Владимир Набоков - Дар. II часть
- Название:Дар. II часть
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2015
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Набоков - Дар. II часть краткое содержание
Дар. II часть - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Князь
Да, этот голос милый
Мне памятен, и вздох ее, и ночь...
Дочь
Отец, не хмурься, расскажи мне сказку.
Земных забав хочу я [46] Было: «О, будь со мною нежен!»
. Научи
Свивать венки, а я зато... Ах, знаю, —
Дай руку. Подойдем поближе. Видишь,
Играет рябь, нагнись, смотри на дно.
Князь
Ее глаза сквозь воду тихо светят,
Дрожащие ко мне струятся руки. [47] Вычеркнута реплика: « Дочь . Иди же к ней, отец».
Веди меня в свой терем, дочь моя.
(<���Шагнул?> к реке.)
О, смерть моя! [48] Было: «Чур, чур меня...»
Сгинь, страшная малютка!
(Убегает)
Русалки
Любо нам порой ночною
Дно речное покидать,
Любо вольной головою
Высь речную разрезать. [49] Песня русалок у Пушкина, отсутствующая у Набокова в опубликованном тексте.
Одна
Между месяцем и нами
Кто там ходит по земле?
Другая
Нет, под темными ветвями
Тень качается в петле. [50] У Пушкина: « Одна . Тише, тише! под кустами / Что-то кроется во мгле. Другая . Между месяцем и нами / Кто-то ходит по земле».
Третья
Кушаком да сапогами
Это ветер шевелит,
Скрылся месяц — все сокрылось,
Сестры, чу, река бурлит.
Все
Это гневная царица,
Не дождавшись мертвеца,
Лютой мукой дочку мучит,
Упустившую отца.
[3]
Какая она изящная, жалкая, и что у нее один любовник за другим, и все бедняки. [51] Эта запись относится, очевидно, к Ивонн. На полях чуть ниже написано и подчеркнуто: « Таня ». Имя указывает на живущую в Париже сестру Федора Годунова-Чердынцева, о которой известно из пятой главы «Дара», что у нее есть дочь («Мне было так забавно узнать, что у Тани родилась девочка, и я страшно рад за нее, за тебя». С. 391); она также является героиней рассказа «Круг» (1934).
«Ах ты, Боже мой, Феденька, не нужно, — говорила она тихо и с какой-то рассеянной [машинальной, увещевательной] [52] Квадратные скобки принадлежат Набокову.
<���интонацией>, как бы думая о чем-то другом, но тоже незначительном, — ну, право же».
Встречи с Колет<���т > [53] Грейсон прочитала эти слова в рукописи как «Встреча и Полёт», приняв «съ» за союз «и»; Долинин исправил ошибку, пояснив, что таким у Набокова первоначально было имя проститутки Ивонн (Истинная жизнь писателя Сирина. С. 287). Действительно, далее в двух местах рукописи можно разобрать перечеркнутые «Colette» и «Колетъ», над которыми написано «Ivonne» и «Ивонн» — имя, возникшее после того как Набоков придумал созвучие «Ивонн — Иван» (в более поздней вставке). Вероятно, Грейсон ввело в заблуждение, что второе слово ясно читается с начальной «П» и одним «т» на конце: «Полетъ» (Набоков писал букву «ё» без умлаута), тогда как имя Colette в русской транскрипции пишется с двумя «т», как его пишет и сам Набоков в «Других берегах» (в этом автобиографическом романе его носит французская девочка, в которую юный Набоков влюбился на пляже Биаррица). Однако поскольку в рукописи Набоков иногда писал «к» как «п» и поскольку нигде третье имя для этого персонажа не указывается, мы полагаем, что здесь у него описка и это слово следует читать: «Колет<���т>». (По мнению редакции, замена в тексте Набокова «П» на «К» в имени «Полет» — непозволительная вольность. «Paulette» по-французски означает «маленькая», «крошка», что вполне подходит к характеристике намеченного автором персонажа. Если оно позже изменено на «Колет», то это все, что в данном случае нужно сказать. Ред. )
Все в ней — ударило, рвануло,
До самой глубины прожгло,
Все по пути перевернуло [54] Вычеркнут другой вариант строки: «<���влетело?> и выбило стекло».
,
Еще глагольное на гло [55] Схожий ряд глаголов в той же грамматической форме и со схожим ритмическим рисунком находим в четвертой части цикла Ходасевича «У моря» (из сборника «Европейская ночь», 1927), ср.: «Вот тогда-то и подхватило, / Одурманило, понесло, / Затуманило, закрутило, / Перекинуло, подняло...» Описанию неожиданного поэтического порыва, которым посвящены эти строки Ходасевича (как и его «Баллада», 1921), отвечает в «Даре» эпизод (глава первая), в котором Федор на вечерней улице сочиняет «Благодарю тебя, отчизна...», причем в романе используется схожий глагольный ряд: «столкнуло», «прокатилось», «полетело». К этим же стихам Ходасевича Набоков, по-видимому, обращается также в конце наброска сцены с Ивонн в стихах «И мимо столиков железных...».
,
На гладком и прямоугольном,
На чем? На фоне мглы моей.
Он обернулся и она обернулась. [56] Вычеркнуто другое начало: «Он обернулся, <���она> совсем повернулась, обернулась, полуповернулась».
Он сделал шесть шагов к ней, она три шага, такой танец, и оба остановились. Молчание.
Прямой и прозрачный уровень ее глаз приходился ему по узел галстука.
«Сколько же?» — спросил Федор Константинович.
Она ответила коротко и бойко [57] Вычеркнуто после этого: «Сто монет».
, и, слушая эхо цифры, он успел подумать: сто [58] Нельзя сказать, оставлено это слово («сто» по-французски «cent») или вычеркнуто. В «Лолите»: «Я осведомился о ее цене, и она немедленно ответила с музыкальной серебряной точностью (птица — сущая птица!): „Cent“» (I, 6). Описания свиданий Годунова-Чердынцева с Ивонн в измененном виде, но с сохранением многих деталей (вплоть до тех же французских фраз с той же интонацией), вошли в первую часть «Лолиты», где Гумберт Гумберт рассказывает о своих свиданиях с молодой французской проституткой Моникой в Париже (в «Лолите» также речь идет о «Париже тридцатых годов», I, 5). Долинин, однако, считает, что «в русской версии „Лолиты“ нарративная часть эпизода почти полностью лишена стилистических и лексических совпадений с черновыми набросками „Встреч с Колет“» (Истинная жизнь писателя Сирина. С. 293).
франков — игра слов, увлекается [59] Вычеркнуто: «„Закусил удила“ по-французски».
— и рифма на копье под окном королевы. И я ответил: «многовато», хоть дал бы арараты злата, хоть знал, что жизнью заплачу, коль надобно, — а получу. [60] Ср. в «Волшебнике»: «И за все это, за жар щек, за двенадцать пар тонких ребер, за пушок вдоль спины, за дымок души, за глуховатый голос, за ролики и за серый денек, за то неизвестное, что сейчас подумала, неизвестно на что посмотревши с моста... Мешок рубинов, ведро крови — все что угодно...» (В. Набоков. Собрание сочинений русского периода. Т. 5. С. 51).
Уже отворачиваясь — только угол глаза, сейчас, и он <���она?> уйдет, ясно произнесла: «Eh, bien, tant pis!» [61] Ну ладно, ничего не поделаешь! ( фр. )
— так учительница музыки заставляла ударить пальчиком-молоточком, когда я клавишамкал.
Интервал:
Закладка: