Катя Саргаева - Мирное небо

Она кивнула головой не отрываясь от своего доклада.

— Он пригласил нас с тобой на ужин в пятницу. Я согласилась.

Ева оторвала глаза от доклада и улыбнулась.

— Скажи он красавчик?

— Ничего.

— Что и все? Ты не припишешь ему кучу недостатков? — удивилась Ева.

И правда, я должна сказать о нем хоть что-то плохое.

— Он был в водолазке, а мне в такой одежде ходить не разрешают, это нечестно!

Ева подперла щеку рукой и стала меня загадочно разглядывать. Ее улыбка становилась все шире.

— Чего это ты на меня так смотришь?

— Да ничего, выглядишь ты сегодня как-то особенно хорошо. Даже щечки порозовели.

— На улице сегодня холодно. А обычно я что, бледное приведение?

— Нет, у тебя всегда есть румянец, но сегодня какой-то особенно свежий. Может тебе хотя бы туалетная вода его не понравилась?

— Как ни странно, но очень даже понравилась. Ладно, что готовить?

— Я недавно делала перерыв и напекла блинов с печенкой.

— Отлично, значит ими и поужинаем. А я сегодня на обед брала салат и чай, ты мной гордишься?

— Я горжусь тобой даже тогда, когда ты уплетаешь жирнющую свиную грудинку без хлеба, но сегодня ты молодец, хвалю! Значит послезавтра идем на ужин. Ну что ж, посмотрим, умеет ли Апрельский готовить. Должны же у него быть недостатки, — с улыбкой добавила Ева.

Опять разговор вернулся к нему, я не хотела развивать эту тему, но мой язык начал жить своей жизнью.

— А сколько ему лет? Он показался мне молодым.

— Нет, он просто хорошо сохранился, ты же ведь тоже не выглядишь на свои годы. Ему тридцать девять.

— А ты знала, что он вырос в детдоме?

— Нет, он никогда об этом не говорил.

— Его подкинули туда в апреле, потому ему и дали фамилию Апрельский.

— А ты откуда знаешь?

— Он мне сам сказал.

— Ну ни фига у вас откровения в первый день знакомства!

— Это все ты. Он сказал об этом, как между прочим, считая, и это с твоих слов, что я за словом в карман не полезу. А я, между этим прочим, растерялась. Что ты там всем рассказываешь? Что у тебя мать слегка с придурью?

— Ну почему же слегка? — с улыбкой сказала Ева. — Я шучу, мама! Я говорю, что у меня мама самая лучшая, и что такой больше ни у кого нет и не будет.

Позже я мыла посуду и подпевала украинской бабке за стенкой, она аккомпанировала себе на аккордеоне. Мы в две глотки орали «Несе Галя воду». Ева всегда увлеченно слушала как я пою. Я часто пою, когда готовлю, а здесь вот еще и иногда подпеваю соседской бабке, если она поет по-украински, гуцульский говор я не знаю, да и песен тоже. Обычно я пою фаду 7 7 Фаду — Португальский музыкальный жанр. Фаду представляет собой лирический романс. В переводе с португальского языка слово фаду означает судьба. Основной темой песен выступают горести судьбы, любовные муки, несбывшиеся надеждах и т. д. , когда готовлю, голоса у меня хватает. Ева всегда говорит, что убила бы бабушку за то, что она не разрешила мне развивать этот свой талант.

— Ты точно стала бы знаменитой певицей! — сказала Ева, когда мы с бабкой допели. — Может еще не поздно, и мы переквалифицируем тебя из переводчика в певицу?

— Нет, это не мое. У меня полно всяких талантов, но это не значит, что я хотела бы зарабатывать на них. Я очень люблю свою работу, я занимаюсь тем, что мне по душе, еще и получаю за это деньги. У меня идеальная жизнь! Я не понимаю, как живут люди, которые ненавидят свою работу, но вынуждены на нее ходить. Это ужасно, тратить б о льшую часть своей жизни на то, что ты не любишь.

— Они считают, что им больше ничего не остается.

— Ну мы ведь с тобой знаем что они заблуждаются. Главное знать чего хотеть, четко сформулировать желание, и тогда вселенная обязательно даст тебе то, что ты хочешь. Она в лепешку разобьется, выискивая пути, которыми приведет к тебе желаемое. Главное верить в это. Меня поражают люди, которые говорят, что больше всего на свете хотят чего-то, но тут же находят тысячи причин, почему это невозможно. А ведь вселенная это слышит, смотрит на них и говорит «ну что ж, невозможно так невозможно, значит и не получишь». Жалко их. Они сами себя обворовывают своим неверием. Это все общество. Нас так научили — быть материалистами. Ты спрашиваешь, что общество мне сделало? Оно отняло свободу выбора, свободу мысли.

— Мам, не заводись. Чего это тебя ни с того ни с сего понесло?

— Не знаю. Наверное, мне все-таки тяжело тут жить. Я пыталась себя убедить в том, что все хорошо, подумаешь нужно соблюдать правила, ничего страшного. Но сейчас я поняла, что все это меня жутко бесит! Бесят эти приличные блузки, которых я никогда в жизни не носила, спасибо школьной форме. Бесит, что всем надо жать руки и здороваться, улыбаться и спрашивать как дела, а потом выслушивать по сорок минут о том, как же у них всех эти гребаные дела. Бесит, что здесь не работают допоздна магазины. И трамвай этот ужасно бесит!

За окном прогремел шум трамвая. Я почему-то в полминуты стала темнее тучи. Может у меня начинается климакс? А может просто не хватает секса? Скрипнула дверь, ее открыло сквозняком, и в квартиру прошмыгнул Кутузя.

— Ты очень не вовремя, одноглазый, — сказала Ева, — пошли скорее, пока мама в тебя чем-нибудь не запустила. Можешь мне поверить, колбасой она сейчас кидаться не будет.

Ева взяла Кутузю и выставила в коридор, он что-то мяукнул в протест, но так и остался за дверью. Ева подошла ко мне и обняла.

— Осталось восемь месяцев, — сказала она.

— Давай начнем отмечать каждый прожитый день крестиком на стене, как в афганской тюрьме? — с улыбкой сказала я.

— Почему именно афганской?

— Не знаю, почему-то мне кажется, что у них там так.

— Мамочка, прости меня, — вдруг сказала Ева, у нее в глазах стояли слезы.

— Не смей извиняться! Все люди живут этой нормальной жизнью, еще и всеми силами стремятся к ней. Это нужно для тебя, и я буду нормальной. Я больше не буду жаловаться.

— Нет, пожалуйста, жалуйся. Выслушать тебя это меньшее что я могу для тебя сделать.

Дверь скрипнула и снова показалась жирная Кутузина морда. Я схватила со стола нож, и Ева кинулась к двери, выставила Кутузю в коридор и закрыла дверь на замок.

— В эти выходные мы точно купим новый замок!

Пятничным утром я сидела перед зеркалом на кухне и выуживала из кастрюли с кипятком бигуди.

— Давай я тебя плойкой накручу, — предложила Ева.

— Нет уж. Для завивки волос лучше всего советские парафиновые бигуди. Ничего лучше не было и уже не будет, сейчас таких не делают, и зря.

— Я смотрю, ты решила сменить имидж?

— Раз твоему Апрельскому можно ходить в водолазке то и мне тоже. И пусть только попробует мне кто-нибудь хоть слово сказать.

Вчера мы с Лёней снова просидели больше часа в университетской столовой, он как будто поджидал меня там. Сказал, что правила можно нарушать тем, кто работает здесь долго, но думает, что и мне тоже можно, так как я здесь временно. Так что сегодня я решила надеть красную кашемировую водолазку и черные брюки, пусть скажут спасибо, что не джинсы! С утра у меня была группа арабов, потом две группы португальцев и все, пятница — короткий день. А вечером мы пойдем к Апрельскому. Нет, это не свидание, постоянно повторяла себе я. Я даже про себя называла его исключительно по фамилии. Я не могу с ним спать, он ведь куратор Евы. Да и вполне возможно, что я ему не нравлюсь, я же не доллар и даже не евро, чтобы всем нравиться. А его такое хорошее ко мне отношение из-за того что я русская и он просто соскучился по русским людям. Да, конечно, соскучился он по русским, живя в русском квартале. А если с другой стороны? Мы просто с ним душевно пообщались и ничего больше? Да, так и есть, и на этом закончим.