Евгений Гришковец - Асфальт

Он знал, что Стёпа будет ждать его через час в ресторане, где они договорились. Ехать было недалеко, но вечерние пробки удлиняли дорогу на непредсказуемое время. Миша злобно ударил по рулю кулаком, а следом включил радио.

– …Как раз в этом году мне пришлось дирижировать Брюссельским королевским симфоническим оркестром, – услышал он чей-то бархатистый голос. Этим голосом звучала Мишина любимая радиоволна. На этой волне много говорили о культуре, политике, рассуждали о спорте. – Помню, я прилетел в Брюссель и тут же, прямо с самолёта, поехал на репетицию, – продолжал говорить бархатный голос. – А прилетел я из Нью-Йорка, сильно устал. Может быть, из-за этого я не сразу заметил, что в оркестре какая-то тягостная атмосфера. Чувствовалось, что музыканты никак не могут…

– А напомните, что вы тогда репетировали? – раздался голос радиоведущей.

– О-о! Это была сложнейшая программа. Знаете ли, Шостакович, Стравинский и два современных бельгийских композитора. Для меня их партитуры были новостью, но в Брюсселе хотели услышать и своих авторов. Но проблема была не…

Миша выключил радио.

– Проблема у него с Брюссельским оркестром! И из Нью-Йорка ему было трудно лететь! – в машине Миша говорил сам с собой в полный голос. – Вот ведь, блядь, у человека проблемы! А мы тут с Петрозаводском размудохаться не можем. Он с самолёта прямо на репетицию, а я сегодня напьюсь… Юля, милая, ну чего тебе не жилось-то, а?!! Видишь, у людей какие проблемы? Партитуры незнакомые, оркестры хуёвые… А ты? Ну зачем ты так?! Господи! Чем мы тут занимаемся?…

Миша ехал, и желание напиться становилось всё более отчётливым. Это было редкое для Миши желание. Он мог и умел выпить. Но мог обходиться без выпивки и без малейшего желания выпить по нескольку месяцев. А мог напиться неожиданно для себя и других, имея определённое желание не напиваться ни в коем случае. Но конкретное желание напиться, не выпить, а именно напиться, было очень редким для Миши. А в этот раз оно было сильным и отчётливым. И оно усиливалось.

Миша хотел не отключить сознание и мысли, не забыться, нет. Он хотел с удовольствием выпить, быть сильно пьяным и весёлым. Он хотел почувствовать радость, такую давно не приходившую к нему радость. Голова его была вполне ясная, усталость бессонной ночи как-то забылась и не давала о себе знать. Вот он и хотел ясность эту замутнить. Он ждал скорейшей встречи со Стёпой, чтобы отдаться Стёпе всецело. Чтобы Стёпа заказывал еду, закуски, выпивку, чтобы Стёпа руководил процессом. Миша хотел, чтобы кто-нибудь, хотя бы ненадолго, им поруководил.

Он доехал до места раньше назначенного времени и стал искать, где бы оставить машину так, чтобы она могла простоять там до следующего дня. Он знал, что будет пьян, когда выйдет из ресторана, а стало быть, машину нужно бросать. Миша, при этом, грустно подумал о том, что завтра он будет обязательно сильно болеть, и для него станет мучением поездка за машиной и возвращение домой. Но поделать уже ничего было нельзя. К водителю, который бы его возил в любое время, Миша привыкнуть не мог и считал личного водителя для себя излишеством и чем-то чересчур взрослым. Отогнать же машину домой и вернуться было долго и страшно неохота.

Ресторан, который выбрал Стёпа, находился на бульваре. Ресторан был модный, и возле него скопилось много больших, одинаково чёрных машин. Миша нашёл подходящее место не сразу и довольно далеко от ресторана. Он заглушил двигатель и посидел в тишине с полминуты. Было ясно, что Стёпы на месте пока нет. Стёпа не отличался пунктуальностью, точнее, он всегда и обязательно хоть маленько опаздывал. К тому же Миша приехал раньше назначенного.

Он посидел в тишине, набрался решимости и позвонил Ане. Аня была уже дома. Миша сказал, что он не знает, во сколько вернётся, но точно не скоро и наверняка пьяный. Аня выслушала его спокойно, сказала что-то вроде: «Что же теперь уже с этим поделаешь…» Но сказала не укоризненно и не равнодушно, а как-то именно спокойно и понимающе сказала. Мише сразу стало легче. Он понял, что по крайней мере проблема возвращения домой и дачи каких-то объяснений решена, а стало быть, эта проблема отпала. Миша почувствовал себя почти благородно за то, что нашёл в себе смелость предупредить Аню, а стало быть, он избежал лжи.

Миша вышел из машины, выдохнул облако белого пара. Секунды три он размышлял, идти ли ему в ресторан с портфелем или нет. Без портфеля было непривычно, а с портфелем бессмысленно. Он бросил портфель в багажник, чуть дольше обычного посмотрел на машину, понимая, что оставляет её надолго. Миша даже успел быстро подумать: «А чего на неё смотреть? Что я высмотрю? И когда куда-нибудь в отпуск еду, как-то особенно тщательно дверь закрываю и смотрю на неё так же. А чего смотреть-то?… Всё! Хватит цепляться за всякую мелочь и хватит уже думать на сегодня… Надо выпить…»

И тут, будто почувствовав эту Мишину мысль, позвонил Стёпа.

– Мишенька, родной, ты где? – услышал Миша Стёпин радостный голос. – Ты можешь мне не верить, но я уже на месте, сижу, тебя жду…

– Не может быть, Сёпа! А я тоже уже подъехал, но заходить не спешу. Я был уверен, что ты задержишься, как обычно…

– А я, как видишь, – засмеялся Стёпа, – сам себе удивляюсь. Ну давай же, подходи уже. Чего без толку толковать?

– А как я тебя найду? – говорил Миша и шёл к ресторану.

– Да я тебя встречу. Давай, заходи, – сказал Стёпа и отключился.

Миша шёл к ярко освещенному входу в ресторан. На бульваре и так хватало огней, но там, куда шёл Миша, было совсем ярко. Машины подползали ко входу плотной, блестящей вереницей. Но Миша издалека заметил стоящую чуть в стороне от входа женщину.

Эта женщина привлекла Мишино внимание прежде всего тем, что она сама смотрела в Мишину сторону. Миша приближался к ресторану, говорил по телефону со Стёпой, а женщина смотрела. Когда же Миша подошёл на такое расстояние, что стало более-менее видно её лицо, он убедился в том, что она смотрит не в его сторону, а именно на него.

Женщина, кроме этого взгляда, выделялась из общей ситуации тем, что была в платье и без верхней одежды. Она стояла, курила и внимательно смотрела на приближающегося Мишу. А он как раз закончил разговор со Стёпой, сунул телефон в карман, шёл, смотрел в ответ на незнакомку и не знал, продолжать смотреть ей в глаза или отвести взгляд в сторону.

А женщина была явно красивая. Скорее высокая. Платье на ней было, как мог оценить Миша, классное. Серое такое платье, с поясом на талии, с рукавами, внизу не очень длинное, до колен. Миша в этом не очень разбирался, но ему, в целом, образ понравился. Понравились ему и прямые, длинные, тёмные волосы. Лицо он ещё не успел разглядеть и сделать предположения о возрасте тоже. Он шёл. А она, вдруг, бросила сигарету и шагнула ему навстречу, глядя Мише прямо в глаза. Он растерялся и замедлил шаги.