Ирвин Уэлш - Эйсид-хаус [сборник litres]

Одним прекрасным днем он полетел к Эвелин и заметил, как она выходит из дома. Он последовал за ней в квартиру ее нового бойфренда. Это оказался Тамбо, вытеснивший Боба из состава «Грэнтон стар». Боб неудержимо разжужжался от возмущения. Понаблюдав, как они трахаются, как кролики, в любой доступной позе, он слетел на кошачий туалет, проверив сначала, что тварь спит в своей корзине. Он всосал как можно больше какашек, не закопанных должным образом в песке. Затем полетел на кухню и выблевал дерьмо в карри, которое приготовил Тамбо. Он сделал несколько таких путешествий.

На следующий день Тамбо и Эвелин слегли с жестоким пищевым отравлением. Глядя, как они блюют и мучаются, Боб проникся ощущением силы и решил слетать на старое место работы. Там он извлек мельчайшие гранулы голубой крысиной отравы из спичечного коробка на полу и вставил их в сэндвич с сыром и салатом на столе Рафферти.

Рафферти на следующий день тяжело заболел, и его увезли в больницу скорой помощи, где сделали промывание желудка. Врач установил, что ему подсунули крысиную отраву. Так что к ужасному физическому состоянию Рафферти добавилась мучительная паранойя. Как и большинство боссов, которых в лучшем случае презирают, а в худшем ненавидят все их подчиненные, кроме самых отъявленных лизоблюдов, он воображал себя популярным и уважаемым. Его изводил вопрос: кто же сделал это со мной?

Следующее путешествие Боб предпринял в дом своих родителей. Прилетев туда, он тут же об этом пожалел. Боб расположился высоко на стене, и слезы выступили на его огромных коричневых глазах, когда он обозрел сцену внизу.

Его отец влез в обтягивающее трико из черного нейлона с дыркой в промежности. Вытянутыми руками он опирался на каминную доску, ноги расставлены, жиры колышутся под облегающим нарядом. Мать Боба была голой, за исключением пояса, так туго врезавшегося в дряблую плоть, что родительница напоминала подушку, перекрученную посредине куском веревки. К поясу был прицеплен огромный латексный дилдо, бо́льшая часть которого находилась в анусе Боба-старшего. Бо́льшая – но ему все было мало.

– Давай, До… заталкивай еще… Я могу принять больше… мне нужно больше…

– Мы уже почти у основания… ты ужасный человек, Боб Койл… – проворчала употевшая Дорин, толкая дальше и размазывая больше вазелина по дряблой заднице Боба-старшего и по еще видимой части дилдо.

– Допрос, До… давай допрос…

– Скажи мне, что это! Скажи мне, ебаный развратный ублюдок! – визгливо закричала Дорин, и Боб – навозная муха содрогнулся на стене.

– Ни за что не скажу… – отозвался Боб-старший так хрипло, что Дорин разволновалась:

– Ты как, Боб? Это не астма, не приступ?..

– Нормально… продолжай допрашивать, Дорин… прищепки… ДОСТАНЬ ПРИЩЕПКИ, ДО! – Боб-старший глубоко вздохнул, надув щеки.

Дорин взяла первую прищепку с каминной полки и прикрепила ее к одному из сосков Боба-старшего. То же самое было сделано с другой. Третья прищепка была самая большая, и она грубо схватила ею за его сморщенную мошонку. Возбужденная его воплями, она глубже толкнула дилдо.

– Говори, Боб! КОГО ТЫ ВИДЕЛ?

– АААГГХХХ… – завопил Боб-старший, затем прошептал: – Долли Партон [22] Долли Партон (р. 1946) – американская кантри-певица и киноактриса, за шесть десятилетий 25 раз возглавлявшая кантри-чарты. .

– Что? Я не слышу тебя! – угрожающе кричала Дорин.

– ДОЛЛИ ПАРТОН!

– Эта ебаная шлюха… так я и знала… кого еще?

– Анну Форд… [23] Анна Форд (р. 1943) – британская телеведущая. и эту Мадонну… но только раз…

– ГОВНЮК! УБЛЮДОК! ГРЯЗНЫЙ ЕБАНЫЙ ХУЙ!.. Ты понимаешь, что это значит!

– Только не говно, До… я не могу есть твое говно…

– Я насру тебе в рот, Боб Койл! Это то, что мы оба хотим! Не отрицай этого!

– Нет! Не сри мне в рот… не… сри мне в рот… сри мне в рот… СРИ МНЕ В РОТ!

Теперь Боб видел все. Пока он механически ублажал себя наверху, неискусно натягивая Эвелин в миссионерской позиции, его родители пытались впихнуть все, что возможно, друг другу во все отверстия. Сама мысль о том, что они обладают сексуальностью, всегда его коробила; теперь ему было стыдно по-другому. Впрочем, был еще один аспект – каков отец, таков и сын. Он понимал, что не сможет сдержаться при виде говна его матери. Это будет слишком возбуждающе, эти сочные, горячие кислые фекалии, падающие в рот его отца. Боб ощутил свой первый сознательный приступ Эдипова комплекса – в двадцать три года и превращенным в насекомое.

Боб слетел со стены и принялся виться вокруг них, кружась около ушей.

– Черт… Эта блядская муха!.. – воскликнула Дорин; и тут зазвонил телефон. – Я должна взять трубку! Боб, оставайся здесь. Это наша Кэти. Она будет весь вечер трезвонить, если я сейчас не отвечу. Не уходи.

Она отстегнула пояс, оставив дилдо в заднице Боба-старшего. Он успокоился, его мышцы сократились, но держали латексный ствол комфортабельно и спокойно. Он чувствовал себя довольным, заполненным и живым.

Боб-младший был утомлен своей вылазкой и ретировался обратно на стену. Дорин схватила телефонную трубку:

– Привет, Кэти. Как поживаешь, любимая?.. Хорошо… Папа в порядке… Как малыш?… Ах, ягненочек! И Джимми… Хорошо. Послушай, любимая, мы только что сели пить чай. Я перезвоню через полчаса, и мы нормально поговорим… Хорошо, любимая… До свиданья.

Реакция Дорин была быстрее, чем у усталого Боба. Положив трубку, она схватила «Ивнинг ньюс» и бросилась к стене. Боб не замечал угрозы, пока скрученная газета не просвистела в воздухе. Он дернулся было взлететь, но газета ударила его и отшвырнула обратно к стене на огромной скорости. Мучительная боль пронизала его существо, когда с хрустом разлетелись части экзоскелета.

– Попалась, свинья, – прошипела Дорин.

Боб попытался удержаться в воздухе, но все было бесполезно. Он свалился на ковер, упав в щель между стеной и сервантом. Его мать присела на корточки, но не смогла разглядеть Боба в тени.

– К черту ее, потом достану пылесосом. Эта муха была надоедливей, чем Боб-младший, – улыбнулась она, застегнула пояс и всадила дилдо глубже в задницу Боба-старшего.

Той ночью Койлы были разбужены громкими стонами. Они в недоумении спустились по лестнице и под сервантом в передней комнате обнаружили Боба, страдающего от ужасных травм.

Была вызвана «скорая помощь», но Боб-младший скончался. Причиной смерти стали обширные внутренние травмы, сходные с теми, какие мог получить человек, попавший в чудовищную автокатастрофу. Все его ребра были сломаны, как и обе ноги и правая рука. В его черепе была трещина. И никакого кровавого следа; непостижимо, как Боб смог доползти в таком состоянии до дома после аварии или жестокого избиения. Никто ничего не понимал.