Эрнан Ривера Летельер - Искусство воскрешения
- Название:Искусство воскрешения
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство Ивана Лимбаха
- Год:2017
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-89059-301-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эрнан Ривера Летельер - Искусство воскрешения краткое содержание
Эрнан Ривера Летельер (род. в 1950) — самое яркое имя в новой чилийской литературе; обладатель многочисленных национальных и международных литературных премий, кавалер ордена Искусств и литературы Франции (2001).
Искусство воскрешения - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Началось оно 24 января 1939 года около полуночи, рассказывал Панчо Карроса. Он как раз облокотился на стойку одного бара в городе Консепсьон и вальяжно расплачивался крупными купюрами, чтобы впечатлить компанию гуляк, сами видите, друзья, в пампе деньжата на земле валя… и тут эта самая земля сотряслась. В заведении сразу же обрушился потолок, и наниматель выжил только благодаря интуиции и ловкости: вовремя забился под стойку. Отсидевшись, он выполз из-под обломков и пошел к гостинице. Кругом царил ад кромешный. Он огибал развалины домов и трупы, слышал стоны погребенных заживо и плач тех, кто метался и звал родных, и вдруг набрел на разрушенное здание сумасшедшего дома. Перед единственной выстоявшей стеной — фасадной — ютились пациенты. Никаких санитаров и сторожей при них не было. Умалишенные выглядели тихими, даже не скажешь, что психи. Буйные наверняка воспользовались катастрофой, чтобы сбежать, а они, безвольные, безразличные к разворачивающейся кругом трагедии, жались к дверям, не зная, куда податься.
Наниматель — вспоминал дон Каталино Кастро — моментально сообразил, как поступить. Пустив в ход неподражаемое красноречие, заслужившее ему славу лучшего торговца людьми во всех кантонах пампы, он в два счета уговорил психов следовать за ним.
— Как дудочник — крыс в детской сказке, — блеснул эрудицией хозяин бойни.
Приятели с удовольствием представляли себе, как выглядело стадо полоумных, ведомых Панчо Карросой в непроглядной тьме мимо руин к вокзалу. Наверное, они шли гуськом («или парами за ручку, как школьники на экскурсии», — фантазировал Элисео Трухильо); их освещало зарево пожаров, бушевавших по всему городу, и пугали сирены карет «скорой помощи» и мертвые тела, которые то и дело попадались на пути.
Однако на вокзале выяснилось, что железная дорога на сотни километров к северу и югу вышла из строя и починят ее не раньше чем через две недели. Панчо Карроса, тертый калач, принял молниеносное решение и развернул свою колонну в сторону порта Талькауано. На следующий день они погрузились на пароход «Лаутаро», направлявшийся в Антофагасту. За два дня стоянки в Кокимбо наниматель поднабрал еще людей и перемешал их с сумасшедшими.
18
Когда Старый Бур принес Магалене Меркадо весть об аресте Христа из Эльки, она готовилась принять одноногого рабочего, слывшего лучшим токарем прииска. На углу меж тем ошивались и косили под дурачков двое других прихожан, толстяк и верзила, оба продавцы из пульперии. Они лениво болтали о стачке и незаметно поигрывали руками в карманах штанов.
Магалена Меркадо, разумеется, страшно огорчилась тому, что стряслось с проповедником, но долг превыше всего. Поэтому, узнав новости, она не сразу кинулась на выручку Христу, а сначала обслужила всех трех клиентов. Двое — мастер токарного дела и толстый продавец — принадлежали к тому типу мужчин, которых она именовала «чудаковатыми». Токарю, несмотря на отсутствие одной конечности или как раз в силу этого недостатка, нравилось заниматься любовью стоя. Едва раскачиваясь на своей сиротливой ноге, он по мере приближения к развязке все громче пыхтел и просил ее царапать, да посильнее, деточка, сильнее, бледный обрубок второй ноги. Продавец же по причине неких событий детства, о которых обещал ей как-нибудь рассказать, любил делать это под кроватью. Иначе не мог. Магалене приходилось стелить на пол одеяло, чтобы не выпачкать в земле зад. И хотя бронзовая кровать отличалась высотой, толстяк, бывало, так раззадоривался, что поднимал ее спиной.
Отпустив третьего прихожанина и сделав записи в большой тетради, поскольку все трое обслужились в кредит, она собралась навестить проповедника. Тронула румянами щеки, послюнила палец, подправила брови и повязала голову черным платком. Юбку переодевать не стала, а вот блузку по размышлении заменила на более открытую, с декольте до середины груди.
Преклонив колени, простилась с Богородичкой и прихватила бумажный пакет, все еще валявшийся в кухне на скамье. Мало ли Христу из Эльки понадобятся в темнице личные вещи.
Но тут ее взяло любопытство, и она опрокинула содержимое священного пакета на стол: кроме пары захватанных брошюр и Библии в твердой обложке, ничего божественного там не обнаружилось. Черные трусы, использованный носовой платок, застывший в форме хризантемы, куски мыльного дерева, чтобы мыть голову, бакелитовая мыльница с бруском мыла «Цветы Правии», несколько грецких орехов, сушеный инжир, коробок с тремя спичками, обернутая дерюгой бутылка из-под английского коньяка, полная воды.
Обозрев скромное имущество проповедника, Магалена Меркадо устыдилась своего порыва: негоже шарить по вещам истинных святых. Складывая скарб в пакет, она обнаружила в страницах Библии пожелтевшую фотокарточку, женский портрет. Судя по чертам лица, это матушка Христа из Эльки. Надпись на обороте подтвердила догадку. Заголовок был выведен красными чернилами волнистым почерком ребенка, которому впервые доверили сложное каллиграфическое задание: Святейшая память — моя обожаемая маменька донья Роса Вега де Сарате. Ниже шли строки:
Мама, мама — слово это,
словно райской птицы пенье.
Навсегда дитя согрето
маминой любви гореньем.
Когда Магалена Меркадо вышла из дома, вечерело. Бедные лачуги из цинковых листов в сумерках выглядели еще беззащитнее. По земляным улицам не так-то просто ходить на каблуках, особенно там, куда женщины за неимением канализации выливают тазы с грязной водой. Кое-где невыносимо несло мочой и дерьмом.
У участка творилось черт знает что. Десятки людей, в большинстве — женщин и детей, оглушительно требовали немедленно отпустить проповедника. Сторожевые сдерживали смутьянов карабинами. Никому не давали приблизиться к дверям. Магалена Меркадо обратилась к самому юному охраннику. Он отправился переговорить с начальником, и через некоторое время ей разрешили войти.
Ей одной и никому больше.
В камеру без окон сквозь щели в цинковых стенах проникало ровно столько воздуха, чтобы не задохнуться. С потолка свисала сороковаттная лампочка, обсиженная мухами. Христа из Эльки она не застала, как ожидала, молящимся на коленях Отцу Предвечному. Он съежился в углу у двери и утирал нос, уставившись в пустоту.
Все лицо было в крови.
Сторожевой поставил ей у входа низкую деревянную скамеечку и, прежде чем удалиться, сухо обронил:
— Десять минут, не больше. Приказ начальника.
Магалена Меркадо подтащила скамеечку к проповеднику. Горестная фигура напомнила ей страдающего Христа. Ее переполнила чистая жалость. Она сняла с головы платок и вытерла кровь. Потом с животным трепетом вылизала раны, как львица вылизала бы больного детеныша.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: