Полина Люро - Здравствуй, друг! [СИ]

― Знаю, ― сказал язачем-то, заработав ощутимый, хотя и не сильный пинок сзади.

― И помалкивай лучше, потом поговорим, ― и Аби захохотал вполне добродушно.

Я шёл за ним и думал, какой хорошей взбучки заслужил этот малый, очевидно, не помнивший своего «благодетеля». Хотя, в прошлый раз он меня спас, так что, как ни крути, мы с ним были в расчёте. Но драться — то зачем? Бил он умело, этого у него не отнять, чувствовался опыт в этом деле. Я и сам был не плох в драке ― ну вот опять забытые воспоминания давали о себе знать. Обязательно продемонстрирую своё умение этому задаваке, если он, конечно, опять не вздумает меня ни с того ни с сего покинуть.

Шли мы не очень долго, но какими — то кривыми закоулками, обратной дороги на рыночную площадь я сам бы не нашёл. Дома стояли вплотную друг к другу, обнесённые высокими заборами, которые нам с Аби приходилось время от времени перепрыгивать. Он-то это делал легко, а мне ему приходилось помогать, при этом насмешливая ухмылка не сходила с его веснушчатого лица. Мне от такой «помощи» становилось неловко и очень хотелось двинуть по его довольной физиономии.

Наконец мы добрались до места. Перед этим пришлось спуститься в подвал и изрядно побродить по его пыльным коридорам. Меня всё время не отпускало ощущение, что шутник Аби нарочно водит меня кругами то ли для того, чтобы запутать, то ли, чтобы просто посмеяться надо мной. Когда мы третий раз подряд прошли мимо одной примечательной трещины на стене подвала, я не выдержал и, дёрнув его за рукав, процедил сквозь зубы: «Не надоело ещё изгаляться надо мной? А, Аби?»

― Неужели, заметил? Ай, молодец! ― и он хлопнул меня по плечу, ― не переживай, уже пришли, ― и втолкнул меня прямо в дверь, словно выросшую перед моим носом. Я зажмурился, ожидая удара, но Аби успел открыть дверь ударом ноги.

― Прошу в мои покои; проходи, «знакомый», может скажешь, как тебя зовут?

― Да говорил уже тебе, только ты, похоже, не запомнил ― можешь звать меня Сашкой.

Аби задумался, словно пытался что-то вспомнить.

― Говоришь, мы раньше встречались? Что-то не припомню такого, и имя у тебя странное…

― «Не наше», ― договорил я за него, ― ты мне это уже…

Закончить фразу не получилось, потому-то Аби вдруг схватил меня за грудки и заглянул в глаза. Что-то было не так с его глазами: они вдруг потемнели и мне показалось, что-то вертится в этой чёрной бездне… Но я сумел оторвать взгляд и победно хмыкнул: «Никак, загипнотизировать меня решил? Не выйдет. Я не поддаюсь гипнозу, уже проверял», ― сказал это без тени сомнения, потому что верил в свои слова, хотя и не помнил, где и когда это было.

Аби побледнел и отпустил меня, теперь он уже не смеялся.

― Так как, ты говоришь, тебя зовут? ― его глаза снова приняли свой светло-серый цвет.

― Сашка, ― в который раз повторил я.

― Ты уверен? ― спросил он совершенно серьёзно.

― Естественно, раз меня так мама назвала, ― насмешливо произнёс я и замолчал, потому что в голове забытый, но точно знакомый голос из прошлого, произнёс: «Ты знаешь, как мама тебя назвала при рождении? Алекс, в честь твоего знаменитого дедушки. Он был великим магом. И запомни, с этого дня ты никогда не должен забывать своего настоящего имени ― Алекс . Это имя не раз может спасти тебе жизнь…»

Я переваривал только что вернувшееся воспоминание, а Аби продолжал внимательно на меня смотреть.

― Ну что, вспомнил? Не знаю, почему, но уверен, что ты сказал мне чужое имя. Неужели ошибся?

Я молча помотал головой.

― Ты не ошибся, нет. Я тебя не обманул, Аби, просто почему-то забыл. Меня зовут Алекс . Это точно. Отец сказал, чтобы никогда не забывал … ― я снова замолчал, на этот раз из-за резкой перемены в лице Аби: теперь он мне верил, и его глаза сияли непонятным мне восхищением.

Так хотелось спросить его, что всё это значит, но голова вдруг закружилась, ноги подкосились, и я едва не упал, вовремя подхваченный Аби. Он осторожно опустил меня на пол и отошёл в сторону. Я закрыл глаза, неожиданно наполнившиеся слезами, потому что именно в этот момент всё вспомнил .

Стоял пасмурный и холодный февральский вечер, до моего дня рождения оставался месяц, и вместо того, чтобы внимательно слушать отца, я перебирал в уме подарки, которые, возможно, получу от него. Голос отца вернул меня к действительности.

― Алекс, что случилось на этот раз? Почему ты совсем меня сегодня не слушаешь? У нас с тобой не так много времени для учёбы. А ты опять отвлекаешься, ― говорил он с болью в голосе, ― откуда такое легкомыслие, мне становится страшно за тебя.

― Ну, не начинай опять занудствовать, па! Всё совсем не так, я выучил то, что ты говорил мне в прошлый раз. Отвлекся всего на минутку, подумаешь…

― Нет, это важно, если ты забудешь хотя бы одно слово, это может стоить тебе жизни. Магия ― очень опасная штука.

― Знаю, знаю, я же не спорю, ну прости, па! Буду внимательно слушать, вот увидишь. Хочешь, покажу как у меня получается перемещать предметы, всю неделю тренировался, смотри, ― и, сосредоточившись, начал двигать сначала мелочь на столе отца ― ручки, папки с бумагами, фарфоровую рамку с нашей с ним фотографией. Потом передвинул тяжёлый стул в дальний угол комнаты и, ободрённый довольной улыбкой отца, продолжил свои опыты.

Мобильный зазвонил, как всегда, не вовремя. Отец извинился и сказал, что выйдет на минутку, и что бы без него я ничего не делал. Дав ему слово, сразу же забыл об обещании. Я стоял и искал, что бы ещё такое переместить к его возвращению, и тут увидел обувную коробку с новыми кроссовками, которые он сегодня принёс домой.

Каким же дурачком я был тогда! Моё внимание быстро переключилось на кроссовки, надев их, красовался перед зеркалом в кабинете, где мы обычно занимались. Тут мой взгляд упал на узкий книжный шкаф, стоявший у стены. Сразу подумал, что, если постараюсь, смогу его выдвинуть вперёд. Вот отец удивится, ведь, по его словам, шкаф такой тяжёлый, что его-еле занесли в квартиру сразу несколько человек― старинная работа и всё такое, бла-бла-бла.

Я сосредоточился и, вуаля, как говорится, шкаф со скрипом, но выдвинулся, следуя моему мысленному приказу. Прямо за ним была дверь. Самая обыкновенная, непримечательная с очень простой ручкой. Я протиснулся за шкаф и просто прикоснулся к ручке, даже не повернул. Последнее, что услышал, падая в темноту и пересчитывая своим телом деревянные ступени, был крик вошедшего в комнату отца: «Нет, только не это, Алекс! Не прикасайся к ручке, ты ещё не готов…»

А потом наступила темнота, и я очнулся в горящем доме.

С трудом открыл глаза, рядом со мной на корточках сидел грустный Аби.

― Как ты? ― просто спросил он.

Я молча протянул ему руку, он схватил её и осторожно помог встать с пола, потом повёл к столу, стоявшему у окна, и посадил на красивый резной стул с гнутыми ножками. «Прямо как у нас дома», ― подумалось мне, мысли текли вяло, словно у меня был не мозг, а болото, из которого они выбирались медленно и с большим трудом.