Ирвин Уэлш - Эйсид-хаус [сборник litres]

Никто, кроме Кева, начавшего сильно пить. Тогда его бросила Джули, его подружка. Он просрочил выплаты по ссуде за квартиру. Начались дальнейшие сокращения на заводе по производству электроники в северном Эдинбурге, где он работал. Но хуже всего для Кева была начавшаяся голевая засуха, словно кто-то наложил на него заклятье. Он пытался утешать себя, вспоминая, что у всех нападающих были такие нерезультативные периоды, но одновременно понимал, что потерял форму и перестал быть лидером. Его положение как капитана и даже его место в составе «Стар» не могли больше считаться незыблемыми. «Стар» не выйдет в следующий дивизион в этом году из-за резкого ухудшения результатов, и «Мьюрхаус Альбион» почти издевательски выбил их в четвертьфинальном матче на Кубок памяти Тома Логана.

Серебристая белка волнообразными скачками пересекла двор и проворно вскарабкалась по коре огромной секвойи, нависающей над покосившимся деревянным забором. Плачущий маленький мальчик в кроссовках, майке, джинсах и бейсбольной кепке смотрел, беспомощный в своем страдании, как животное удаляется.

– Мы любим тебя, Рико! – закричал мальчик. – Не уходи, Рико! – вопил он в соплях и слезах.

Белка уже была на дереве. Услышав отчаяние в голосе мальчика, Рико обернулся.

– Извини, Бобби, – сказал он, блеснув печальными коричневыми глазами. – Я должен уйти. Однажды ты поймешь.

Маленькое создание двинулось вдоль ветки, затем, перескочив на другую, исчезло в густой листве позади шаткого забора.

– Мамочка! – крикнул маленький Бобби Картрайт, повернувшись к дому. – Это Рико! Он уходит, мамочка! Скажи ему остаться!

Сара Картрайт вышла на крыльцо, и ее грудь сжалась при виде несчастного сына. Со слезами на глазах она прижала мальчика к себе. Задыхающимся, сахарным голосом она задумчиво проговорила:

– Но Рико должен был уйти, милый. Рико – очень особенная белочка. Мы поняли это, когда он пришел к нам. Мы знали, что Рико должен будет уйти, ведь его миссия заключается в том, чтобы распространять любовь по всему миру.

– Но, значит, Рико не любит нас, мамочка! Если бы он любил нас, он бы остался! – воскликнул безутешный Бобби.

– Послушай, Бобби, есть другие люди, которым тоже нужен Рико. Он должен пойти к ним, помочь им, дать им любовь, в которой они нуждаются, заставить их осознать, как сильно им не хватает друг друга.

Бобби не убедили эти слова.

– Рико не любит нас, – всхлипывал он.

– Нет, малыш, вовсе нет, сладкий ты мой, – с глуповатой улыбкой говорила Сара Картрайт. – Величайший дар, данный нам Рико, в том, что он заставил нас вспомнить, как сильно мы любим друг друга. Помнишь, когда папочку уволили с завода? Как мы потеряли дом? Затем твою сестренку, нашу маленькую Беверли, сбил на машине этот пьяный шериф. Помнишь, как мы ссорились и кричали друг на друга все это время? – объясняла Сара Картрайт, и слезы струились по ее щекам. Тут ее лицо медленно озарилось улыбкой, словно солнце горделиво поднялось над грязными серыми облаками. – Затем появился Рико. Мы думали, что потеряли друг друга, но благодаря его любви поняли, что величайший дар, которым мы обладаем, – это наша любовь друг к другу…

– Я ненавижу Рико! – заорал Бобби, отстранился от матери и побежал в дом. Он перескакивал через две ступеньки, взбираясь по лестнице.

– Малыш, вернись…

– Рико бросил нас! – в отчаянии крикнул Бобби и хлопнул дверью своей спальни.

– Выключите этот чертов телевизор! Сколько можно говорить? Идите играть на улицу! – рявкнула Мэгги Робертсон на своих детей, Шона и Шинед. – Торчите перед ним целый день напролет! Свинтусы безмозглые! – Она полусмеялась-полуухмылялась, когда рука Тони Андерсона скользнула под ее майку и лифчик и грубо схватила ее грудь.

Юный Шон выключил телевизор и взглянул на нее. Слегка непонимающее и испуганное выражение застыло на его лице. Затем оно снова расслабилось в тупой апатии. Шинед играла со своей сломанной куклой.

– Я сказала – на улицу! – завизжала Мэгги. – Я что, сама с собой говорю? Я ОБРАЩАЮСЬ К ТЕБЕ, ШОН, СВИНТУС БЕЗМОЗГЛЫЙ!

Дети уже привыкли к ее нормальному уровню крика. И только этот хриплый, свистящий вопль вызывал у них ответную реакцию.

– Дайте немного отдохнуть, вы, двое, – взмолился Тони, шаря в своих твиловых карманах в поисках мелочи. Но ничего не мог там нащупать, кроме своей эрекции. – УБИРАЙТЕСЬ! – заорал он в злобном раздражении.

Дети удалились.

– Давай, куколка, разденься, – настойчиво проговорил он, но без всякой страсти.

– И ты говоришь мне, что не был с ней прошлой ночью?

Тони покачал головой, намереваясь изобразить на лице раздражение, но у него лишь получилось выражение агрессивного упрямства.

– Я, черт возьми, уже сказал тебе! Говорю, блядь, в последний раз: я катал шары с Рэбом и Гиббо!

Мэгги на секунду уставилась на него глаза в глаза:

– Смотри, если ты лжешь, твою мать.

– Да черт возьми, я никогда не лгал тебе, куколка, меня можно читать как раскрытую книгу, – сказал Тони, запуская руку ей под юбку и стягивая с нее трусы.

Они были испачканы выделениями – от сочетания жестокой мочеполовой инфекции и неопределенной венерической болезни, – но он это едва ли заметил.

– Ты знаешь, что сейчас у меня на уме, а? Охуеть какое экстрачувственное восприятие и все такое. Да ты прямо чертов Пол Дэниелс [24] Пол Дэниелс (1938–2016) – известный британский фокусник и телеведущий. , ах… – прошептал он и, стянув с себя штаны, выпустил на свободу свое брюхо и эрекцию.

Боб Картрайт осторожно постучал в дверь спальни. В сердце его защемила глубокая печаль, когда он увидел, что его сын, Бобби-младший, лежит ничком, уткнувшись лицом в подушку. Боб присел на угол кровати и мягко сказал:

– Привет, малыш, местечко найдется?

Бобби-младший нехотя подвинулся.

– Хэй, питчер, все еще переживаешь из-за Рико?

– Рико нас ненавидит!

Сара, конечно, предупреждала, и все равно Боб-старший поразился такой яростной реакции сына. Он отодвинулся и немного поразмышлял. Да, он крепился, но, честно говоря, тоже тосковал по этому маленькому созданию. Несколько печальных секунд Боб-старший провел, пытаясь оценить глубину своей собственной боли, а затем начал:

– Ну, ты знаешь, Бобби, иногда оно, конечно, так и кажется, но, скажу я тебе, люди, ну, у них есть привычка делать всевозможные вещи по разным причинам, просто не все из них мы в состоянии правильно понять.

– Если Рико действительно любил нас, он должен был остаться!

– Давай я расскажу тебе одну историю, Бобби. Когда я был мальчиком – возможно, не старше тебя, возможно, чуть старше, – моим героем был один парень. Эл Кеннеди, Большой Эл.