Мао Дунь - Избранное

— Почему же тебе не хватает? — с любопытством спросила Шуньин.

— Как мне может хватать? Многие нажились на войне, но до нас очередь не дошла! Другие то тут урвут, то там. Они могут транжирить. Но люди все разные. Ты знаешь мой характер, я далека от совершенства, но никто не заставит меня выпрашивать объедки у подлецов. То, что другим кажется хорошим, — я считаю плохим. И наоборот. Всю жизнь я страдаю из-за своего характера. Но что поделаешь? Другой я быть не могу.

Словно затмение на меня нашло в тот вечер. Я наболтала уйму лишнего. Но сказанного не вернешь. Что теперь об этом жалеть! Шуньин у меня засиделась. Надо было раньше выпроводить ее, а теперь она не уйдет, пока не удовлетворит своего любопытства. Я встала со стула, потянулась и хотела дать ей понять, что пора уходить, но в этот момент она тоже поднялась со своего места, взяла меня за руку и, как будто искренне, сказала:

— Знаешь, тебе лучше уехать в Шанхай. Если хочешь, я помогу все быстро оформить. Только прежде всего ты должна…

Я сразу почувствовала, что в ее словах что-то кроется, и сердце мое забилось сильнее, я даже забыла об усталости.

— Прежде всего я должна согласиться на некоторые условия? — вспылив, резко спросила я.

Шуньин попыталась увильнуть от прямого ответа.

— Это… это… вовсе не обязательно. Только… только… гм… я думаю, мы старые друзья, вместе учились, к тому же с Сицяном вы давным-давно знакомы, так что нельзя тебя сравнивать с другими.

Опять этот Сицян, подлец и ничтожество. Она могла не продолжать. Теперь я все поняла, но нарочно спросила:

— А что я буду делать в Шанхае? Вдруг не справлюсь? Куда мне деваться?

— Нельзя быть такой нерешительной! — серьезным тоном возразила Шуньин. — Ты справишься, я уверена! Потом там Сицян, он всегда поможет. Так что не бойся.

Эта дура, эта госпожа — бывший член комитета — почему-то решила, что я клюнула на ее приманку. Я, конечно, далека от идеала, у меня много недостатков, но я не пала еще так низко, чтобы, потеряв, стыд и совесть, стать любовницей изменника. Я не удивляюсь Шуньин. В нашей среде давно забыли, что такое стыд и совесть. Тут кумир — деньги. Поэтому она решила, что я такая же, и даже посмела сказать мне об этом прямо, словно была уверена, что я с радостью приму ее предложение. Я пришла в ярость и выпалила:

— Спасибо за добрый совет. Но, честно говоря, ничего подобного мне никогда в голову не приходило!

Шуньин с изумлением уставилась на меня.

И тут вдруг я подумала, что неправильно веду себя. Надо было, как говорится, повернуть оружие врага против него самого и выведать побольше, но теперь уже не так легко было это сделать. Оставалось лишь переменить тему разговора, и я заявила, словно бы раскаиваясь:

— Забудь все, что я тебе сейчас сказала. Просто я поклялась Сицяну никогда не быть там, где будет он. Нам вместе тесно! Понимаешь? Мне не хотелось говорить тебе об этом, но раз уж так пришлось, прошу тебя сохранить это в тайне.

Она долго недоверчиво смотрела на меня, потом проговорила:

— Никогда бы не подумала, что у вас могут так испортиться отношения. Но Сицян считает своим долгом помочь друзьям. Сколько раз он просил нас передать тебе привет! Я уверена, что он уже забыл о вашей размолвке и совсем не сердится на тебя.

Я улыбнулась и покачала головой.

— К тому же и обстановка сейчас совершенно изменилась. Недавние враги стали единомышленниками, а вчерашние друзья — заклятыми врагами; никто теперь не вспоминает о прошлом, зачем же ты упрямишься?! — Она подошла ко мне совсем близко и ласково коснулась моей руки.

— Ты не знаешь, как я ненавижу его! — потеряв терпение, воскликнула я. — Смертельно ненавижу!

— Странно! Я действительно ничего не знала об этом!

— Однако это так. Тебе известно лишь, что когда-то он помогал мне и как будто хорошо ко мне относился, но все это было показное! Тому, что я знаю, пожалуй, никто не поверит: этот человек, о… он хуже любого подлеца!

— Что ты, по-моему, вначале… только вначале он был немного груб, но потом ведь все изменилось. Зачем же вспоминать старое?

— Дело не только в этом! — продолжала я дрогнувшим голосом. — Из-за этого негодяя я стала такой.

Вероятно, лицо мое в этот момент было страшно, потому что Шуньин выпустила мою руку и испуганно отпрянула назад. Но я хлопнула ее по плечу и с улыбкой сказала:

— Не думай, что я собираюсь упрекать тебя в чем-нибудь. Ведь ты познакомила нас из самых лучших побуждений. Верно? Но ты совсем не знала его. Я не встречала человека, который бы так гнусно относился к женщине!

Шуньин вздохнула, видимо, потеряв всякую надежду уговорить меня.

— Ладно! Хватит воспоминаний, поговорим лучше о чем-нибудь другом. — Я прилегла на постель и стала расспрашивать Шуньин о том, где она бывает, с кем встречается. Тут она сразу насторожилась, и у нее пропала всякая охота продолжать разговор.

Наконец я проводила ее. Мне казалось, будто голову мою сжимает обруч, лицо пылало, во рту пересохло. Я приняла снотворное и, как была, не раздеваясь, свалилась в постель.

4 октября

Чэнь пригласил меня в кино. За последние дни он уже вторично оказывает мне подобные знаки внимания. Что за этим кроется? Понятия не имею. Но почему не развлечься?

В кино я изо всех сил старалась не замечать исходивший от Чэня отвратительный запах пота, смешанный с резким запахом духов. Чэнь без конца болтал, а я возмущалась, делая вид, будто целиком поглощена тем, что происходит на экране. Об интригах, которые вели против меня М. и его шайка, Чэнь не обмолвился ни словом, я, разумеется, тоже не касалась этой темы.

Перед концом сеанса Чэнь пригласил меня в ресторан. Не долго думая, я согласилась. Почему не развлечься? Но я все время была начеку, чтобы в любой момент перейти к обороне.

Однако произошло неожиданное. Чэнь вдруг стал настоящим джентльменом. Оказывается, он просто хотел выпить со мной, только и всего. Пить я умела и была за себя спокойна. Чтобы подразнить Чэня, я нарочно спросила:

— Говорят, у тебя две квартиры, одна на южном берегу Цзялинцзяна, другая — в Бэйпэе. Это, так сказать, официально. А в городе сколько их у тебя?

Чэнь растерянно улыбнулся и ничего не ответил. Потом вдруг заговорил, будто обращаясь к самому себе:

— Дьявольщина! У этого богача Чэня было целое состояние, но они напали на него, как саранча, забрали все до нитки, и знаешь, как поделили?

— Конечно, знаю. Все об этом знают. Потому я и говорю, что в городе у тебя теперь, наверно, тоже есть квартира.

— Что ты! — Чэнь отхлебнул из рюмки и вытаращил глаза. — У меня? Просто люди болтают. Говоря по совести, мне причиталась доля, но ничего не досталось. Разве это друзья?! Вчера я поскандалил с ними!

— Какое хамство! — Я налила ему вина. — Кто же у них так заправляет?