Естественный обмен

Сначала мне казалось, будто кушать особо и не хочется, но стоило мне выпить кофе, как голод тут же дал о себе знать. Нехитрый завтрак, он же обед, и, судя по часам, ранний ужин принёс искреннее наслаждение. Моё настроение окончательно утвердилось на отметке «лучше не бывает». Ближайший день работать не надо, так что сегодняшний вечер можно провести в своё удовольствие. Странно, но звонить Саше не хотелось, даже видеть её хотя бы мельком. И как-то само собой пришло решение погулять одной.

Я поставила в контакте статус, что сегодня занята и вообще у меня много работы, маме написала записку, что пошла гулять и вернусь поздно. Быстро разгребла небольшой бардак, собралась и вышла из дома. Вдохнула свежий воздух, порадовалась нежному ласковому солнышку, хорошей погоде и уверенно пошла к метро с чувством удивительного совершенства мира.

Но до метро я так и не добралась — запрыгнула в первый попавшийся трамвай, села у окошка и полностью отдалась пустым, ни к чему не обязывающим мыслям. Мимо меня неторопливо проплывал город, куда-то спешили люди, а я всё думала и думала о своей жизни. О моей странной то ли любви, то ли страсти к Арине, вспоминала только хорошее из того, что между нами было. День знакомства в кафе, отличный день, проведённый вместе. Очень много дней, счастливых, радостных, свободных от проблем. Так и не смогла вспомнить, когда всё полетело к чертям, когда мы начали раздражать друг друга, когда именно появилась, выросла из ниоткуда стена равнодушия, отчуждения, ненависти?

Увлечённая своими мыслями, я так и не поняла, в какой момент достала мобильный и написала ей смс-ку: «Привет))) Как там у тебя дела?» Сердце сжалось, когда мобильный телефон вежливо показал мне, что сообщение доставлено. Признаюсь, сначала я испугалась, потом постаралась успокоиться, и разум быстро нашёл объяснение моему поступку — я волновалась за сохранность квартиры. Но что-то подсказывало, что мне плевать на квартиру. Да пусть она там хоть пожар устроит, потоп или вообще апокалипсис местного масштаба. Плевать.

— Ты просто хочешь её увидеть, — шёпотом, еле двигая губами, сказала я в пустоту. И улыбнулась. Просто невозможно, не бывает такого на свете, нереально, немыслимо… не верится, что можно быть такой дурой.

От неожиданности чуть не выпустила мобильный из рук, когда пришло новое сообщение. Бросило в жар, потом в холод, а после, я прочитала: «Здравствуй, Заяц)) Дела неплохо… Может, встретимся?»

Наверное, я всё-таки слабый, безвольный человек, лишённый чувства собственного достоинства, самоуважения, да и вообще тряпка. Но…

«Можно))) Где и когда?»

Написала и чуть не взвыла — неужели всё опять сначала?

Когда я пришла, она уже ждала меня, прислонившись к стене дома. Такая знакомая, ни капли не изменившаяся внешне, улыбалась…

«Родная, моя…» — пронеслась в сознании мысль, вызвав невольную улыбку. Не было ни злости, ни раздражения, забылись все обиды, оставив после себя лишь толику равнодушия.

Я подошла и замерла рядом с ней, не зная, будет ли правильным обнять или же не стоит нарушать границы. Но она как всегда всё решила за меня — крепко обняла, сжала, не отпуская на долгих три секунды. Я почувствовала запах моих любимых духов — реальность ушла из-под ног.

— Привет, Заяц, — отпустила, отстранилась, — как ты?

— Шикарно. И настроение такое… спокойное.

— Я рада, — её улыбка была ласковой, нежной, и, сейчас я с уверенностью могла это сказать, прежней, как когда-то давно. — Пойдём?

— Пойдём, — я легко согласилась, даже когда Арина взяла меня за руку — чисто дружеским жестом. Я чувствовала, что она сейчас никак не стремится на меня повлиять, каким-либо образом привлечь и…была рада этому.

Сегодня я проголосую за вечер, лишённый романтики и пафосных ситуаций.

Мы гуляли по улицам, пока не стало совсем темно и не зажглись фонари. Болтали, вспоминали общих знакомых, избегая личных тем. Но, когда я, почувствовав усталость, села на скамейку в парке, Арина стояла напротив, то ненавистный вопрос всё-таки прозвучал. И задала его, как ни странно, я:

— Как там у тебя на личном фронте? — спросила чуть хриплым голосом, сетуя, что интонации выдают моё волнение.

Арина понимающе ухмыльнулась и, скрестив руки на груди, ответила:

— Да никак. Я уже полгода одна.

— А… э-э-э… а как же Аня?

Арина присела на корточки рядом со мной и снизу вверх посмотрела на меня:

— Неужели ты всерьёз думала, что я взяла у тебя ключи от квартиры только для того, чтобы, извиняюсь, потрахаться с новой подружкой? Никогда не поверю, что ты это сказала не ради того, чтобы просто разозлить меня. Тебя ведь раздражает моё спокойствие, да?

Хорошо, что поздний вечер скрыл моё смущение — я ведь так думала совершенно серьёзно.

— Но зачем тогда?

— Аня мой хороший друг и ничего более. У неё умерла бабушка, которая квартиру в этом районе в наследство оставила. Ане давно уже хотелось от родителей подальше уехать, она с отчимом ужиться не может, вот она и всё это время, с самого утра, бегает с документами, ходит на собеседования — на работу ей теперь тут надо устроиться. Приходит поздно вечером и сразу валится спать. Я с ней почти не вижусь. Но, тем не менее, ей нужно было где-то жить, а у меня нельзя. Других друзей у неё тут нет.

— А почему именно я? И вообще, что… Сразу всё рассказать было нельзя?!

Арина улыбнулась и, пожав плечами, постаралась ответить:

— Знаешь, ты единственный человек, которому я доверяю, и к кому я могу обратиться за помощью подобного рода, не побоясь, что потом придётся долго расплачиваться. Так что обратиться я могла только к тебе, — помолчав, она встала, ласково посмотрев, поправила мне причёску. — А то, что сразу всё не сказала… Знаешь, помимо всего прочего, ты — единственный человек, который на самом деле способен вывести меня из себя одним лишь видом. Мне хочется злить тебя. Я согласна даже на то, чтобы ты меня ненавидела, лишь бы не равнодушие.

Моё сердце было в панике, каждую секунду меняло ритм, а то и вовсе замирало. Я не могла взять себя в руки, которые дрожали, спокойствие и равнодушие сейчас мне только снилось.

— Но… почему? Почему бы не равнодушие? Так же лучше…

— Так всего лишь легче, — Арина наклонилась и коснулась холодными губами моей пылающей щеки, улыбнулась. — А я так не хотела, не хочу и не потеряю тебя. Я не хочу, чтобы ты стала безразличной и забыла меня.

Мы замолчали. Несмотря на все её слова, в голове моей билась, стучала только одна мысль: «Не верь ей!» Это снова обман, снова ложь, опять будет больно, тоскливо, паршиво, а жизнь вновь покажется адом и вечной войной.

— Я… я не знаю, что сказать, — выдавила из себя, признавая свою беспомощность. Казалось бы, ещё пара секунд и я сдамся, но меня спас звонок. Лихорадочно отыскав телефон, подняла трубку: