Йозеф Пушкаш - Четвертое измерение
- Название:Четвертое измерение
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Радуга
- Год:1983
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Йозеф Пушкаш - Четвертое измерение краткое содержание
В сборник вошли повести «Признание» (1979), «Четвертое измерение» (1980) и рассказы разных лет. В центре внимания автора жизнь современной Чехословакии. Пушкаш стремится вовлечь читателя в атмосферу размышлений о смысле жизни, о ценности духовных начал, о принципиальной важности для каждого человека не утратить в тине житейских мелочей ощущение «четвертого», нравственного измерения личности.
Четвертое измерение - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
13
Пока Тонка билась над сложными теоретическими проблемами, Ротаридес и впрямь находился, так сказать, в запредельных сферах, по крайней мере по отношению к их квартире; на другой стороне Ястребиной улицы он, исполненный твердой решимости, нажал кнопку звонка на двери с декоративной табличкой под плексигласом: «Вл. Нагай». Звонок воспроизвел отрывок какой-то мелодии и добросовестно доиграл ее уже после того, как Ротаридес отпустил кнопку… Внутри квартиры скрипнула дверь, там кто-то ходил, Ротаридес невольно прислушался к шагам, заглянул в смотровой глазок, и в эту самую минуту над его головой вспыхнул яркий свет, выхватив из темноты мощеную площадку перед домом и часть улицы. Он не знал, куда глаза девать, не сомневаясь, что изнутри его внимательно рассматривают. Бывало, у фотографа его приводил в смущение изучающий взгляд, осветительные приборы и беспристрастный объектив фотоаппарата: здесь — думал он — видят такой его образ, какого он сам в себе не подозревал, и мучился от невозможности представить себе, каким же он здесь выглядит.
За дверью по-прежнему было тихо; Ротаридес гадал, что это может значить — то ли его узнали, то ли не могут решить, к какой категории отнести незнакомца, но тут наконец в замке звякнули ключом, и в узкой щели между дверью и косяком его обжег взгляд миндалевидных карих глаз пани Нагайовой, подвергшихся пластической операции. Впрочем, что я такое болтаю… ведь пластическую операцию сделали той японке на фотографии. И все же Ротаридеса подмывало спросить, правда ли, что женщины изменяют разрез глаз с помощью операции.
— Что вам угодно? — вернул его на землю спокойный, с подобающей дозой интереса вопрос.
— Я… видите ли… — запинаясь промямлил он, чувствуя, что слова упорно застревают в горле. — Вы меня не узнаете? — удивленно спросил он, и так как взгляд ее ничего не выражал, в нем вдруг вспыхнула искорка надежды: вообще ничего и не было, все это ему пригрезилось, как недавно в пустом классе…
Но тут женщина тихонько ахнула, и захлопнувшаяся дверь едва не прищемила Ротаридесу нос. Ну вот, так я и знал, тоскливо подумал он. Будь в этих новых домах телефоны, она наверняка вызвала бы общественную безопасность… Но телефонов еще нет, поэтому она и звонила тогда из автомата. Вероятно, сейчас появится на сцене ее супруг…
Еще можно было уйти, благоразумно скрыться в густеющей темноте, время еще есть, но он самоотверженно стоял, понурившись, переминаясь с ноги на ногу, и ждал.
Наконец дверь опять подалась, сначала решительно, словно стоящий за дверью был почти уверен, что на пороге никого нет, потом ее слегка попридержали, однако щель была заметно шире, чем в первый раз. Из нее смотрел все тот же взгляд, за дверью была она.
Она дома одна, мелькнуло у него в голове. Одна, и все-таки опять открыла — не терпится узнать. Неистребимое женское любопытство! Видать, смелая женщина…
— Я… я вас… — Никак не удавалось найти нужное слово, он напряженно подбирал какой-нибудь подходящий оборот, чтобы как-то обозначить свой проступок. — Я нанес вам оскорбление, — решился он в конце концов.
