Игорь Григорьян - Иллюзия

Агафья Тихоновна открыла глаза и потянулась. Вся, от кончика хвоста, до пасти. Сначала замерев в согнутом, напряженном положении, потом выпрямившись, пустив живительный кислород к затекшим участкам тела, она подплыла к костру, подпалив его своим взглядом, достала чайник, как обычно, из-за спины, и примостила его на огонь.

— Доброе утро, Агафья Тихоновна, — я поздоровался и улыбнулся как можно доброжелательнее и искреннее, тем более что это полностью соответствовало моим чувствам и внутреннему состоянию, — а почему нельзя сразу достать кипяток?

— Доброе утро. Можно и кипяток, — она улыбалась, — но тогда нет необходимости в костре, а что может быть приятнее, чем смотреть на огонь в приятной компании, в ожидании пока вскипит вода? — улыбка продолжала освещать ее лицо, — наверное, только одно — уже потягивать ароматный обжигающий чай, опять-таки, наблюдая за пламенем костра.

Агафья Тихоновна выпрямилась во весь рост и подняв вверх плавники, потянулась еще раз. Словно сотни корундов вспыхнули одномоментно на густом синем небосклоне. Это был наш рассвет, рассвет нашего общего Мира. Солнца не появлялись постепенно из-за горизонта, они зажглись на тех же самых местах, где были вчера.

— Рассвет, — почему-то шепотом произнесла акула.

— Рассвет, — эхом повторил я.

Больше она ничего не сказала.

Мы лежали рядом и смотрели вверх, на небо, иногда поглядывая на костер, в ожидании пока вскипит чайник.

— Почему так? — я кивнул на солнца, — они сразу там же где были вчера?

— Мы все-таки в Мире японского зонта, и должны уважать законы данного мироустройства, — Агафья Тихоновна показала на небо, — сколько горошин, столько и солнц, и их положение на небосводе неизменно. Такова физика данного Мира.

— Значит этот Мир не настоящий?

Агафья Тихоновна разлила уже вскипевший чай по чашкам, вручив одну Артаку, который тоже проснулся и, словно послушное домашнее животное, смиренно ждал свой завтрак, а другую всучила мне в руки и лишь после этого спросила:

— Что значит ненастоящий? Этот чай, который вы пьете — настоящий?

Я отхлебнул горячий и сладкий, насыщенный вкусом напиток и немного поразмышляв, ответил:

— Чай настоящий.

— Почему? Что убедило вас в этом?

— Ну я чувствую вкус. Я чувствую температуру.

— Вот видите! Вы чувствуете! Это основное. Значит ли это что чувства являются основным критерием оценки реальности происходящего?

— Возможно, — я немного подумал, — да, скорее являются.

— И что вы чувствуете в этом Мире?

— Я чувствую тепло на своей коже. От костра и от солнц.

— Что же вам еще надо? — акула засмеялась, — что вам еще надо чтобы определить реальный ли этот Мир, критериев реальности которого масса, а нереальности — лишь один? И этот один критерий — а именно отказ вашего мозга верить в то что он видит — готов перечеркнуть все ваши чувства и ощущения?

— Но получается что мы просто создали свой маленький мирок под синим куполом зонта? А крупный красный горох выполняет роль солнц?

— Вы же чувствуете тепло? Значит оно есть и значит солнца светят, — Агафья Тихоновна посмотрела вверх, туда, где краснели и наливались цветом наши светила, — что же вам нужно еще? Вы, люди, создаете свой маленький, но от этого не менее настоящий Мир каждое мгновение и без купола знакомого вам зонта. Кто вам сказал что вы и ваши друзья, ваши города и улицы, страны и континенты, ваше единственное Солнце, вокруг которого вращается Земля, ваши галактики и ваша Вселенная, не является лишь чьим-то маленьким мирком, прикрытым тряпочкой законов физики этого же, отдельно взятого мирка, которые вам уже удалось открыть и даже тех, еще не открытых законов, к которым вы только приближаетесь в своих изысканиях?

Агафья Тихоновна гладила Артака по голове, а он отхлебывал горячий чай, щурясь под солнцами своего Мира.

— Разница лишь в том, — акула продолжала, — что в этом Мире свои физические, и наверняка, химические законы, которые нам еще предстоит определить. Но он так же реален как и любой другой Мир.

— Получается, что каждый зонт, каждый футбольный мяч, каждое яблоко, и даже, каждая молекула или атом, являются целой Вселенной?

— Конечно! Как и вся ваша, в вашем понимании реальная, Вселенная может быть лишь одним атомом в каком-нибудь другом мире. Протоны и нейтроны, электроны, кварки, бозоны и фермионы — неделимые элементарные частицы в вашем Мире, являются целыми Вселенными в какой-нибудь другой, для вас, метафизической Вселенной.

— А расстояния?

— Расстояния, а значит и размеры, иллюзорны! И нет предела движения ни в макро, ни в микромир. Всегда, слышите, всегда, элементарные и якобы неделимые частички будут продолжать делиться на еще более элементарные, и еще более неделимые, и так до бесконечности, — акула задула ненужное больше пламя костра и повернулась ко мне.

— А галактики? Вселенные?

— Они всегда будут составными частями еще более крупных объектов. Повторюсь — пределов не существует.

— Получается что расстояния действительно иллюзорны.

— Получается да.

— И мы живем в одной точке?

— Да. Если хотите, вывернутой наизнанку точке.

Агафья Тихоновна допила чай, потом свернула ненужную нам более палатку и выкинула ее за спину. Палатка, как и все остальное, уже ненужное, исчезла без следа.

— А есть и объективная реальность?

— Есть.

— И можно с ней познакомиться?

— Конечно!

— Но как?

— Во-первых, принять как данность способ нашего мозга воспринимать объективную реальность и посмотреть на то что вы видите немного под другим углом. Позволить Миру быть самим собой и не подгонять его под какие-то ваши устои и убеждения.

— Значит можно увидеть Мир и по-другому?

— Не только можно, но и нужно! Только совсем не увидеть, — акула многозначительно подмигнула мне, — ни в коем случае не увидеть, а именно почувствовать. Только тогда откроется другое, объективное зрение.

— Что для этого необходимо?

— Выйти за пределы ума, — Агафья Тихоновна усмехнулась, — отказаться от ограниченности восприятия. Услышать свой внутренний голос.

— Внутренний голос? Как можно его услышать? Как поймать свою волну?

— Это достаточно легко сделать. Все что нужно — это просто прислушиваться к себе. Как можно чаще. Прислушиваться к внутреннему. Даже если вам кажется что вы ничего не слышите. Продолжайте слушать. И в конце концов, вы обязательно услышите. По-другому не бывает.

— Но как отличить его от всего остального? От потока своих мыслей? От переживаний? Он решений, которые мне подсказывает мой мозг, но не чувства?

— Ваш внутренний голос лишен страхов, в то время как мысли часто перемежаются с тревогами. Ваш внутренний голос всегда ориентирован на конкретные действия, тогда как мысли дезорганизованы. Он очень специфичен, этот внутренний голос, это надо понимать. Иногда он молчит, но это не значит что его нет. Ваш внутренний голос не боится, не завидует, не сравнивает, не корит себя за проступки, никогда не чувствует себя ничтожным или слабым и никогда не ошибается.