Андре Моруа - Фиалки по средам [сборник рассказов]
- Название:Фиалки по средам [сборник рассказов]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Мир
- Год:1964
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андре Моруа - Фиалки по средам [сборник рассказов] краткое содержание
Содержание:
Андре Моруа. Биография (рассказ, перевод Ю. Яхниной), стр. 3—19
Андре Моруа. Ариадна, сестра… (рассказ, перевод Ю. Яхниной), стр.20—36
Андре Моруа. История одной карьеры (рассказ, перевод С. Тархановой), стр. 37—62
Андре Моруа. Отель «Танатос» (рассказ, перевод А. Кулишер), стр. 63—77
Андре Моруа. Прилив (рассказ, перевод Ю. Яхниной), стр. 78—92
Андре Моруа. Рождение знаменитости (рассказ, перевод С. Тархановой), стр. 93—96
Андре Моруа. Миррина (рассказ, перевод Ю. Яхниной), стр. 97—106
Андре Моруа. Проклятье Золотого тельца (рассказ, перевод Ю. Яхниной), стр. 107—115
Андре Моруа. Завещание (рассказ, перевод Ю. Яхниной), стр. 116—120
Андре Моруа. Собор (рассказ, перевод С. Тархановой), стр. 121—122
Андре Моруа. Муравьи (рассказ, перевод С. Тархановой), стр. 123—124
Андре Моруа. Ярмарка в Нейи (рассказ, перевод Ю. Яхниной), стр. 125—129
Андре Моруа. Добрый вечер, милочка… (рассказ, перевод С. Тархановой), стр. 130—140
Андре Моруа. Фиалки по средам (рассказ, перевод С. Тархановой), стр. 141—151
Инна Шкунаева. Новеллы Андре Моруа (статья), стр. 152—159
Фиалки по средам [сборник рассказов] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— В самом деле? — спросил он. — А я, наоборот, полагал, что это чрезвычайно просто.
— Да, разумеется, если бы мы могли перечислить твои заслуги…
Но удивление его было так велико, что я поспешил переменить разговор.
Друзья и почитатели Шалона устроили в его честь небольшой банкет. Ламбэр-Леклерк привёл с собой министра национального просвещения, оказавшегося человеком весьма неглупым. Пришли также два члена Французской академии, член Гонкуровской академии, актрисы и просто светские люди. Атмосфера с самого начала была весьма приятная. Человек, если только не мучит его зависть или страх, в общем животное незлобивое. А Шалон никому не мешал и каждому был симпатичен. Уж коль скоро представилась возможность обласкать его, все были рады стараться. В глубине души гости понимали, что герой вечера — это фикция, которую они сами создали. Они были даже признательны ему за то, что своим существованием он всецело обязан их покровительству, и в причудливом взлёте его фортуны видели некое подтверждение собственного могущества — ведь только они исторгли эту славу из небытия. Людовик XIV неизменно благоволил к людям, которые были обязаны ему всем, и эта королевская черта всегда присуща избранникам судьбы.
За десертом один из поэтов прочитал прелестные стихи. Министр произнёс небольшую речь «в тоне тёплой дружеской иронии», как сказали бы братья Гонкуры. Он говорил о скрытом от глаз непосвящённых, но глубоком влиянии Шалона на современную французскую литературу, о его таланте собеседника, о Ривароле и Маллармэ. Все обедавшие поднялись из-за стола и стоя приветствовали героя вечера. Затем Шалон произнёс ответную речь, исполненную изящества и скромности. Его выслушали с большим участием и непритворным волнением. Одним словом, бывают же удачные вечера, а этот вечер оказался на редкость приятным.
Я отвёз Шалона домой в своём автомобиле.
— Всё было очень мило, — сказал я ему.
Лицо его осветилось счастливой улыбкой.
— Да, не правда ли? — отозвался он. — Но самое большое удовольствие доставила мне полная искренность всех гостей.
И он был прав.
Таким образом, карьера Шалона предстала нашим радостным взорам во всём великолепии, ровная и прямая, как королевская дорога. Ни единого пятнышка на ней, ни одного провала — преимущество ничтожества в том и состоит, что оно неуязвимо. В мечтах мы уже видели ленточку Почётного легиона в петлице нашего друга, а потом и галстук, свидетельствующий о принадлежности к высшим чинам этого ордена. Уже в некоторых знакомых домах поговаривали о том, не пора ли избрать Шалона в Академию. Княгиня Т. как-то даже коснулась этого вопроса в беседе с академиком, от которого зависели выборы «бессмертных». Он ответил: «Да, мы уже и сами подумывали, но сейчас это ещё несколько преждевременно». Лицо Шалона постепенно обретало ту прекрасную просветлённость, которую даёт высшая мудрость или же полнейшая праздность, что, впрочем, быть может, одно и то же.
Как раз в это время к нему вдруг начала проявлять интерес миссис Глэдис Пэкс. Глэдис Ньютон Пэкс была богатой и хорошенькой американкой, которая, как почти все богатые и хорошенькие американки, проводила (да и сейчас проводит) большую часть года во Франции. У неё прекрасная квартира на улице Франциска I и дом на юге Франции. Её муж, Уильям Ньютон Пэкс, был председателем правления «Юниверсл раббер компани» и нескольких железнодорожных акционерных обществ. Сам он жил в Европе только во время отпуска.
Все мы были давно знакомы с Глэдис Пэкс, которая страстно увлекалась современной литературой, живописью и музыкой. В пору дебюта Бельтара она уделила ему много внимания. Она покупала его картины, заказала ему свой портрет и помогла получить заказ на тот самый портрет миссис Джэрвис, который положил начало его славе художника. Два года подряд она говорила со своими друзьями лишь об одном Бельтара, давала обеды в честь Бельтара, устраивала выставки Бельтара и, наконец, пригласила его провести зиму в её доме в Напуле, чтобы он мог там спокойно поработать.
Вскоре к Бельтара пришёл успех, а успех начисто убивал интерес миссис Пэкс к своему протеже. Глэдис отличалась замечательным умом, но в своей любви к искусству напоминала некоторых биржевых спекулянтов — тех самых, что пренебрегают ценными бумагами и упорно интересуются лишь акциями, ещё не известными широкой публике, но перспективными, как показывают добытые ими секретные и точные сведения. Ей нравились писатели, которых никто не издаёт, безвестные драматурги, чьи пьесы в лучшем случае раза три показал какой-нибудь авангардистский театр, музыканты типа Эрика Сати (до того, как у него появились последователи) или же эрудиты, посвятившие себя какой-нибудь редкой области знания, вроде индийских религиозных книг или китайской живописи.
Впрочем, среди людей, которым она покровительствовала, не было ещё ни единой бездарности, не было даже посредственности. Глэдис предприимчива и наделена вкусом. Но страх впасть в банальность, вульгарность способен отвратить её от самого лучшего, что есть на свете. Я не могу представить себе Глэдис Пэкс зачитывающейся Толстым или Бальзаком. Она одевается отлично, у лучшей портнихи, но тотчас бросает платье, даже самое изящное и любимое, как только узнает, что у него появился двойник. Точно так же она обращается со своими писателями и художниками: как только её подруги начинают их признавать, она «уступает» их другим.
Кажется, я сам виноват в том, что она взяла на прицел Шалона. Однажды на обеде у Элен де Тианж меня посадили рядом с Глэдис. Случилось так, сам не знаю почему, что мы заговорили о Шалоне, и, помнится, я сказал:
— Нет, он никогда ничего не издавал, но у него большие замыслы и некоторые работы уже начаты…
— Вы видели их?
— Да, но я ничего не могу о них рассказать. Это чрезвычайно беглые наброски.
Я говорил без всякого умысла, но этого было достаточно, чтобы возбудить любопытство женщины типа Глэдис Пэкс. Сразу же после обеда она захватила Шалона в плен и, к великой досаде Элен, любившей, чтобы на её приёмах гости свободно переходили от одной группы беседующих к другой, весь вечер не отпускала его от себя. Я наблюдал за ними издали. «Мне следовало бы предвидеть это… — говорил я себе. — Ну, конечно же, Шалон для Глэдис Пэкс — прямо находка. Она ищет что-то свежее, никому не известное. Но никто не может похвастаться более узким читательским кругом, чем Шалон, у которого вообще нет читателей. И где найти что-либо более недоступное публике, чем его произведения, которые даже не написаны? Физик, добивающийся всё большего разрежения воздуха в баллоне, стремится к абсолютному вакууму. Так и Глэдис Пэкс — в поисках таланта, почти ни в чём себя не проявившего, неизбежно должна была столкнуться с пустотой. В лице Шалона она обрела её. Это подлинный венец карьеры для обоих. Видно, я одним махом осчастливил двоих».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: