Кнут Гамсун - Голод (пер. Химона)
- Название:Голод (пер. Химона)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кнут Гамсун - Голод (пер. Химона) краткое содержание
Голод (пер. Химона) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Почему у васъ такъ лѣзутъ волосы?
— Я не знаю.
— О, вы, вѣроятно, много пьете? или пожалуй… фу, я не могу даже этого сказать… Какъ вамъ не стыдно! Нѣтъ, я отъ васъ этого не ожидала.
— Такъ молоды и теряете волосы! Ну, теперь разскажите мнѣ что-нибудь про вашу жизнь. Я убѣждена, что это должно быть нѣчто ужасное. Но только чистую правду — я сейчасъ же увижу по вашимъ глазамъ малѣйшую ложь! Ну, разсказывайте!
— Да, но прежде всего могу я поцѣловать вашу грудь?
— Вы съ ума сошли! Ну, начинайте, разсказывайте же.
— Нѣтъ, милая, дорогая… Прежде позвольте!..
— Нѣтъ, нѣтъ, ни сейчасъ…. можетъ-быть, потомъ… Сперва я хочу услыхать, что вы за человѣкъ. Ахъ, я убѣждена, что это должно быть ужасно.
Меня мучило, что она думаетъ обо мнѣ самое дурное; я боялся оттолкнуть ее отъ себя, я не хотѣлъ выносить ея подозрѣній. Я хотѣлъ очиститься въ ея глазахъ, показать себя достойнымъ ея, доказать ей, что она имѣетъ дѣло чуть ли не съ ангеломъ.
И я началъ говорить ей все, говорить одну только правду. Я не изображалъ свою жизнь хуже, чѣмъ она есть; я совсѣмъ не намѣревался возбудить ея состраданіе. Я сознался даже въ кражѣ пяти кронъ.
Она сидѣла и слушала меня, широко раскрывъ ротъ, блѣдная, испуганная, съ смертельнымъ ужасомъ въ блестящихъ глазахъ. Я хотѣлъ сгладить печальное впечатлѣніе отъ своего разсказа, я поднялся и сказалъ:
— Но теперь все это прошло! — сказалъ я, — ни о чемъ подобномъ теперь не можетъ быть и рѣчи…
Тѣмъ не менѣе она была ошеломлена… — Боже сохрани, — сказала она и замолчала.
Она уже не разъ шептала въ продолженіе моего разсказа:- Боже сохрани.
Я началъ шутить, щекотать ее и притянулъ ее къ себѣ на грудь.
Она уже застегнула свое платье; это разсердило меня, это даже оскорбило меня. И зачѣмъ она застегнула свое платье… Развѣ этимъ я могъ пасть въ ея глазахъ теперь, когда не моя вина, что у меня вылѣзаютъ волосы. Что же, развѣ было бы лучше если бъ я былъ распутнымъ человѣкомъ? Нѣтъ, безъ глупостей. На то и шелъ… А если только въ этомъ дѣло, то тогда… Я опрокинулъ, ее, опрокинулъ ее на софу.
— Нѣтъ, послушайте… — Что вы хотите — спросила она
— Что я хочу?
Гм… — она спрашиваетъ, что я хочу. Я хочу покончить съ этимъ безъ всякихъ разсужденій. Не въ моихъ правилахъ издалека вести дѣло. Меня не испугаешь и не смутишь, если нахмуришь брови. Нѣтъ, нѣтъ, истинная правда. Я никогда еще не выходилъ изъ такого приключенія, не достигнувъ цѣли.
— Нѣтъ!.. нѣтъ, но вѣдь?..
— Да, — возразилъ я, — это въ моихъ намѣреніяхъ!
— Нѣтъ, послушайте! — закричала она. И тутъ же она прибавила оскорбительныя слова:- Я сомнѣваюсь… въ своемъ ли вы умѣ! Вѣдь, вы сумасшедшій!
Невольно я остановился и сказалъ: — Вы не серьезно это говорите?
— Нѣтъ, клянусь Богомъ, у васъ такой странный видъ! И въ то утро, когда вы меня преслѣдовали, вы не были пьяны?
— Нѣтъ. Тогда я даже не былъ голоденъ; я только что поѣлъ…
— Тѣмъ хуже.
— Было бы лучше, если бы я былъ тогда пьянъ?
— Да… я все боюсь! Но, ради Бога, пустите меня!
Нѣтъ, я не отпущу ее. И что это за глупая болтовня только въ такой поздній часъ въ софѣ! Долой одежду! Какія глупыя разсужденія въ такую минуту, какъ-будто я не знаю, что все это дѣлается изъ-за стыдливости. Я не настолько неопытенъ. Лежать смирно, безъ глупостей. Да здравствуетъ страна и король!
Она защищалась съ такой силой, которую никакъ нельзя было объяснить одной стыдливостью. Я опрокинулъ свѣчу, какъ-будто нечаянно, такъ что она потухла. Она отчаянно боролась и даже стонала.
— Нѣтъ, только не это, только не это! Если хотите, можете поцѣловать мою грудь. Милый, хорошій…
Я остановился. Ея слова звучали такъ грустно, и она казалась такой испуганной, такой безпомощной, что они тронули меня до глубины души.
Разрѣшая мнѣ поцѣловать ея грудь, она предлагала мнѣ выкупъ. Какъ это было мило и просто! Я хотѣлъ бы упасть къ ея ногамъ и встать передъ ней на колѣни…
— Но, моя милая крошка!.. — сказалъ я смущенно, я понятъ не могу, что это за игра…
Она поднялась и зажгла свѣчку дрожащими руками; я облокотился назадъ. Что теперь будетъ? На душѣ у меня было такъ нехорошо.
Она посмотрѣла на стѣну, на часы, и испугалась.
— А! сейчасъ придетъ дѣвушка, — сказала она. Это были ея первыя слова.
Я понялъ ея намекъ и всталъ. Она взялась было за накидку, чтобы одѣть ее, но раздумала и отошла къ камину. Она была очень блѣдна и встревожена. Чтобы не имѣло вида, будто она мнѣ указываетъ на дверь, я сказалъ, приготовляясь уходить:
— Вашъ отецъ былъ военный?
— Да, онъ былъ военный. Откуда вы это знаете?
— Не знаю, такъ мнѣ казалось.
— Странно!
— Ахъ да. Иногда у меня пробуждаются предчувствія. Ха-ха, это относится къ моему сумасшествію…
Она быстро взглянула на меня, но ничего не отвѣтила. Я чувствовалъ, что мое присутствіе мучаетъ ее и хотѣлъ скорѣй съ этимъ покончить. Я направился къ двери. Но неужели она не поцѣлуетъ меня, не подастъ мнѣ даже руки? Я остановился въ ожиданіи.
— Вы уже идете? — спросила она, но не тронулась съ своего мѣста у камина.
Я ничего не отвѣтилъ. И стоялъ передъ ней униженный и смущенный и смотрѣлъ на нее, не говоря ни слова. Отчего она не оставила меня въ покоѣ, если все должно было такъ кончиться? Что я такое былъ въ эту минуту? Я собирался уходить, и это нисколько не безпокоило ее, она была потеряна для меня и я хотѣлъ сказать ей что-нибудь на прощанье, какое-нибудь глубокое, сильное слово, которое поразило бы ее. Но, противъ своего твердаго рѣшенія быть холоднымъ и гордымъ, я чувствовалъ себя оскорбленнымъ и безпокойнымъ; и я началъ говорить о какихъ-то незначительныхъ вещахъ; желанное слово не шло съ языка; мысль моя оскудѣла.
Отчего она не скажетъ мнѣ коротко и ясно, чтобы я убирался.
Да, отчего? Съ какой стати стѣсняться? Вмѣсто того, чтобы напоминать о скоромъ возвращеніи дѣвушки, она могла бы мнѣ просто сказать: теперь вы можете уходить, потому что мнѣ нужно итти за моей матерью, а въ проводахъ вашихъ я не нуждаюсь. Она объ этомъ просто не подумала! Нѣтъ, она именно объ этомъ-то и думала, это для меня совершенно ясно! Уже тотъ жестъ, съ какимъ былъ взятъ плащъ и затѣмъ снова положенъ на мѣсто, былъ для меня вполнѣ убѣдителенъ. Какъ сказано, у меня бываютъ предчувствія. Но, вѣдь, собственно говоря, въ этомъ нѣтъ ничего сумасшедшаго.
— Боже мой, да забудьте, наконецъ, это слово. Оно у меня сорвалось съ языка! — воскликнула она. Но она продолжала стоять неподвижно и не шла ко мнѣ.
Я былъ непреклоненъ и продолжалъ говорить. Я разглагольствовалъ, несмотря на горькое сознаніе, что этимъ я только докучаю ей и не трогаю ее ни однимъ своимъ словомъ; и тѣмъ не менѣе я не могъ остановиться. «Въ сущности, можно обладать отъ природы яркой впечатлительностью, но будучи вовсе сумасшедшимъ», подумалъ я. Встрѣчаются натуры, которыхъ каждый пустякъ можетъ тронуть и которыхъ можеть убить одно слово. И я далъ ей понять, что къ такимъ натурамъ принадлежу я. Дѣло въ томъ, что нищета обострила во мнѣ нѣкоторыя чувства, и это причиняетъ мнѣ много непріятностей. Но въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ это имѣетъ свои преимущества; иногда это приносило мнѣ пользу. Интеллигентный бѣднякъ гораздо болѣе тонкій наблюдатель, чѣмъ интеллигентный богачъ. Бѣднякъ слѣдитъ за каждымъ шагомъ, который онъ дѣлаетъ, недовѣрчиво прислушивается къ каждому слову, сказанному первымъ встрѣчнымъ; каждый его шагъ пробуждаетъ въ немъ цѣлый рядъ новыхъ чувствъ и мыслей. Его умъ и сердце чутки до крайности, его душа — сплошная рана…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: