Алекс Бранд - Выбор [СИ]

Гилберт фыркнул.

— Подумать только, «Клайд объяснил…»

Лигет растерянно замолк, быстро закрыв блокнот, Гилберт заметил его смятение и коротко рассмеялся.

— Просто задумайтесь над занятной вещью, мистер Лигет…

Гилберт подошёл вплотную и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ответьте мне…

Голос Гилберта звучал спокойно, но Лигету стало не по себе.

— Мой двоюродный брат приехал сюда ничтожеством, милостью отца. Вы сами видели его, сами говорили, что выше нынешнего места, которое он тоже получил случайно — ему никогда не подняться. Вы ведь говорили так?

Глаза Гилберта потемнели, их темная сталь заострилась. Лигет сглотнул, он почувствовал настоящий страх.

— Отвечайте!

— Да, я так говорил. Но и вы…

— Именно!

Гилберт резко повернулся и сел обратно за стол, направил палец на собеседника.

— В точку, Лигет! Мы все считали его бездарным никчемным ничтожеством, а вы еще и опасались, что он наделает глупостей, оказавшись среди двух десятков девиц. Так?

— Так.

— Кстати, как там с этим дела? С глупостями? Слухов никаких не ходит?

— Я, право, не знаю, мистер Грифитс…

— Ой ли? — Гилберт насмешливо прищурился.

Лигет вытер выступивший на лбу пот и оттянул ставший тесным воротничок.

— Ну? Выкладывайте. Честь семьи превыше всего. Если есть что-то, я вышибу его отсюда через десять минут и даже отец мне не помешает, Богом клянусь!

— Есть там одна работница…

— Имя! Да что с вами, Лигет? Разучились докладывать?

— Роберта Олден.

— Так. Я слушаю.

Глаза Гилберта опасно сузились, Лигету был знаком этот прицеливающийся взгляд, он почувствовал озноб.

— Знаете, работницы всегда сплетничают, многим из них Клайд нравится, они за ним следят, что сказал, кому, и так далее…

— Не отвлекайтесь и говорите яснее, — Гилберт нетерпеливо махнул рукой.

— Там есть несколько работниц, они информируют меня, что и как обстоит в отделении и цеху. Это бывает полезным.

Гилберт усмехнулся и повторил подгоняющий жест.

— И они мне сообщили, что есть нечто между Клайдом и этой Олден.

— Что-то конкретное? Их видели вместе?

— Нет, ничего такого, но… Знаете, женское чутье…

Гилберт скривился.

— Скорее, месть обиженной отсутствием внимания глупой девицы. Это все?

— Не совсем, мистер Грифитс.

— Ну?

— Роберта Олден начала работу очень хорошо, вырабатывала более сорока упаковок в день, я даже рекомендовал перевести ее в закройный цех с повышением. Вы отчего-то перевод не одобрили… Могу я спросить…

— Продолжайте.

— А потом как будто что-то произошло, она стала снижать выработку, портить воротнички целыми упаковками, путать маркировку.

Гилберт откинулся на спинку стула и снова прищурился, взявшись пальцами за острый подбородок.

— И что же было дальше?

— А дальше Клайд доложил об этом мне, написал подробную докладную записку.

— На Роберту Олден?

— Да.

— Докладная была только одна?

Начальник цеха замялся, ему вдруг стало душно. Лысина покрылась капельками пота, он суетливо промокнул ее платком. Тихо ответил.

— Десять или одиннадцать, мистер Грифитс…

Гилберт удивленно приподнял бровь и так же тихо спросил.

— Дата первой и последней докладной, Лигет? И как менялась их тональность? Вы понимаете, о чем я?

Лигет задумался, кивнул, облизнув пересохшие губы.

— Точных дат не припомню, но… Первая докладная поступила около четырех месяцев назад, а последняя — на прошлой неделе. И она была весьма подробна, в отличие от первых, довольно лаконичных. Я могу их всех вам показать, в журнале учета, в цеху. У меня даже сложилось впечатление, что…

Он запнулся, нерешительно посмотрел на Гилберта, словно спрашивая позволения продолжать. Тот коротко кивнул, не сводя с него пристального взгляда.

— Понимаете, такие докладные, в общем, обычное дело. Бывает, что хромает дисциплина, или испортили сколько-то продукции. В масштабах такого производства те или иные ошибки неизбежны и мы…

— Вы решили прочесть мне лекцию о моей же фабрике, Лигет? — Гилберт нетерпеливым жестом прервал начальника цеха, — коротко, к чему вы ведете?

Лигет решился.

— Ваш двоюродный брат словно ополчился на Роберту Олден, мистер Грифитс. Его докладные… Я потому и не передавал их вам, что они выглядят слишком, слишком предвзятыми. А последняя…

Губы Гилберта искривились брезгливой гримасой.

— Крыса…

— Простите?

— Не обращайте внимания, продолжайте.

— Собственно, это все. Я имел на эту тему разговор с Клайдом буквально позавчера, за обедом.

— О Роберте Олден?

— Да, сэр.

— И что он рассказал?

— Что ущерб компенсирован и работница более не имеет нареканий и взысканий.

— А были и взыскания?

— Да, дважды по докладным все того же Клайда у нее стоимость испорченных воротничков вычитали из жалованья.

— Как сейчас она работает? В последние дни? Что вам сообщают ваши доносчицы?

— Нареканий на Роберту Олден нет, как нет и ошибок в работе, выработка повысилась.

Гилберт медленно поднялся и вновь подошёл к окну.

— Идите, Лигет. Продолжайте работать с моим братом по его проекту. О нашем разговоре — забудьте.

Взгляд Гилберта скользил по берегам Могаука. Клайд и Роберта… Клайд и Роберта… А ведь это все может объяснить, глаза его широко раскрылись. Если… Если это ничтожество потеряло голову и честь, соблазнило наивную девчонку? Что с нее взять, влюбилась в красавчика начальника, да еще Грифитса… Так, допустим, он это предвидел и даже ожидал чего-то подобного, как и того, что Клайди не устоит перед соблазном. Потому и портила воротнички, там что-то произошло, какая-то драма, кризис. Усмешка в который раз искривила губы, знаем мы эти кризисы и драмы… И как поступает наш братец? Надо взглянуть на журнал учета, на эти докладные, когда они пошли. Он готовил ее увольнение, внезапно пришло понимание. Грязно и подло. Пальцы Гилберта сжались в кулаки. Стоп. Что-то снова произошло, в последние дни, словно… Словно случилось нечто, что успокоило Роберту, она снова стала нормально работать. И это связано с Клайдом, он переменился и ведет себя очень странно. Клайд переменился… И Роберта сразу пришла в себя. Надо приглядеться к этой Олден. Если там происходила драма, то почему она молчала? Если Клайд поступил с ней непорядочно — почему не обратилась за помощью, не пожаловалась, в конце концов? Старое патриархальное воспитание: доброе имя превыше всего. Мысли… Мысли… Новый Клайд решил расстаться с Сондрой, пуделек стал волком. Роберту это успокоило. Видимо, она беременна, другого объяснения всему быть не может. Клайд решил на ней жениться? Вот гаденыш… Гаденыш? Или наоборот, он внезапно перестал им быть? И стал… Кем? И еще — Клайд отклонил приглашение на семейный обед, впервые за все время. И эта выходка отлично вписывается в происходящие странности. Почему он не придет, чем будет занят, что для него важнее такого знака внимания? Ответ — Роберта. Выходные… Куда-то едут? Уж не венчаться ли? Все это так неожиданно… Очень странно и загадочно. И опасно. Этот новый Клайд — опасен. Но, черт возьми… Он мне нравится куда больше предыдущего. Что же делать… Что делать, Гилберт? Думай.