Джузеппе Понтиджа - Луч тени

— Это к лучшему.

— Да, лишь бы не наломал дров. У нас нет еще уверенности.

— И вряд ли будет.

Сзади к ним кто-то приближался. Оба смолкли, когда шаги затихли в нескольких метрах от них. Потом по звуку шагов стало ясно, что человек перешел в центральный неф. Тогда Трави задумчиво, словно говоря с самим собой, спросил:

— Что ты советуешь делать?

— Съезди завтра к Онье в Лиерну. Он нам его привез, ему за него и отвечать.

Трави нахмурился:

— Но я его не знаю.

— Его легко найти. Он торгует велосипедами.

— А ты что будешь делать?

— Съезжу в Бергамо. У меня есть там приятель, Перего. Они вместе преподавали в лицее. — Антонио не поднимал глаз от пола.

— Он много знает, хорошо разбирается в людях.

— Это товарищ?

— Нет, для него, кроме его библиотеки, ничего не существует. Он помешан на книгах.

Трави вышел через главный вход, смешавшись с толпой верующих. Сойдя по ступенькам с паперти, он пошел в сторону площади Кордузио. Тучи окончательно заволокли небо. Он прошел мимо памятника на площади, едва заметного на темно-синем фоне. К нему жались случайные прохожие и голуби.

Антонио задержался в центральном нефе. Скрестив руки на груди, он смотрел невидящим взором на алтарь. Через несколько минут и он вышел из собора.

Сидя неподвижно в кресле в гостиной — руки на подлокотниках, голова на бархатной подушечке, — Мариано не сводил глаз с висевших напротив часов. В левой руке он все еще сжимал очки, которые снял, когда служанка, приглашая его расположиться поудобнее, сказала:

— Хозяйка придет с минуты на минуту.

Свет, проникавший сквозь рифленые стекла, падал на столик из красного дерева, заваленный книгами. Мариано протянул руку и взял наугад одну.

Это было иллюстрированное пособие Камилла Фламмариона «Мир до появления человека». Мариано принялся его перелистывать. С литографий вспархивали страшные чудища, направляясь к обрезу книги. На опушках тропических лесов собирались в стаи динозавры с огромными лапами, посреди страницы кружились летучие мыши с перепончатыми крыльями.

Мариано лишь смутно различал их, но, надев очки, отчетливо увидел, как из чернильного болота лезут устрашающие драконы, а какая-то рептилия тянется к нему раздвоенным языком. Он закрыл книгу и снял очки.

Через некоторое время послышался звонок, затем приглушенный разговор в прихожей, и наконец вошла она. Вид у нее был разгоряченный, жесты слишком резки, как в моменты сильного раздражения.

— Как? Ты здесь? — сказала она.

И, дождавшись, когда за служанкой закрылась дверь, добавила:

— Сколько раз я тебя просила не приходить в неурочное время!

— Я знал, что его нет дома, — ответил в замешательстве Мариано.

— Дело не в нем, а в прислуге! Будь он дома, никто не обратил бы на нас внимания. Но из-за посторонних следует соблюдать приличия. — Она села на диван. — Им известно, когда ты обычно приходишь, — продолжала она. — Ты заметил, что они никогда к нам не лезут?

— Потому что давно смекнули, что к чему.

— Ну конечно! — воскликнула она, пристраивая шляпку на подушке. — Но они считают, что, соблюдая приличия, мы как бы оказываем им уважение, и это им приятно.

Не говоря ни слова, Мариано откинулся на спинку.

— Можно узнать, что случилось? — спросила она.

— Ничего.

— Все та же история с «Коралем»?

— Замолчи! — Мариано показал глазами на дверь. — Что тебе взбрело в голову?

— Видишь, ты тоже вспоминаешь о слугах, когда дело касается тебя. Чего ты боишься?

— Замолчи! — повторил Мариано. — Чем меньше об этом говорить, тем лучше.

— Разве вчера вопрос не решился?

— Некоторые вопросы не решаются никогда.

— Я думаю, ты преувеличиваешь.

Она сложила руки на коленях.

— У тебя мания преследования.

Мариано покачал головой. Она продолжала:

— Тебя постоянно одолевают страхи. Сам знаешь.

— Да, но сейчас не тот случай.

— Случаи бывают разные, но причина одна — ты сам.

Она мельком взглянула на Мариано, который, откинувшись на бархатную подушку, уставился на чучело орла на комоде.

— Конечно, если ты что-то скрываешь, — добавила она. — Ты ведь мне не доверяешь.

Мариано избегал ее взгляда.

— Может, тебя все это время мучает мысль, что твоему дружку вздумается кого-нибудь спрятать в «Корале»?

— Кого?

— Почем я знаю! Какого-нибудь подозрительного типа, противника режима. Я отгадала?

Ухватившись за ручки кресла, Мариано приподнялся.

— Противника режима? Вряд ли, — сказал он неуверенно. — Скорей кого-нибудь, кто не в ладах с правосудием.

— Понятно. Человека, которого ищет полиция.

Мариано закрыл глаза.

— Предположим.

— Не предположим, а так оно и есть, — сделала она ударение на слове «есть». — Почему ты не решаешься выложить все? Это связано с политикой?

— Да.

— Почему ты не сказал вчера?

— Какое это имеет значение?

— Большое! — воскликнула она, подаваясь вперед и сжимая руки. — Мне надоели твои недомолвки.

— К тебе это не имеет отношения.

— Имеет! Если ты что-то скрываешь от меня, то как мне жить дальше? Как мне верить тебе? Верить в твою любовь?

Мариано провел рукой по лбу.

— Послушай, — пробормотал он. — Я люблю тебя. Но мне кажется неуместным говорить об этом сейчас.

Вместо ответа, она принялась постукивать носком туфли по ковру.

Мариано, следивший за ней с озабоченным видом, внезапно поднялся и, ухватившись за спинку стула, воскликнул:

— Довольно упреков, понятно? Терпеть не могу, когда ты меня упрекаешь.

— Умерь свой тон прежде всего! — потребовала она. — Кто тебя упрекает? Сам знаешь, что виноват.

— Я? Виноват? — Мариано вытаращил глаза. — Только в одном!

— Только в одном? — саркастически переспросила она.

— Да, в том, что связался с тобой!

— Брось меня, — холодно ответила она, глядя в окно.

— И брошу! — воскликнул Мариано, судорожно хватаясь за столик. — Давно к этому стремлюсь.

— Я тоже.

Оба замолчали. Слышно было, как за окном шумит разбрызгиватель, орошающий зелень сада. Мариано рухнул в кресло.

— Извини, — пробормотал он. — Я не то хотел сказать.

— Я тоже.

— Нервы, должно быть, сдают.

Он бессильно опустил руки.

— Ты, наверное, себя плохо чувствуешь, — сказала она. — У тебя ужасный вид.

Мариано приоткрыл глаза.

— Правда?

— Да, ты на себя не похож. Поэтому я и боялась, что это касается нас с тобой.

— Ну что ты! — Мариано протянул к ней руки. — Вовсе не так!

— Ну, если все дело в «Корале», то надо поискать выход.

— Только знать бы, где он.

— Мы его найдем, — оживилась она. — Практические вопросы не самые трудные.

Мариано недоверчиво на нее посмотрел.

— Нужна поддержка наверху, — продолжала она, показывая глазами на потолок. — Чья-нибудь сильная рука, на которую можно опереться.