Александр Тиняков (Одинокий) - Стихотворения

Хочется крикнуть там: «Братья!
Встаньте, довольно вам спать!
Иль Вы под гнетом проклятья
Будете вечно лежать?»

Крикнешь – не слышно ответа,
Голос над степью замрет.
Тщетно ты жаждешь рассвета –
Тьма все сильнее гнетет.

С вещим шумом тучи грозные
В темном небе собираются,
Вьюги снежные, морозные
Диким плачем заливаются.

Но иду я в даль туманную,
Страха нет в душе моей.
Вот она, борьбе желанная!
Сердце бьется веселей!

Пусть мятель меня бесстрастная
В ледяных руках сожмет.
Знаю твердо: – Солнце ясное
Надо мной опять взойдет.

И замолкнет шум карающий,
Расползется мрак ночной,
Трепет жизни вдохновляющий
Вознесется надо мной!

Мне вчера до бешенства хотелось
Сжать ее в объятиях своих
И шептать ей ласково и нежно
Долгий сладострастья стих.
Я хотел в очах ее бездонных
Муку и тревогу утопить
И о мире, глупом и жестоком,
На груди у ней навеки позабыть.
Я хотел лобзать ее колени,
Аромат впивать разметанных волос…
О, вчера желанье единенья
Небывалым пламенем зажглось!
Но она ушла, не спев последней песни,
И слова мольбы погасли на устах,
И остался я бескрылый и печальный,
Заключенный в каменных стенах.
Боже, как она меня <���нрзб>,
Сколько пытки было в снах моих.
Я б не вынес. Но меня живит надежда,
Что скажу я нынче ей вчерашний стих.

Она ушла и снова грудь
Тоской мучительной объята,
И снова грустно сознавать
Мне близость раннего заката.

Долго сном еще полным обмана
Будут люди бессильные спать
И тяжелою дымкой тумана
От них солнечный свет заслонять.

Много лет безотрадных промчится,
Много будет безрадостных дней,
Пока мир наш земной озарится
Красотой светозарных лучей.

И хоть знаем, что царство Свободы
Неминуемо к людям придет,
Все ж суровое время невзгоды
По сердцам исстрадавшимся бьет.

И тоскует душа от сознанья,
Что до светлой поры не дожить
И широкое море страданья
Не дает нам заснуть и забыть.

Но не вечны минуты бессилья,
И мы, к счастью, не вечно рабы,
И у нас – распускаются крылья,
Чтобы мчать нас на поле борьбы!

Расскажи мне про дальние страны,
Про сияющий светлый простор,
Где растут голубые туманы
Над вершинами царственных гор.
Расскажи мне о песнях печальных,
Что влюбленные звезды поют,
Расскажи мне в словах музыкальных
Про далекий блаженства приют.
Твоей лжи увлекательной грезы
Пусть далеко меня унесут:
Я люблю те пурпурные розы,
Что Мечты с Вдохновеньем плетут.
Расскажи же волшебную сказку,
Ты умел хорошо говорить…
Пускай сердце почувствует ласку
И безумную жажду любить.
Нет, мой друг, от сказки той воздушной
На душе лишь станет тяжелей,
Не блеснут огни во мгле сырой и душной
И не станет лучше и теплей.
Расскажу тебе я сказку, но – иную.
В ней кипит страдание и кровь,
В ней грешны, смертельны поцелуи,
В ней грязна бесцветная Любовь.
Эта сказка – Мир, слезами весь омытый,
Полный Злобы, Горя и Борьбы,
Богом Счастья издавна забытый,
Где живут лишь звери да рабы!
Но не бойся! Не страдай от страшного сознанья
Впереди – не мрак, не сон усталых мертвецов,
Впереди – рассвет, простор и ликованье,
Звон от тяжких разбиваемых оков!
Впереди горит Заря Свободы.
И тогда-то Мир иной наступит на Земле,
Навсегда замолкнет песня непогоды,
Прозвучит Проклятье холоду и мгле.
И тогда не нужно будет уноситься
В край иной, небесный, на крылах Мечты,
Потому что Счастье, Радость воплотится
На земле, и Гений светлой Красоты
Осенит земные, скорбные черты.

Если б ты, мой друг, любила, –
Ты б не знала размышлений,
Ты б о будущем забыла
И безумьем заменила
Время тягостных томлений.

Если б страсть тобой владела,
Как она владеет мной,
Ты бы стыд убить сумела,
И, одежды сбросив, смело
Ждала бури грозовой.

Мы забыли б однозвучной
И бесстрастной жизни ход,
Мы бы шаг размерный, скучный
Превратили в полнозвучный
Бурно-бешеный полет!

Во мраке, в тумане, под вой непогоды
Идем мы спокойно и смело вперед.
Спокойно мы сносим удары невзгоды:
Борьба закалила рабочий народ.

Пускай угрожают нам тюрьмы стенами,
Пускай окружают нас злобой враги, –
Мы знаем, что Солнце заблещет над нами
И гордо-уверенны наши шаги.

Мы долго страдали, мы вынесли много,
Но больше ярма не хотим мы нести;
Мы к счастию грудью проложим дорогу
И нас не удержит никто на пути.

И с нашей победой замолкнут все стоны,
И горе исчезнет, и рабство падет;
Мы миру даруем иные законы…
Пустите ж, с дороги – рабочий идет.

Дымно-синие тучи…
Блеск багровых очей…
Чей-то воскрик могучий
Разбудил тишь аллей
И мечтательно-жгучий
Сон усталых полей

Будто тело русалки
В наготе моих снов
Мне сказало: «Как жалки
Вы – рабы своих слов.
Вы – уродства весталки,
Люди серых домов».

И мучительно-яркий,
Как Безумья кошмар,
Ослепительно-жаркий
Злого Бешенства шар
Вспыхнул кругом отважным
В глубине золотой
И отдался протяжным
Стоном в глуби седой.

Он погас и молчала
Глубь заснувших аллей,
И не жить мне сначала
В снах Русалки моей.

Все, что раньше было силой,
В чем кипела бурно кровь –
Взято сумрачной могилой,
Тьмой Забвения унылой –
И не вспыхнет больше вновь.

И стихийной Злобы сказки,
И Любви безумной ласки –
Все прошло, как давний сон;
Смыты дней минувших краски,
Смолк недавний, мерный звон.

То, что ждем мы с дикой страстью,
Что влечет к себе теперь,
Время смоет грубой властью
И навек захлопнет к Счастью
Нас чарующую дверь.

Вы – весеннее утро далекое,
Вы – как сказка минувших годов,
Вы – бездонно-прозрачно-глубокая,
Вы – мечта моих девственных снов.

Я при Вас вспоминаю забытое,
Сердце сладкую песню поет,
Вянут Грусти цветы ядовитые,
Тает душу окутавший лед.