боялся возмездия.

— Моя задача — помочь тебе реабилитироваться, — сказал один охранник летом 2004 года.

Правительство осознало, что я был сильно искалечен и физически, и морально, и мне нужно было время на восстановление. Я получил новую команду охранников, в которую входили капрал ВМС, которого все называли Морпехом, высокий тощий белокожий охранник, которого мы называли Стретчем, и охранник спортивного телосложения, которого я называл Большим Джи. Капрал хорошо относился ко мне; по факту, он почти ни с кем не общался, кроме меня. Он часто клал матрас прямо перед дверью моей камеры, и мы разговаривали на самые разные темы, как старые друзья. Мы говорили о культуре, истории, политике, религии, женщинах — обо всем кроме текущих событий. Охранникам сказали, что я попытаюсь перехитрить их, чтобы узнать о последних новостях. Но, охранники тому свидетели, я не хотел никого обманывать, да и последние новости в то время меня не интересовали, потому что мне было от них тошно.

Перед тем как Стретч покинул команду, он оставил мне пару вещей на память и вместе с Морпехом и Большим Джи подарил мне книгу The Pleasure of My Company («Удовольствие моей компании») Стива Мартина.

Морпех подписал ее: «Подушка, за последние 10 месяцев я многое узнал о тебе, и мы стали друзьями. Желаю тебе удачи, я уверен, что буду часто о тебе вспоминать. Будь осторожен. Морпех».

Стретч написал: «Подушка, удачи тебе. Просто помни, что у Аллаха всегда есть план. Я надеюсь, ты думаешь о нас не только как об охранниках. Мне кажется, мы все стали хорошими друзьями».

Большой Джи написал: «19 апреля 2005 года. Подушка, за последние десять месяцев я делал все возможное, чтобы сохранить отношения между нами в формате заключенный — охранник. Временами мне это не удавалось: с таким человеком, как ты, почти невозможно не подружиться. Сохраняй свою веру. Я уверен, она направит тебя в нужном направлении».

Я часто спорил о вере с Морпехом. Капрал вырос в семье католиков-консерваторов. Он не был особо религиозен, но по нему было видно, что он перенял многое у своей семьи. Я не оставлял попыток убедить его, что существование Бога — это логическая необходимость.

— Я не поверю ни во что, пока не увижу это собственными глазами, — говорил он мне.

— После того как ты увидишь что-то, тебе не нужно будет верить в это, — отвечал я. — Например, если я скажу тебе, что у меня в кармане лежит холодная баночка пепси, ты в это либо поверишь, либо нет. Но после того как ты увидишь ее, ты будешь знать точно и тебе не нужно будет верить.

Лично у меня есть вера. И я верю, что мы с ним и другими охранниками стали бы хорошими друзьями, если бы познакомились при других обстоятельствах. Да направит их Бог и да поможет им сделать правильный выбор в жизни.