— Зачем вы пришли? — Она с любопытством разглядывала его, наполовину выйдя из-за двери, прислонилась боком к косяку, и Ротаридес понял, что теперь она уже не боится. В фотоателье профессиональный фотограф относится ко всем клиентам одинаково, ему плевать, кто как выглядит при свете рефлекторов, неважно, кого он фотографирует — неотразимого красавца с лицом Родольфо Валентино или субъекта с заячьей губой и пластиковым носом. Сейчас Ротаридес тешил себя надеждой, что под светильниками этого дома его, во всяком случае, нельзя принять за опасного маньяка или не внушающего доверия проходимца.
— Я пришел справиться, насколько это серьезно, — ответил он и быстро добавил: — И хотел бы дать объяснения.
— Объяснения? — Женщина недоумевающе выпятила губы — даже теперь, без помады, они были розовые, свежие, гладкие и влажно блестели, словно их питали подкожные живительные соки. Носком домашней туфельки с помпоном Нагайова ковыряла тканый коврик у двери.
— Видите ли… — Ротаридес махнул рукой себе за спину, где высилась стена со светящимися в шахматном порядке окнами. — Мы живем напротив. В однокомнатной квартире. Наши с вами дети ходят вместе в ясли…
— Да что вы! — Женщина наклонила голову, волосы с одного бока упали ей на лоб, а с другого открыли длинную, красивую линию шеи и маленькое ухо без серьги.
— Я должен вам объяснить… — повторил он, почти уверенный, что хозяйка сейчас пригласит его в дом. Что она и сделала.
В коридоре он прошел мимо высокого зеркала, но ему не удалось увидеть в нем свое отражение. Может, оно было повешено с наклоном или он опоздал взглянуть в него, но, как бы то ни было, он все же удивился: будто по коридору вместо самого Ротаридеса прошествовал его дух, а может, после того злополучного нападения он превратился в упыря и зеркала его уже не отражают.
Несколько ступенек, застланных толстой плюшевой дорожкой, вывели его в просторный холл, но не успел он оглядеться, как его озарил мерцающий свет и чей-то хриплый голос кровожадно гаркнул:
— Ага-а-а-а!
Западня! — мгновенно сообразил Ротаридес. Заманила меня в дом, сейчас набросятся, свяжут и вызовут общественную безопасность. Он замер, инстинктивно сжавшись и втянув голову в плечи в ожидании удара.
— Что с вами? — обратилась к нему женщина; он услышал, что она смеется тихим, добродушным смехом без тени насмешки.
Он поднял глаза и прямо перед собой увидел экран телевизора, на котором суматошно мелькали какие-то фигуры.
— Вперед! — вопил хриплый голос. — Все на штурм!
Нагайова прошла по устланному шкурами полу между вращающимися кожаными креслами, щелкнула выключателем, экран злобно метнул светящийся зеленый квадратик и погас.
— После того случая я сам не свой, — признался Ротаридес. — Вы не представляете…
— Я и в самом деле не представляю, — отозвалась Нагайова и повела рукой в противоположный конец холла.
Он машинально подошел к столу на низких толстых ножках и сел в глубокое кресло, покрытое какой-то мохнатой накидкой. Над самым столом висела круглая лампа в плетеном абажуре, в углу раскинулась комнатная пальма неведомого названия и вида, а напротив зияло большое темное устье камина с металлической решеткой перед ним и декоративно уложенной поленницей, где дрова были столь выразительно смолисты и с такой толстой корой, что они предназначались скорее для украшения, чем для топки. Со своего места Ротаридес видел лестницу на второй этаж, деревянную стойку с раздвижной дверцей, через которую, очевидно, из кухни подавали кушанья, и большое окно во внутренний двор. Другой конец холла не просматривался, казалось, он теряется в темной дали; после их комнатенки зал был непомерно велик для Ротаридеса.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: