Дебора Чайл - Конни и Карла

— Господи, господи, господи, господи, — непрерывно бормочет Карла.

— Заткнись, Карла! — кричит на нее Конни. — Боже мой, ты же мне думать мешаешь!

Но Карла ничего не может с собой поделать. Слезы сами льются у нее из глаз. Ей страшно не хочется умирать — ни от пули, выпущенной сумасшедшим убийцей, ни в груде искореженного железа, в которую может превратиться машина в результате того, что ее кузина под действием пережитого потрясения возомнила себя Шумахером.

С одной из парковочных площадок им наперерез задним ходом медленно выползает какая-то машина. В самый последний момент Конни ударяет по тормозам. Столкновения удается избежать. Машины разъезжаются буквально в нескольких дюймах друг от друга. «Думай! — вновь и вновь повторяет про себя Конни. — Нужен план! Надо выработать план ближайших действий! Для начала реши хотя бы, куда ехать: гнать машину на следующий уровень или выезжать прямо на улицу? Как бы поступили на твоем месте Опра или Кэти Ли?»

Представить себе этих выдающихся женщин в подобной ситуации довольно затруднительно. А еще труднее сохранять спокойствие, когда рядом сидит Карла и то вскрикивает, то всхлипывает. Конни выбирает момент и, убрав одну руку с руля, ловко шлепает Карлу по шее.

Удар застает Карлу врасплох. Она хватается за шею обеими руками и от неожиданности даже кашляет.

— Ну по горлу-то зачем? — хнычет она. — За что?

Улучить момент и щелкнуть или шлепнуть сестру-подругу по шее — вот главное правило этой забавы. Все началось с того дня, когда еще маленькими девочками они увидели по телевизору интервью с Дебби Рейнольдс, которая между прочим рассказывала, как важно певцам оберегать горло от любых неприятностей и вредных воздействий. Дети после этого затеяли соревнование под названием «Береги горло». Обе матери пытались запретить девочкам эту дурацкую игру, но она как-то прижилась, и, оставаясь наедине, кузины частенько старались подловить друг друга и даже вели подобие счета в этой бесконечной серии пенальти. Сейчас им обеим уже под тридцать, они взрослые, разумные женщины, но до сих пор не могут покончить с этим запоздалым проявлением ребячества.

— За мной должок, — перестав хныкать, говорит Карла и пытается тотчас же отомстить Конни, но та, заранее выставив локоть, не дает ей достать до своей шеи.

— Ничего подобного. Это я должна тебе с того раза, как ты решила, что я откусила кусочек твоего мороженого, — возмущенно напоминает Конни.

— Но ведь ты его действительно откусила, так что я теперь тебе все равно должна отплатить, — шипит Карла.

— Да ничего подобного. Это тебе за среду, — говорит Конни и одновременно принимает решение ехать прямо к выходу из паркинга.

В большинстве жизненных ситуаций Карла готова поверить Конни на слово. Другое дело — подсчет очков в бесконечном поединке шлепков и тычков в шею. Тут Карла стопроцентно уверена в превосходстве своей памяти.

— Нет… — начинает она, но тут ее перебивает Конни.

— Заткнись! — кричит она. Напряжение последнего получаса сказывается и на ней, и она срывается. — Надоела ты мне! У меня от тебя рак мозга будет!

Карла тотчас же меняет интонацию и молча в знак примирения гладит Конни по руке. С Конни всегда так: стоит ей сильно испугаться, как в ней вспыхивает злость. Карла слишком хорошо знает сестру, чтобы обижаться в таких ситуациях.

— Ладно, Конни, давай выбираться отсюда, — говорит она, втайне надеясь, что голос не выдаст ее собственного волнения.

Они молча съезжают на нижний уровень и непосредственно перед выездом на улицу останавливаются возле шлагбаума. Тут они видят в окно своих преследователей: Руди, Тибор и лжеполицейский стоят тесным кружком на противоположной стороне улицы. О чем они говорят, с такого расстояния не слышно, но судя по выражению их лиц и жестам, они о чем-то спорят. Руди качает головой и раздраженно тычет Тибора кулаком в грудь, показывая другой рукой в сторону ближайшей дорожной развязки, откуда можно уехать сразу по нескольким шоссе. Внезапно все трое быстро рассаживаются в разные машины, припаркованные рядом, и разъезжаются в противоположные стороны.

— Туда мы не поедем, — заявляет Карла, провожая взглядом первую сорвавшуюся с места машину. Наклонив голову, она смотрит на вторую машину, которая делает разворот и направляется в центр города. — Туда — тоже. И туда не поедем.

— Все! Есть идея! — перебивает ее Конни. Она включает левый поворотник, затем, передумав, неожиданно выворачивает руль вправо, проезжает практически на красный свет да еще и сигналит кому-то, кто вообще-то едет по правилам.

— Ничего-ничего, еще сочтемся, — вдруг заявляет Карла.

— А вот и нет. Все было по-честному, — возражает Конни.

Они сердито смотрят друг на друга и надолго умолкают. В том состоянии, в котором они находятся, даже ссора с сестрой и лучшей подругой кажется успокаивающим психотерапевтическим тренингом.

На какое-то время они успокаиваются, и каждая решает про себя, что им удалось перехитрить Руди и избавиться от опасности угодить под его пулю. Неожиданно редкое, но показательное совпадение отрезвляет обеих и заставляет задуматься над тем, что делать дальше. Былого парализующего мысль ужаса они уже не испытывают. В конце концов, они же не какие-нибудь наивные и ничего не понимающие деревенские дурочки. Как-никак, они гордые уроженки и жительницы славного своими мафиозными традициями города Чикаго, где даже резня, устроенная в День святого Валентина, превратилась практически в официальный праздник. Они наслышаны, начитаны и знают практически все о таких личностях, как Багси Моран и Аль Капоне. Они смотрели почти все серии «Клана Сопрано». Вот только одно дело — видеть по телевизору, как Тони Сопрано вышибает дух из бывшего коллеги по криминальному бизнесу, и совсем другое — знать, что за тобой гонятся настоящие вооруженные бандиты.

Примерно на полпути домой Конни случайно бросает взгляд в боковое окно и в ту же минуту едва не становится виновницей автомобильной катастрофы с участием как минимум пяти машин. Причиной такого неадекватного поведения Конни оказывается не кто иной, как Руди. В тот самый момент он как раз проезжает мимо них по встречной полосе. Увидев девушек, он высовывается из окна и свистит.

— Я вас найду, Конни и Карла! — кричит он.

Это совсем не кажется пустой угрозой. Голос его звучит вполне уверенно, и у девушек почему-то не возникает никаких сомнений, что этот человек приложит все усилия к тому, чтобы сдержать свое обещание. А когда он их найдет, то, разумеется, убьет. Надо же! А ведь день не предвещал ничего подобного. Ясное, солнечное небо, ни облачка, никакого намека на дождь. Дважды отлично отыграли свое шоу. И вот вам: Фрэнк мертв, и, судя по всему, им тоже уготована подобная участь, причем в самом ближайшем будущем.