Павел Иевлев - Город людей

Небольшая гидропоническая установка для запуска требовала только воду, свет и удобрения, но производительность ее была очевидно недостаточна. Поэтому Ольга потребовала устроить экспедицию в институтскую оранжерею за грунтом. Не выкапывать же землю из-под снега на улице? Сначала с ней просто никто не хотел идти — боялись нападения чудовищ. Столкновение с мантисом на складе стоило их небольшому коллективу десятка жизней, и, если бы не Анна, жертв могло быть больше. Она же первой согласилась составить Ольге компанию наверх.

— Я же всю войну… Снайпером… — смущаясь, сказала учительница. — Весь приклад был в зарубках, немцы за меня награду объявили. Но я выжила, и сейчас, поди, не пропаду. Мне так жаль, что ты потеряла мужа и ребенка…

Ольга только отмахнулась, как отмахивалась от любого сочувствия — слова соболезнований казались ей пустыми и неуместными. Не соответствующими исчезнувшей в одночасье жизни.

— Куда вы лезете, бабы! — разорялся Палыч. — Не женское это дело!

— Мужики ваши что-то на мороз не спешат, — ехидно отвечала Анна. — Видать, отморозить чего-нибудь боятся. А нам, бабам, терять нечего!

С ними вызвался идти Андрей, как показалось Ольге — просто назло Куратору. На людях тот сдерживался, но, сидя в своей каморке при лазарете, она как-то услышала сквозь неплотно закрытую дверь интересный разговор.

— Ты что, не понимаешь? На тебе такая ответственность, а ты полярные экспедиции устраиваешь. Кренкель Шмидтович Папанин нашелся! А если с тобой что-то случится, кто меня… — свистящим злым шепотом выговаривал в коридоре столичный порученец.

— Да что ж вы так за себя боитесь-то? — ответил Андрей тихо, и Ольга отчетливо представила себе, как издевательски он улыбается, кривя тонкие губы. — Женщины готовы жизнью рисковать, а вы только при начальстве отираетесь…

— Ах вот ты как заговорил, — неожиданно тихо и спокойно ответил Куратор. — Трусом меня считаешь?

Андрей промолчал, но это молчание стоило тысячи слов.

— Твое дело. Считай, кем хочешь. Но мне поручена задача. Если все погибнут, а я вернусь — задача будет выполнена. Если все вернутся, а я погибну — нет. Все остальное значения не имеет. Твое желание разыграть героя перед этой рыжей красоткой может все погубить, и я тебе запрещаю…

— Запрещаете? — хмыкнул Андрей. — А не потому ли, что сами к этой красотке подкатывали, да не вышло? Я что, по-вашему, слепой?

— Делай, что хочешь, — резко оборвал его Куратор, и Ольга услышала удаляющиеся по коридору быстрые шаги.

Температура снаружи упала до минус ста пяти, и никакие тулупы от нее не спасали. Специалисты из лаборатории теплотехники сделали специальные скафандры из металлизированной теплоизоляции экспериментальных автоклавов. Они были похожи на костюмы покорителей Марса из романов писателя Казанцева. Ходить не очень удобно, но толстый плексиглас шлемов и запас сжатого воздуха в баллонах позволял находиться снаружи до сорока минут. Дальше пришлось бы переключаться на дыхание переохлаженным внешним воздухом через теплообменник, но инженеры предупредили, что лучше до этого не доводить — слишком большие теплопотери.

Скафандры испытали в неотапливаемых пустых помещениях Убежища, они показали себя неплохо, хотя в режиме дыхания внешним воздухом теплообменники казались засунутыми под одежду глыбами льда.

— Обморожения будут… — беспокоился Андрей.

— Лучше обжечь холодом живот, чем носоглотку, поверьте! — успокаивал его заведующий лабораторией теплотехники. — Но это аварийный вариант. Вы должны возвращаться до того как воздух в баллонах кончится.

* * *

В оранжереях биолаборатории застыли скелетами погибшие от мороза растения, пол был усыпан опавшей листвой. Разумеется, спасти уже было ничего нельзя, но им была нужна только почва в больших ящиках и удобрения в мешках — на посевной материал взяли картошку из запасов столовой. При погрузке в скафандрах становилось жарко, и приходилось останавливаться, чтобы не запотевали шлемы. Потом догадались переключаться ненадолго на теплообменники и остужать себя, заодно экономя воздух. До оранжереи было пятнадцать минут хода по коридорам, она размещалась во внутреннем дворике на уровне первого этажа. Туда-сюда уже полчаса, и столько же они отводили себе на погрузку. В Убежище возвращались с пустыми баллонами и ледяной пластиной теплообменника на животе.

Стеклянный потолок оранжереи потрескивал под тяжестью снега, но пока держался. Длинные ящики-кюветы с почвой весили под центнер, на тележку грузили их втроем — Ольга с Анной за один конец, Андрей — за другой. Физически Ольга была в прекрасной форме — последствия выкидыша прошли бесследно, и она чувствовала себя даже лучше, чем до беременности. К сожалению, рану в душе чудесный препарат Лизаветы Львовны так же быстро залечить не мог…

Два ящика — и назад. Бросали тележку у спуска и шли греться, пока тарахтящий компрессор накачивал баллоны воздухом, а техники меняли аккумуляторы фонарей. Спускать груз вниз, и тащить землю дальше было уже не их задачей. Сначала опасались, оглядывались, прислушивались к каждому шороху — но никто на них не нападал, и они расслабились, считая, что, возможно, чудовище было одно.

Ошибались.

В последнюю ходку, когда всю землю и удобрения уже вывезли, и для погрузки оставались только оранжерейные лампы, потолок в углу помещения с громким хрустом провалился. Вниз хлынула снежная лавина, из которой, как муравьиный лев из песка, высвободился черный ломаный силуэт. Мантис застыл, крутя головой и поводя складными зазубренными конечностями. Раскрылась тройным хватательным манипулятором и снова сложилась в копейный наконечник убийственная пясть.

«В нем есть некое странное совершенство, и при этом невообразимая чуждость», — подумала Ольга. Андрей, перекинув из-за спины карабин, безуспешно пытался дослать патрон. Затвор намертво примерз, и он только бессильно ругался вполголоса.

— Перестань, — взяла его за локоть Ольга. — Если выстрелишь, оно точно нападет.

Ей не было страшно, между ней и паникой надежно стояла внутренняя пустота. Существо между тем сделало несколько шагов вперед, оказавшись совсем рядом. Моторика его движений была странной, не похожей ни на что, виденное до сих пор Ольгой. Люди застыли, почти не дыша, но, кажется, мантису не было до них дела. Он прошествовал мимо, громко цокая по каменному полу, и, не без труда втиснувшись в дверной проем, удалился в темноту коридора.

— Надо же, — голос Андрея из-под шлема доносился глухо, — я даже штаны не намочил. Горжусь собой. Интересно, почему тот на нас напал, а этот — нет?

— Возможно потому, что в того стреляли, а в этого нет? — предположила Анна.