Нора Эфрон - Оскомина

Я сразу представила себе ближайший званый ужин в Вашингтоне, на который пригласят и нас четверых. Телма, разумеется, будет привычно изображать светскую даму: протянет руку, точно английская королева, мол, она готова подправить пошатнувшиеся отношения с непокорной колонией, затем лицемерно похвалит мою черную шматту, из которой я не вылезаю с пятого месяца беременности.

«Ах, Рейчел, — скажет она, — я всякий раз восхищаюсь: это платье тебе так идет!» Мне страшно хотелось вести себя при этом благовоспитанно. Держать язык за зубами. Пропускать все мимо ушей. А больше всего мне хотелось показать, до чего я невозмутимая и уверенная в себе и досадую на Телму не больше, чем на старую жвачку, на которую ненароком наступила. Увы, этого мне не дано.

А что будет, когда все всё узнают? Когда эта малоаппетитная каша станет притчей во языцех? И мы, все четверо, превратимся в объект насмешек и сплетен или в тех, кого Уолтер Уинчелл [84] Уолтер Уинчелл (1897–1972) — американский газетный и радиожурналист, вел отделы светской хроники. называл «неприглашаемыми». Слепить распадающийся брак и без того трудно, ну а когда становится известно, что он «под угрозой», к нему относятся с такой же опаской, как к диагнозу «рак».

Я увела Сэма в кухню и препоручила его Хуаните. Потом черным ходом поднялась в кабинет Марка. Дверь, как я и предполагала, была открыта. В спешке он забыл ее запереть. Я села на стул возле письменного стола и вынула из ящика папку с телефонными счетами. Так оно и есть: там было все — и счета за местные разговоры с домашнего телефона, и за майские звонки во Францию, и за звонки на Мартас-Виньярд [85] Мартас-Виньярд — остров в Атлантическом океане, у побережья штата Массачусетс; популярный летний курорт. в августе. Я вытащила счета «Америкэн экспресс». (Интересно, как действовали в подобных ситуациях мазохистки прежних времен, до изобретения кредитных карт?) Просмотрела квитанции: отель «Мариотт» в Алегзандрии, отель «Плаза» в Нью-Йорке, «Риц-Карлтон» в Бостоне. И цветы — прямо-таки клумбы цветов.

Я чувствовала себя героиней пошлого романа; мало того, даже знала, какого именно пошлого романа: «Все самое лучшее» [86] «Все самое лучшее» — роман американской писательницы Роны Джаффа (1958) о перипетиях трех молодых жительниц Нью-Йорка; был экранизирован (1959). . Но мне хотя бы не пришлось копаться во всякой дряни — просто не потребовалось. Первые цветы были посланы в сере-

дине марта. Середина марта… И вдруг я вспомнила: в середине марта на атомной электростанции, что на острове Три-Майл [87] Остров Три-Майл — островок на реке Саскуэханна, Пенсильвания, США. , случился перегрев реактора; я тогда перепугалась: ветер дул в нашу сторону и нес с собой радиоактивный воздух; я собрала Сэма и уехала с ним в Атланту — там у меня была запланирована презентация. Долгие годы Марк отчитывал меня за полное отсутствие интереса к политике; и вот я ею заинтересовалась, причем настолько, что уехала из дому; и куда же этот интерес привел? Меня с Сэмом он привел в Атланту, а моего мужа и Телму — в постель. Вот куда заводит политика. Это мне урок.

Я рассовала бумажки по папкам и задвинула ящик. Посидела, тупо глядя в окно. На столе лежала развернутая газета. Я покосилась на нее и вспомнила, что еще не видела сегодняшнюю «Вашингтон пост». Я присмотрелась — номер не сегодняшний, а воскресный, тетрадка объявлений о купле-продаже недвижимости. У меня свело живот, я с трудом перевела дух. Открыла газету на рубрике: «Жилые дома — округ Колумбия». Марк тщательно ее проштудировал: все дома с четырьмя или больше спальнями в приличных районах на северо-западе Вашингтона были отмечены галочками. Голова закружилась, я закрыла глаза: может, пройдет? Стало быть, они подыскивают себе дом. А чему я, собственно, удивляюсь? Выбирают же они себе блейзеры и диваны, значит, и выбора жилья ждать недолго. Приглядевшись, я заметила кое-где на полях краткие пометы. Адреса. Сведения о помещениях для прислуги. В одном из домов, похоже, имеется бассейн.

Я вернулась на кухню, Сэм обедал, и я посидела с ним. Четырнадцать раз спела ему песенку про паучка. Сэм пошел спать, а я попросила у Хуаниты машину, сказала, что ненадолго, и покатила в Кливленд-Парк [88] Жилой район на северо-западе Вашингтона. , где жили Райсы. Проехала мимо их особняка. Шторы на окнах задернуты; видимо, никого дома нет. Через полквартала поймала себя на мысли: а не рвануть ли в Алегзандрию. Ворваться к ним в «Мариотт» с банкой инсектицида. И тут увидела нашу машину. Я ударила по тормозам и дала задний ход. Машина, несомненно, наша. Я припарковалась, вышла и заглянула в салон — сзади было приторочено детское сиденье. В ту минуту это показалось мне верхом непотребства: Марк впутал в свою интрижку даже детское сиденье.

Я подошла к дому в поисках признаков жизни. Просторный деревянный дом, обсаженный кустами рододендронов и азалий. Я пересекла лужайку и попыталась заглянуть в щелку под шторой, но кусты мешали подойти к окну вплотную. Я старалась двигаться бесшумно, но под ногами хрустели палые листья и сухие ветки. Внезапно я споткнулась и упала. И поняла, что вывихнула лодыжку; на миг я решила, что еще и растянула мышцы живота, но вскоре живот перестал болеть. Я огляделась: на что же я наткнулась? Оказывается, дом обнесен проволокой. Я решила выяснить, куда она ведет, свернула за угол и ахнула: под рододендроновым кустом прямо на земле ничком лежал человек. Джонатан Райс. Что, если он мертв, подумала я, но он вдруг дернул ногой. А ведь за последние два часа, подумала я, мне уже дважды казалось, что двое, причем совершенно разных мужчин, мертвы, и не могла решить, в каком из этих двух случаев ошибка огорчила бы меня больше?

Джонатан все лежал под кустом, из ушей тянулись провода наушников. Он повернулся и, почти не мигая, уставился на меня. Потом снял наушники и сел.

— Знаешь, — говорит он, — про герпес ты зря ляпнула. Телма ведь очень хорошо к тебе относилась.

— А теперь нет, — говорю я.

— Теперь нет, — подтверждает Джонатан. — Она на тебя очень злится. Сейчас они подыскивают дом. Нашли что-то подходящее на Двадцать первой улице; правда, Телма полагает, что им нужно пять спален, а Марк считает, что можно обойтись четырьмя.

Интересно, подумала я, кто же занимается Ближним Востоком, пока Джонатан шпионит в кустах, но он опять надел наушники и покачал головой:

— Они намерены без проволочки купить дом, — говорит он, — привести его в порядок, дождаться, когда ты разродишься, и через несколько месяцев переехать туда. Марк рассчитывает добиться совместной опеки над детьми.

У меня снова захватило дух, я прижала руку к животу.