Евгений Рыжиков - Из кабины такси

Короче говоря, так: преступник сел ко мне в машину в начале десятого утром, а вещи нам отдали в девять часов вечера. Это был мой рабочий день.

Через некоторое время Лысенко судили. На суде выяснилось, что он профессиональный вор «домушник», неоднократно судившийся за воровство. Приговорили его к восьми годам тюремного заключения. На суде он мне, между прочим, пригрозил: «А с тобой, хозяин, мы еще как-нибудь встретимся». Восьмилетний срок прошел, но встреча не состоялась, — заключил Мазур.

На Южно-портовом проезде, в районе Кожухово, открылся еще один таксомоторный парк. Как ни странно, он стал именоваться вторым, хотя были уже пятый, шестой, седьмой и восьмой.

Гаражом его назвать было нельзя, так как никакого гаража там нет. Все машины стоят под открытым небом. Под крышей находится только небольшое помещение мастерской да административный корпус. Это один из самых неблагоустроенных парков такси в Москве. Правда, в ближайшее время здесь намечено построить гараж.

В Калининском районе города был организован восьмой таксомоторный парк, который был переведен с Ольховской улицы.

В конце года сюда стали поступать автомашины «Москвич». Парк стал эксплуатировать две марки такси — «Победа» и «Москвич».

А первый парк в это время стал пополняться автомашинами Горьковского автомобильного завода.

…На Внуковском маршруте ЗИС-110 заменили ЗИМами, а также большое количество их пустили по счетчику в городе. Всего поступило триста машин, и все они были сосредоточены в первом таксомоторном парке.

В этом году преобразился низкий берег Москвы-реки, что находится против Ленинских гор. Непосредственно за линией Окружной железной дороги находились так называемые Малые Лужники. Это было низкое, несколько заболоченное место с очень черной землей. Это был «хлебородный край», только выращивали там не хлеб, а овощи. Девяносто процентов всей земли в излучине Москвы-реки принадлежало колхозу «Коллективный труд». Этот «подмосковный» колхоз выращивал на своей плодородной земле большое количество овощей, которыми снабжал, наверное, половину тогдашней Москвы. Колхозники жили в одноэтажных, покрашенных в какой-то немыслимый грязно-желтый цвет бараках.

Сама Малая Лужниковская улица не была замощена и представляла собой настоящую проселочную дорогу с наполненными водой ухабами. Тянулась она от железной дороги до берега Москвы-реки, на котором находилась небольшая судоверфь, где ремонтировались старые катера и лодки. Рядом с судоверфью была угольная база. Угольная пыль оседала на землю, попадала в лужи, слившиеся в небольшие серо-мутные водоемы. Кругом было черно, грязно, неприветливо.

Как-то мне нужно было подвезти пассажиров к судоверфи. Пока я ждал их там, прошел дождь, и дорога превратилась в черное жидкое месиво. На обратном пути я застрял и долго, с неимоверно длительной «раскачкой» и при помощи пассажиров, которые изо всех сил подталкивали машину, еле выбрался из этой трясины.

В Москве к августу 1956 года в Лужниках решено было построить центральный стадион. Решение было выполнено к указанному сроку. Большой комплекс спортивных сооружений был готов к приему посетителей.

Центральный стадион имени Ленина — крупнейшее спортивное сооружение в стране. Он является центром спортивной жизни столицы, местом общественных собраний и культурного отдыха москвичей.

Сейчас все Лужники залиты асфальтом. Стадион утопает в зелени. На территории расположено множество кафе, ресторанов. Для приезжих имеется гостиница.

Смотришь и думаешь: сбываются пророческие слова великого Ленина. Ведь Ильич предвидел, что скоро придет такое время, когда Москва будет культурным современным городом и навсегда очистится от грязи и запущенности.

Было уже за полночь.

— Эй, такси! — окликнула меня девушка в короткой шубке с маленьким красным чемоданчиком в руках.

Я остановился. К первой девушке подошла вторая, пониже ростом, в плаще и шляпе с темной вуалью.

Первая девушка села со мной рядом.

— Мы артисты эстрады, — сразу заявила она, — поедем на аэродром в Быково, но прежде надо кое за кем заехать.

Вторая пассажирка уселась на заднее сиденье и, забившись в угол, всю дорогу не проронила ни слова.

Моя соседка назвала один адрес. Когда мы подъехали к маленькому домику, то девушка зло выругалась:

— Черт побери! Они уехали, в окнах нет света. Гони, шофер, дальше.

Так мы побывали в трех местах.

— Теперь быстрее в Быково. Вот вам за работу.

Девушка вытащила из сумки и положила мне на колени деньги.

— На еще, только гони, — она швырнула мне еще бумажку.

«Интересно, — подумал я. — Ишь какие богатые артисты эстрады, расшвыриваются деньгами!»

Я гнал машину как мог. На спидометре стрелка не падала ниже ста. Не доезжая Быкова, девушка схватила меня за плечо.

— Сверни-ка налево, в эту вот деревеньку. Там нашего артиста надо захватить. Неужели и он уехал?

Небольшая деревенька мирно спала, и только в крайнем домишке светился в окне огонек.

— Горит, — облегченно вздохнула моя беспокойная пассажирка. — Значит, не уехал.

Мы подъехали к домику. На стук в окно вышел с чемоданчиком невысокий человек. Одет он был просто: в плащ-крылатку и кепку с маленьким козырьком.

— Садитесь, поехали, а то мы опоздаем, — заторопилась девушка.

Мужчина молча уселся на заднее сиденье, рядом с другой девушкой. Через двадцать минут я доставил столь щедрых пассажиров в аэропорт. Посадил новых, потому что как раз прибыл самолет из очередного рейса.

Редко бывает такой заработок. И я в довольно радужном настроении приехал в парк, передал сменщику машину и уехал домой, где молодецки заснул.

Но спать мне пришлось недолго. Разбудила жена.

— Звонил начальник колонны, просил немедленно приехать в парк.

— Что там такое стряслось? — Не хотелось вставать, но все же поднялся и поехал.

— Не дал я тебе отдохнуть, Евгений Васильевич, — встретил меня начальник колонны, — позвонили из КГБ. Ты должен будешь сейчас же явиться вот по этому адресу, к полковнику.

Приехал. Меня проводят в кабинет. За столом еще совсем молодой человек с живым, энергичным лицом и седыми волосами. Он встал мне навстречу. Протянул руку.

— Евгений Васильевич Рыжиков, шофер первого таксомоторного парка?

— Так точно, он самый.

— Так что же это вы, Рыжиков, сегодня всю ночь ездили с такой бешеной скоростью, что за вами угнаться было невозможно?

— Пассажиры требовали.

— «Пассажиры требовали», — передразнил полковник. — Вас пассажиры заставят с головой окунуться в омут, и вы сделаете? Так не годится. Ну да ладно. Не в этом суть дела. Я вас вызвал по другому поводу. Евгений Васильевич, сможете вы сейчас с нашими товарищами проехать совершенно точно по тому же самому маршруту, по которому возили сегодня ночью этих девок?