Павел Иевлев - Город людей

— Я танком могу управлять, — сказал задумчиво Борух, — и даже на вертолете как минимум не сразу грохнусь. Но как рулить этой хренью, даже представить себе не могу. Если ты, Оль, решила угнать эти трехколесные паровозики, то нам не помешала бы инструкция.

— Сами повозки нам не нужны. С них нужно демонтировать пустотные резонаторы.

— Демонтировать что?

— Так вот оно что! — воскликнул Андрей. — То-то я смотрю, знакомо выглядит!

Он похлопал по идущей вдоль борта широкозвенной плоской цепи, похожей на то ли на браслет наручных часов, то ли на блестящую тусклым бронзовым блеском гусеничную ленту. Я ее принял за элемент декора.

— Нам надо снять вот эти, вот эти и еще вот эти элементы, — командовала Ольга, указывая на пластины черного камня, закрепленные на носу и корме машины. — Артем, доставай свой УИН, ты, надеюсь, не забыл его взять?

Я не забыл. И еще я обратил внимание, что с соседней машины эти элементы уже были демонтированы, причем явно не УИНом, а зубилом и кувалдой — из борта торчали пеньки срубленных заклепок.

— Это Матвеев снимал, еще тогда, — заметила мой интерес Ольга. — Он один догадался, для чего это нужно. И никому не сказал.

— Так он, поди, и пустотный костюм где-то здесь подрезал? — заинтересовался Андрей.

— В гондоле дирижабля, в шкафу самой роскошной каюты. И там такой был один — а то знаю я, о чем ты думаешь…

Возвращались вполне буднично. Андрей с Борухом тащили тяжелый баул с демонтированными деталями, Ольга и я шли налегке — она вроде как дама, а мне, как оператору, ничего тяжелее планшета поднимать не положено. А ну как дрогнет усталая рука, и выкинет нас в Жопу Мироздания…

Не дрогнула.

На транзитном участке Ольга хулигански развернула кресло с сушеным покойником, и теперь его приглашающий жест показывал в коридор, к выходному реперу в нашу сторону. Типа «вэлкам, сволочи!». В вежливом, но негостеприимном срезе торшеры снова зажглись, но совсем тускло и погасли почти сразу. Мы сидели с фонарями.

— А ты заметил, что на дирижабле тоже резонаторы висят? — тихо сказал мне Андрей. — Понимаешь, что это значит?

Я промолчал. Этот ушлый альтерионец был мне неприятен. При первом знакомстве я ему, помнится, по морде заехал 14 14 Эта история раскрыта в книге «Люди без города». Но вы ее, наверное, читали. , и до сих пор иногда рука тянется повторить. Мутный он тип, нехороший. Зря Ольга с ним связалась.

— Эх, когда кончится весь этот блядский цирк, я бы… Я даже знаю одного любителя возиться с антикварным железом…

В развалинах снова кто-то завывал и шуршал невидимыми кустами за остатком стены, но время гашения небольшое, и мы ушли раньше, чем он решился на более близкое знакомство. На выходе нас встретили наставленными стволами и криком «Стоять! Руки в гору!». Мы резво подняли конечности и заорали «Мы свои, не стреляйте!». Ополчение Коммуны заняло оба репера, и теперь срез был условно «наш», хотя за пределы натоптанной тропинки между точками входа-выхода никто не совался. Даже странно как-то — вокруг целый мир, а никому и дела нет. Что там, за лесом? Брошенные города, набитые ненужными сокровищами сгинувшей цивилизации? Занесенные пылью руины, по которым ветер гоняет высохшие кости? Дикая природа, давно забывшая эпоху доминирования гоминидов? Одичалые племена, от поколения к поколению все больше перевирающие мифы о Великих Предках? Никому не интересно.

Зачем воевать за какие-то реперы, когда вокруг целая ничья Мультивселенная? Никогда мне этого не понять…

Условным подземным «утром» коридоры заполнились людьми — в основном, в формате очередей в немногочисленные туалеты. Ольга с мужем, вставшие раньше и успевшие умыться и даже позавтракать, оказались в выигрыше. На завтрак, правда, была та же каша с редкими волокнами мяса, что и на ужин — но перспектива запуска реактора, а значит возвращение тепла и света, внушала определенный оптимизм. За «ночь» температура еще больше упала. Ольга не видела термометра, но по ощущениям было чуть выше нуля. На решетках квадратных стальных вентканалов намерзли бороды сосулек, оттуда веяло стужей.

Они стояли в обширном, хотя и низком, зале возле гермодвери в реакторную. Здесь были широкие стальные ворота, за которыми начинался наклонный бетонный коридор, ведущий на склад оборудования. Главный энергетик, выглядевший так, что краше в гроб кладут, шептался с Иваном в уголке, но, поскольку он при этом старался держаться от необлученного человека подальше, то шепот выходил громким.

— Хреново мне, Громов, — говорил он. — Блюю постоянно, волосья лезут. Нахватался по самое некуда. Ничего, молодые запустят. Хорошую смену вырастили, справятся…

Ольга машинально отметила, что Николай совершенно забыл про свой суржик.

Зал постепенно заполнялся людьми, в основном, мужиками в возрасте, но были и молодые, и даже женщины. Мужчины были одеты в какое-то теплое, но старое рванье — замасленные драные ватники, облезлые ушанки, лица замотаны тряпками — так рисуют в учебниках замерзающих под Сталинградом немцев.

— Внимание! — Николай повысил голос. — Порядок будет следующий! Мы сварили несколько тележек на колесах, сейчас выкатим. На них бочки с залитыми водой ячейками. Несмотря на воду, они фонят, як та херасима, так что зазря с ними не обнимайтесь. Четыре человека катят ее легко, мы проверяли, так что разбивайтесь по четверо. Хватаете тележку — и бегом на склад. Там холодно, но на бегу согреетесь — чем быстрее добежите, тем меньше бэр 15 15 Бэр — биологический эквивалент рентгена, единица измерения эквивалентной дозы ионизирующего излучения. Способ посчитать расстояние между собой и свинцовым гробом. . Выгружаете бочку, загружаете ящики — по четыре на телегу, не больше, — и назад. В реакторную никто не суется! Мы сами выкатим, сами закатим, ваше дело — хватай-тащи. Туда-сюда сбегали — меняйтесь, отдыхайте, не таскайте непрерывно, облучитесь.

Он жестом остановил двинувшегося было к двери Ивана.

— Ты-то куда, хромой? Не лезь, только задерживать будешь. Организуй смены, следи, чтобы все менялись. Мы рассчитали, каждый должен сделать по пять ходок, потом отправляй прочь, так много не схватят.

— Женщины! Дорогие наши! Раз уж вы все равно приперлись, вон в том тамбуре мы поставили водогрей электрический. Грейте воду, поите носильщиков чаем, наливайте водки — от радиации ничего лучше нету. Но по пятьдесят грамм за раз, не больше, а то попадают. Все сказал? Ах, да, еще — кто таскать закончил, одежду всю долой, водой теплой облить тщательно, чтобы радиоактивную пыль в убежище не натащили. Новую одежду выдать, там есть запас тряпья, эту одежду закинуть на бочки, пусть с ними вывозят, раз уж закопать некуда… Вот теперь точно все, поехали!