Алекс Бранд - Выбор [СИ]

— Милый… пожалуйста…

Я кладу голову ей на плечо и она ласково гладит волосы, лицо, проводя кончиками пальцев по губам, целую их один за другим, а она их снова и снова подставляет под ласку.

— Прости, пожалуйста, я…

Берта останавливается, не находя слов. Накрываю ее губы пальцем.

— Шш, родная моя, не надо. Не за что просить прощения, я и сам… Все хорошо и всему свое время. И у нас его — полно впереди. Да?

Слышу, как Берта тихо вздыхает в ответ.

— Ты правда не сердит на меня?

И такая нежность и забота в ее голосе…

— А вот сейчас как тебя отшлепаю! — произношу это нарочито грозно, — а ну ложись на живот! Ух, как я зол!

Роберта захихикала, но на всякий случай вцепилась в рубашку, готовясь защищать угрожаемую территорию. А я шутливо протянул руки, скроив ну очень страшную рожу.

— Ай! Клайд! Ну перестань сейчас же!

И со смехом шлепнула меня по рукам.

— Тсс, сейчас хозяев твоих разбудим!

— А ты не лезь с лапами! — и Берта в изнеможении откинулась на подушку, сотрясаясь от смеха, — рассказывай, куда ты потом пошел, от фабрики.

— От фабрики я пошел…

Этот небольшой газетный киоск приметил еще в первый ночной поход по Ликургу.

— Дайте, пожалуйста, что-нибудь с разделом объявлений.

— Вас интересует что-то конкретное?

— Съем квартиры, все, что есть. И карта города, если не затруднит.

— Восемь долларов в неделю, мистер Грифитс, это включает и стирку с глажкой.

Оглядываю комнату, довольно большая, светлая, стены почти без трещин и пятен. Что хорошо, первый этаж, отдельный выход в сад и уже оттуда — на улицу. Шкаф, стол, кровать, пара стульев и шикарное старое рассиженное кресло. Сел в него и вытянул ноги, утонув в плюшевых глубинах. Вот бы сейчас Роберту мне на колени…

— Я согласен, миссис Портман, и перееду сегодня же. Вот плата за неделю.

— Очень рада принимать у себя такого серьезного и воспитанного молодого человека, как вы, мистер Грифитс.

— Клайд, просто Клайд, миссис Портман, еще возрастом не вышел. Или мистер Клайд.

Мы вежливо смеемся и пожилая хозяйка шутливо грозит мне пальцем. Получаю ключ и раскланиваюсь. Комната моя. Медленно прохожу вдоль стен, как тихо тут и спокойно. И ничего не давит. Выхожу, от двери неровная тропинка к калитке на улицу, через изрядно заросший сад. Калитка скрипит, исправить вечером же. Нет, не надо. А то выйдет, только вселился и выход на бесшумное открытие настроил. Что я, не смогу ее без скрипа открыть? Выхожу на улицу и останавливаюсь, глядя вдоль аллеи высоких деревьев. Смотрю на табличку с моим новым адресом, «де Кальб, 45». Снова оборачиваюсь и смотрю в конец аллеи. Глубоко вдыхаю прохладный воздух, хорошо тут дышится, свободно. Неторопливо иду в сторону перекрестка, он виден от моего дома. Перекресток де Кальб и Элм-стрит.

— Клайд!

Роберта взвизгнула от радости, рискуя всех перебудить.

— Ты теперь живешь тут рядом, около меня?

Она подскочила в кровати и повалила меня, усевшись сверху и прижав руками.

— Клайд, Клайд, как это замечательно!

Счастливый смех Роберты отразился от стен и потолка, заполнив всю комнату, которая, казалось, беззаботно рассмеялась вместе с нами. Я положил руки ей на плечи и залюбовался лицом, разметавшимися волосами, четко обрисовавшейся под гладким шелком небольшой грудью, блестящими бездонными глазами. Смотрел снизу на эту красоту и улыбался…

— Милый, а твой дом далеко отсюда?

Берта успокоилась и только сейчас заметила, что одеяло с нее свалилось и она сидит на мне в одной тонкой рубашке, пронизанной светом из окна. Пронизанной насквозь. И что хоть мои руки спокойно лежат на ее плечах, не пытаясь отправиться в интересное путешествие, я откровенно любуюсь представшей передо мной картиной и глаза мои отнюдь не так спокойны. Ощущение сладкой тяжести ее тела… Нарастающее тепло от сжимающих меня бедер… Во рту внезапно пересохло, мои руки дрогнули… Берта испуганно замерла…

— Ой… Клайд, ну что ты… Перестань так смотреть… — смущенно прошептала и быстро завернулась в одеяло, — вот так. Садись рядом и обними меня.

Но прошло ещё несколько мгновений, прежде чем я смог продолжить рассказ. Мы становимся все ближе — и нам все труднее сдерживаться. И мы оба чувствуем, знаем — ещё не время. Как и с моим бритьем, сделали вид, что ничего не произошло.

— Так где твой дом, далеко отсюда?

— Нет, тут совсем рядом, минут пять быстрым шагом, возле перекрестка, улица де Кальб.

— Хочу посмотреть, — Роберта завозилась, устраиваясь поудобнее.

— Прямо сейчас?

Она замолчала, явно призадумавшись.

— Хочется, милый, очень. Но я так хорошо согрелась… Завтра?

— И в гости зайдешь? — произношу это с шуточной надеждой.

— Ну, Клайд, ты что… Нельзя… Если кто-то увидит… Ну тебя… — и она игриво пихает меня в бок, ласково потершись щекой о плечо, — рассказывай, что ты делал дальше?

— Дальше…

— Очень жаль, что вы так неожиданно решили съехать, мистер Грифитс.

Миссис Пейтон неодобрительно поджимает губы, ей не хочется терять хорошего квартиранта с влиятельной фамилией. Ей непонятно его внезапное решение.

— Прошу не обижаться, миссис Пейтон, это ни в коем случае не связано с вами или с домом.

— Почему же вы переезжаете?

Делаю слегка смущенное лицо и смотрю в стену.

— Неудобно признаваться, но мне сейчас слишком дорого жить у вас, приходится экономить, и повезло найти приличное жилье, но дешевле.

— И где же?

Скажу правду, хоть и не хочется.

— Де Кальб, вполне приличная улица, и как раз по дороге на фабрику.

Миссис Пейтон не отвечает и только качает головой.

— Как знаете, мистер Грифитс. Когда вы выедете?

— Я уже собрал вещи и их вскоре заберут.

— Не забудьте оставить ключ.

Хозяйка уже не пытается казаться доброжелательной, и ладно. Еще немного, и мы расстанемся.

— И, вот что, миссис Пейтон…

Уже выходящая из комнаты, пожилая хозяйка обернулась.

— Да?

— Я хочу купить у вас вот это зеркало.

— Зеркало?

— Да, милая.

— Зачем?

Я несколькими энергичными гребками вывел лодку на середину Могаука, огляделся, никого. Взгляд неспешно обвел оба берега, блестящую гладь медленно текущей реки. Никого и ничего. Перевожу взгляд на дно лодки. Два больших узла. И круглое зеркало в старой потрескавшейся раме. Все уже готово. Беру его в обе руки и несколько мгновений смотрю в глаза своего отражения. Звенящая тишина пропасти. Молчание. Осторожно кладу зеркало обратно. Через секунду оба узла уходят в темную воду, тяжелые камни надежно припечатают их к илистому дну. К зеркалу крепко привязывается тяжелый обрезок рельса, подобранный на берегу. Изнутри нарастает низкий гул, как от усилившегося тока крови. Зов?

— Разбей! Разбей его!